Алекс Карр - Сфера Танатоса

Стинко не успел договорить, как золотой а-доктор телепортировался к берегу озера и завис в воздухе над их головами и перебил его сверху насмешливым голосом:

– Стинни, мне не очень-то нравятся совершенно здоровые пациенты. – Вслед за этим вниз плавно спустился стройный, рослый мужчина, одетый в бирюзовый космокомбинезон медицинского работника, Аск, как и Эд, тоже любил появиться перед своими пациентами в виде голографического изображения, но на этот раз произошло нечто совсем уж странное, он подсел к столу и весёлым голосом добавил – Ребята, похоже, что я не зря сел к вам на хвост. Пока вы все, да, и я вместе с вами, в общем пока мы разбирались с чёрными дырами, мне пришла в голову гениальная идея, а почему бы не сделать так, чтобы Вечные не поднялись ещё на одну ступень? Ну, а когда я понял, как можно это сделать, то решил, заодно, и сам стать человеком, но доком Аском, разумеется, быть не перестал. В общем я отщипнул от каждого из вас, даже от Грата, его друзей и лиралий, по крохотному кусочку и создал себе тело. Ну, что, вы примете меня в свою команду?

Юм покрутил головой и притворно-завистливо сказал:

– Да, Аск, мне бы твоё терпение. Это же надо, столько времени околачиваться поблизости и не сесть к столу? Старина, ты давно уже член нашей команды, но кто мне теперь объяснит, как и всех остальных Вечных сделать точно такими же? Ведь что ни говори, а очень многие люди относятся к ним настороженно. И вот что ещё, Аск, как быть с нашими боевыми коконами?

Доктор Асклепий пододвинул к себе серебряное блюдо с мясом и вместо ответа стал есть. Герда-младшая, вырастившая для него кресло, тут же принялась ухаживать за ним, но тот не умолк и, жадно уплетая за обе щёки жареное мясо, энергично жестикулируя ножом и вилкой, принялся объяснять:

– Юмми, поверь, никаких трудностей с этим у тебя не возникнет. Тебе будет достаточно просто поставить его вертикально и войти в него, как когда-то в вибса или в сборочный цилиндр, когда ты облачаешься в нейбиртовый боескафандр, после чего ты с ним немедленно соединишься. Правда, ребята, только теперь Вечный станет полностью неуязвимым и ему уже не будет страшен ни антимат, ни дезинтегратор и всё благодаря тем крохотным энергетическим сгусткам, которые имеются теперь в наших телах. – Широко улыбнувшись, он добавил – Леди Майтанга, как только мы вернёмся в Золотой Антал, я советую тебе собрать в ледяном гроте столько Вечных, сколько в него поместится, и провести ледовую медитацию. Из него они выйдут точно такими же, как и мы все и я полагаю, что это им понравится. Правда, у нас всё же есть один недостаток, друзья мои. Теперь мы уже не сможем с прежней лёгкостью изменять свой облик. Для того, чтобы поменять цвет кожи и черты лица, придётся поработать над собой несколько часов, если и вовсе не двое, трое суток.

Патрик Изуар махнул рукой и беспечно сказал:

– Не вижу в этом ничего ужасного, Аск. Мне и раньше приходилось для этого пользоваться робохирургом. Ты мне лучше вот что скажи, как тебе пришла в голову такая блестящая идея?

– Всё очень просто, Пат, – ответил доктор Асклепий, – мне надоело видеть вас всех, кроме жриц, по сути дела всё-таки монстрами. Кстати, леди Майтанга, и ты, и все твои подруги тоже стали теперь точно такими же Вечными, как и все мы, да, и те коконы боевой массы, которые я нашел на борту "Жонглёра", тоже слегка изменились и теперь они есть у каждого. – Быстро покончив со своей трапезой, доктор Асклепий признался ещё в одном своём поступке, громко крикнув – Грат, старина, как ты себя чувствуешь? Тебя ничто не беспокоит? Я ведь и над тобой немного помудрил и хотя ты остался прежним ветлом, всё же немного изменился. Пусть и не внешне, а внутренне.

Грат, паривший неподалёку на своей платформе, быстро приблизился и громко воскликнул, трепеща листочками:

– И это ты называешь изменился немножко, Аск?

Только теперь все обратили внимание на то, что ветл сделался немного изящнее и ниже ростом. Если раньше Грат имел в высоту одиннадцать метров, то теперь стал не выше девяти, но зато все его двенадцать ветвей немного удлинились, сделались ещё более подвижными и похожими на человеческие руки, одетые в кружевные рукава алых листьев потому, что на их конце появились самые настоящие пятипалые ладони, вдвое больше человеческих, с длинными пальцами. Изменились и все девять корней ветла. Они превратились в точно такие же корни-ноги, как и у лиралий, и также обрели ладони, но уже более крупные и сильные. Грат, осваиваясь, нетерпеливо подпрыгивал на своём ноздреватом, золотисто-зеленоватом питающем корне, лежащем в цилиндрической ёмкости из серебристого субметалла, оснащённой линзой антиграва, и чуть ли не вертелся на ней волчков. Спустившись вниз, он громко завопил, и на этот раз звуки исходили не из репродукторов, а из нижней части его ствола диаметра почти в три с половиной метра:

– Аск, что ты натворил? За каким чёртом ты вырастил глаза на моих листочках и сделал так, что теперь я могу размахивать ветвями и корнями ничуть не хуже, чем люди руками? Ты хоть понимаешь, с какой скоростью из-за этого моё нутро вынуждено перекачивать сок? Теперь мне моего питающего корня не хватит даже на сутки и я буду просто вынужден присосаться к питающим ветвям алмазного дуба, словно лиралии.

Доктор Асклепий быстро собрал на серебряное блюдо метрового диаметра самые сочные овощи и фрукты, положил на него несколько больших, сочных ломтей мяса и громко сказал:

– Ну, так возьми и подкрепись, Грат. Ты же теперь не обычное дерево, а потому можешь питаться точно так же, как некоторые растения, только с куда большей эффективностью. В средней части твоих корней у тебя теперь имеется самая настоящая пасть и тебе ничего не стоит попробовать, что наготовили нам девочки.

Сидевшие справа от дока Аска космические жонглёры быстро встали с кресел, те беззвучно всосались в траву и Грат поспешил опуститься на траву. Ветл наклонился в сторону стола, опустил вниз, почти к самом столу, свою гибкую и уже не такую безобидную на вид ветвь, и развернул свои алые, овальные листочки с круглыми, ярко-голубыми глазками в середине, сделавшиеся втрое толще и окаймлённые теперь ресничками, к блюду, после чего проворно протянул к нему свою руку-корень, проворно схватил с него мясо и, выгнув его, сунул буженину в раскрывшуюся беззубую пасть довольно внушительного размера, ведь корень имел в этом месте почти метровое, овальное утолщение. Всосав в себя мясо, Грат тут же стал хватать ещё двумя руками-корнями овощи и фрукты, одновременно прицелился к ещё большему куску мяса и стал есть, приговаривая:

– Вот бы никогда не подумал, что у еды такой отличный вкус. Аск, мне понравились те перемены, которые во мне произошли, но ещё больше мне нравится, что теперь я могу так чётко ясно читать мысли людей и лиралий. Это, конечно, всё хорошо, но ты знаешь, я не думаю, что все остальные ветлы из-за этого не расстроятся. Мне и раньше, ещё на Поркере, хотелось передвигаться по лесу, но теперь того же захотят и все остальные ветлы.