Шон Уильямс - Сироты Земли

— Но…

— В том районе потеряно сразу три прорезателя. Там явно творится что-то неладное.

— А вдруг это Юлы?

— Нет. И вот почему: в трех звездных системах, к которым они нас направляли, солнца являются объектами класса К, а Пи-1 Большой Медведицы относится к классу G.

А ведь Эландер видел крупную формацию космических кораблей Юлов в системе Бейд, вспомнила Кэрил. Следовательно, этот флот не мог находиться одновременно в районе Пи-1 Большой Медведицы. Но тогда получается…

Хацис почувствовала себя так, будто кто-то ударил ее по лбу.

— Думаю, там что-то есть, Фрэнк.

— Кэрил, я знаю. А теперь и вам об этом тоже известно.

— Благодарю вас, — проговорила Хацис, ожидая какой-нибудь злорадной реплики от генерала.

Но Эксфорд снова ее удивил.

— Теперь я дам вам отдохнуть, — произнес он. — А мне нужно подумать.

С этими словами Фрэнсис прикрыл глаза и скрестил руки на груди.

Нахмурившись, Хацис наблюдала за тем, как он снова погружается в отрешенное состояние.

«Подумать — насчет чего?» — гадала она.

Кэрил никак не могла избавиться от ощущения, что генерал выложил на стол не все карты. Что он там еще спрятал в рукаве? Хацис не могла этого знать, и такое положение вещей ее сильно раздражало.

Кэрил очень тянуло внедриться в центральный мозговой процессор Эксфорда и залезть в его мысли, но она была совершенно уверена, что у генерала имеется защита от такого рода проникновения. Поэтому ей пришлось довольствоваться всякими прикидками и догадками.

В кокпите воцарилась тишина. Хацис хотела бы отдохнуть, как и остальные члены экипажа, пока их корабль перемещался к точке назначения, но тревожные мысли мешали заснуть. В голове вертелось одно и то же: что произойдет, когда они прибудут на место?

А вдруг там ждет ловушка? Или Юлы откажутся вести переговоры? Все путешествие станет бесполезной тратой времени, и хрупкие ростки сотрудничества исчезнут навсегда — возможно, вместе с последними землянами…

Но Хацис не собиралась сдаваться. Она должна бороться за своих — во что бы то ни стало. Пусть даже человечество лишится родного дома и превратится в расу межзвездных кочевников — все равно это лучше, чем исчезновение и полное забвение.

2.1.7

Сигнал устройства мгновенной связи раздался в отсеках объединенного прорезателя уже через десять минут после прибытия в систему Бейд.

Эландер вздрогнул от резкого звука.

— Извините, — произнес Эксфорд. — Это сообщение из дома для меня.

— А вы не хотите дать его послушать всем? — поинтересовалась Хацис.

— Не хочу. Может быть, позже.

Генерал повернулся к экрану основного монитора, на котором появилось изображение многочисленных Юлов.

— Ну что ж, пока все нормально, — заметил он.

Эландер с нескрываемым интересом наблюдал за развивающимися событиями.

Напряжение между Хацис и Эксфордом не ослабевало — наоборот, оно даже усилилось. И Кэрил не совсем корректно беседовала с Юэем. Она сейчас напоминала небольшой смерч, который собирается здорово увеличиться.

Питер мельком взглянул на Хацис, когда она снова вошла в его мозг. Эландер видел, что Кэрил боится потерять ведущее положение, но одновременно она явно хотела все бросить. Власть и притягивала Хацис, и отталкивала. Чувство ответственности — и боязнь ошибки, желание отдохнуть и самоустраниться…

Оригиналу Питера на Земле очень нравилась размеренность академической жизни. По своей личной прихоти он мог менять род занятий, чувствуя независимость и самодостаточность. Эландер никогда ни перед кем не отчитывался, кроме как перед самим собой.

Когда же Питер стал известен не только в академических кругах, но и за их пределами, ему стало доставлять огромное удовольствие то влияние, которое он мог оказывать на окружающих, сидя в абсолютной безопасности и комфорте и продолжая оставаться полностью предоставленным самому себе. Эландер всегда учился на ошибках исключительно интеллектуально, а не интуитивно. Питер был защищен от нежелательных последствий любых решений, и потому чувствовал собственную непогрешимость и неуязвимость.

«Он отверг меня…»

Питер подумал, что его старый подлинник после 150 лет жизни сохранился бы намного лучше, нежели Хацис. Вероятно, ее высокое положение являлось простой суммой размноженных собственных копий, а сама Кэрил считалась только небольшой частичкой целого. Настоящая Хацис была абсолютно непостижима для Питера и стояла намного выше всех энграмм — в той же степени, в какой эти копии были совершеннее карманных калькуляторов.

А та Хацис, что находилась сейчас перед ним, боялась потерять контроль над небольшой космической зоной во Вселенной, которую она пыталась обустроить для уцелевших землян. Но если Кэрил собиралась вдохнуть жизнь в тлеющие угольки цивилизации, если действительно желала сохранить жизнь человечеству, ей следовало понять, что в настоящее время лучшим выходом станет отказ от руководства.

Питер не мог точно сказать, какой вариант выберет Хацис — объединение с Юлами и бегство или схватка с чужаками, как предлагает Эксфорд, — но он прекрасно понимал, что Кэрил не сможет решить эту проблему простым голосованием колонистов. Нравится ей это либо нет, однако принимать решение придется в одиночку.

Юэй передал позывные «Триумвирата» Юлам в момент появления прорезателя в системе, и пришельцы незамедлительно ответили.

— Практик приветствует тебя, посланник/проповедник Юэй/ Эллил. С возвращением! — раздался чей-то голос, и на экране появилось изображение Юла, одетого в форму конъюгатора.

Это был не Вайши/Ашу, которого когда-то встретил Эландер: чужак был тоньше и выше Вайши, а его голова, покрытая какими-то желтыми полосками, напомнила Питеру ластик для карандашей.

— Я прибыл вместе с посланником/проповедником Питером/ Эландером, — ответил Юэй, — и с представителями человечества/ добычи. Мы/они просим разрешения на разговор с Верховными.

Ответ пришел мгновенно.

«Триумвират» находился недалеко от «Мантиссы», поэтому радиосигнал проходил буквально в течение несколько секунд. Многочисленные прорезатели и другие структуры, изготовленные по обычной технологии, издали напоминали астероидный пояс, однако чем дольше Питер вглядывался в эти объекты, тем явственнее различал признаки интенсивной работы, свидетельствовавшей о том, что там вовсю кипела жизнь. Составные компоненты конструкций постоянно и на первый взгляд хаотически перемещались, что напоминало броуновское движение под неимоверно огромным увеличением.