Дмитрий Сергеев - Прерванная игра

- Нетрудно было догадаться, - обескуражил он меня. - Вы правы: я и есть прототип главного героя.

- Меня смутило одно... - начал я.

- Что в книге у меня другое имя? Так ведь Памелл на земтерском языке означает одинокий. А Итгол - перевод этого же слова на язык людей моей новой родины.

- Я не это хотел сказать. Мне сдается, что у героя повести характер, не схожий с вашим.

- Не спорю, - улыбнулся Итгол. - Повесть написана человеком, который даже не видел меня. Он знал только обстоятельства моей жизни. Так что характер героя вымышленный. Иначе и не бывает.

- Книга натолкнула меня на одну мысль, - неуверенно начал я, еще не зная, что получится из моей затеи.

Итгол слушал меня не перебивая. В его глазах я прочел согласие. Мысленно я ликовал.

...Корабль делал четвертый виток, а я все никак не мог разглядеть очертаний материков - облака искажали их до неузнаваемости. Я не отрывал глаз от иллюминатора. В соседнее окошко смотрел Итгол. Пост штурмана в корабельной рубке заняла Игара. Это был один из старых, еще полуавтоматических кораблей. Когда-то на нем выполнялись рейсы между Землей и Карстом. Мы воспользовались этой рухлядью. Игара сказала, что предпочитает управлять сама.

-Мне на Земтере осточертело быть пленником автоматов, - заявила она.

Это я уговорил Итгола с Игарой ненадолго продолжить опыт - посетить Землю. Мне хотелось увидеть, какой она могла стать, если бы развитие пошло по пути, который испытывался в модели будущего.

И еще одна мысль была у меня на уме, но о ней я умолчал. Им этого не нужно -было знать.

"До чего красиво!"-отчетливо прозвучал голос Эвы.

Я оглянулся: в кабине ее не было. Она должна находиться в рубке, Игара взяла ее с собой. - Эва просто липнет к ней, как ребенок к матери. Так она и есть ребенок и взрослая одновременно. В ней соединилось и то и другое: здесь, в гиперфантоме, она прожила до своих восемнадцати лег, а возвратится в свой пятилетний возраст.

Теперь я уже не удивляюсь, что слышу ее голос сквозь непроницаемую, переборку между кабиной и рубкой.

Мне пришло в голову попытаться установить с ней контакт: ведь и она должна слышать меня.

"Эва, Эва! - мысленно произнес я. - Ты слышишь меня?"

"Слышу", - отозвалась она.

- Идем на посадку, - прозвучал в шлемофоне надтреснутый голос Игары.

Я недолго мог видеть в иллюминатор очертания материка, навстречу которому приближался корабль, - неодолимая тяжесть приплюснула меня к полу. Всем телом я ощутил, как лихорадит от напряжения обшивку корабля. Невыносимый свист реакторов, прекративших работу, вызывал тошноту.

Комбинезоны из пенопласта делали наши фигуры неуклюжими и членистыми, точно у пауков.

Игара посадила корабль на равнинном и пустынном побережье. Песок и камень. Ни единого клочка живой почвы.

И только небо прежнее, знакомое. Я ощутил его сразу, как только вышел из корабля. Вот чего мне все время недоставало на Земтере и на Карсте настоящего неба над головой.

Море лежало спокойное, чуть тронутое мелкой рябью. Мы вышли на берег.

Настало время исполнить свой замысел. Итгол сам подсказал мне его: если я погибну здесь-то немедленно окажусь на Земле. Но сохраню обо всем память. И я уже буду знать, что это никакой не сон. Резко, чтобы Итгол не смог помешать, я сорвал маску с лица. Слабый бриз окатил меня порывом влажной прохлады. Дышалось легко и свободно.

Моя затея провалилась.

На галечник выползло лупоглазое чудовище, круглыми немигающими глазами уставилось на меня. Выходит, жизнь не погибла. Может быть, вот такое страшилище и даст впоследствии новую ветвь эволюции.

Итгол вынул из кармана крохотную ракушку - в таких гнездятся улитки. Только эта ракушка выглядела чуточку странно - казалось, ее форма постоянно меняется. Оя бросил ракушку под ноги. Она лежала на песке, и вход в нее, размером немного больше горошины, зиял чернотой, будто уводил в центр планеты. Я почему-то не мог отвести взгляда от него.

- Пойдем! -Итгол жестом пригласил идти за собой.

Я оторопело смотрел на него - он звал меня идти в ракушку, словно это был вход в его квартиру.

- Не бойтесь, - Игара шагнула вперед.

Еще шаг - и вдруг она уменьшилась сразу вдвое. Сделала еще шаг - и ее едва можно было разглядеть на песке. Я видел, как она вошла в отверстие раковины.

- Смелее! - донесся ее голос.

Я шел вслед за ней. Наши шаги звучали гулко, будто мы ступали по железной кровле. Невольно стало не по себе: каждый шаг казался последним.

Мы очутились внутри подземелья. Я не хотел верить, что мы находимся в ракушке, каких добрый десяток свободно уместится на ладони. Рядом были Итгол и Эва, далеко впереди раздавались шаги Игары. Внутри раковины наши размеры выглядели обычными.

- То, что ты принял за ракушку-канал прямой связи между гиперфантомом и нашей планетой, - объяснил Итгол. Теперь, когда он посвятил меня в часть тайн, он как будто считал долгом объяснять мне и все остальное. - Когда суслы подорвали стену, я впопыхах позабыл ракушку у камина - у нас она одна на двоих с Игарой. Из-за этого и начались все наши беды. Иначе мы бы просто могли улизнуть у них из-под носа. Она же выручала меня на Земтере, когда мне приходилось скрываться от преследования. У них чересчур строго поставлен учет. Всякий пришелец, как человек незарегистрированный, вызывал подозрения. Мне постоянно приходилось пользоваться ракушкой.

Переход на другую планету занял не больше минуты.

Выйдя из раковины, мы очутились в помещении. Я пораженно озирался только что вокруг было пустынное побережье. Итгол нагнулся, поднял с пола раковину, из которой мы вышли, и спрятал в карман.

То, что я принял за помещение, было пещерой. Посреди грота горел костер, вблизи огня лежали гладкие валуны. Мы присели на камни. Мое внимание привлекла огромная каменная плита, оснащенная металлическими рычагами и стрелками. Я совершенно терялся в догадках - что бы это могло быть?

- Мы в карантинной станции,- сказал Итгол.- Сейчас прибудет дежурный.

Послышались гулкие шаги. Невозможно было понять, в какой стороне они раздаются, да и не видно было нигде выхода из подземелья.

По другую сторону костра ниоткуда возник крохотный человек, словно на экране миниатюрного телевизора. Узназ Итгола, приветливо вскинул руку, она сделалась громадной - одна только ладонь заслонила всего человечка. Итгол подал ему руку - и словно бы выдернул его из другого измерения, - перед нами стоял человек обычного роста. Лишь теперь я разглядел в камне черную скважину, уводящую вглубь, точно такую, как в раковине Итгола.

- Спасибо. Возвратились благополучно,-произнес Иггол. - Этот человек, - указал он на меня, - понимает нашу речь.