А Аттанасио - Темный Берег

Но Колдун хотел большего, чем транс. Голубой язык в дыре рта произнес команду:

- С-с-смотри на меня!

Пение прекратилось. Безмолвие пронизало сад как колокольный звон. Потом свирепое лицо открыло розовые глаза. Серебряные лучи чистого Чарма ударили из зрачков точно в пустые глазницы обвисшей кожи Ралли-Фаджа.

Колдун вскрикнул - и крик этот прозвучал так резко, что змеедемоны взлетели с насеста. Режущий визг разлетелся в стороны, пройдя болота и дюны внезапным порывом муки, и исчез за морем, и даже эхо не донеслось из тьмы, взявшей то, что принадлежало ей.

Огры ощетинились, мусорщики в страхе переглянулись.

- Что это было? - спросил Бульдог, все еще зажимая уши ладонями.

- Это был крик колдуна, - ответила Старая Сова. Она села среди соленой травы, прислонившись спиной к занесенной песком куче водорослей. На утомленном лице блестела красная полоса, где ударили лучи из глаз звезды. Даже при свете звезд ожоги пылали алым. - Он поглощает Чарм, и ему больно.

После пугающего появления Ралли-Фаджа многие мусорщики в панике разбежались, и теперь огры и Вороний Хлыст собирали их по всему берегу, возвращая на работу.

Тиви и Бульдога пока что никто не побеспокоил. Старая Сова только что очнулась от забытья.

- Как ты? - спросила Тиви, хмурясь, но с облегчением, что старуха пришла в себя. - Что с тобой было?

Голова старухи запрокинулась, и Бульдог протянул ей флягу с водой. Она отвела ее в сторону.

- Все хорошо, - сказала она, и голос был звонкий. - Я взяла Чарм от упавшей звезды. Мое тело еще не подстроилось. Но скоро подстроится, и я буду сильнее, чем раньше.

- Взяла Чарм? - недоуменно спросила Тиви.

- Это тело - кожа из света? - спросил Бульдог. - А мы видели тень твоего истинного облика. Ты - пэр.

- Да. - Она потерла виски и замигала, фокусируя зрение. - Я заклинательница Рика.

- Рика... - Бульдог поражение посмотрел на Тиви, а она на него - с недоумением. - Она повелительница Рифовых Островов!

Тиви склонила голову:

- Благородная дама...

Рика остановила ее, твердо положив руку ей на плечо:

- Я должна оставаться Старой Совой или моя битва с Врэтом обречена.

- Вас видели и другие, - предупредил Бульдог. Рика вздохнула:

- Риск, на который пришлось пойти. Мне был нужен Чарм. Слишком многие здесь страдают и умирают без него.

- У вас есть амулеты, чтобы его хранить? - спросил Бульдог.

- Последний заговоренный камень я потратила много дней назад на твое лечение, - ответила она. - Нет. Мне не нужны амулеты, чтобы хранить Чарм. Я обучена тайным искусствам. Я храню Чарм в своем теле.

- Вам надо бежать, - сказала Тиви.

- И куда мне идти, дитя? - Рика решительно покачала головой. - Это мой доминион. Единственный достойный для меня путь бегства - смерть. А я намерена прожить достаточно долго, чтобы увидеть уничтожение Врэта и его чудовищ.

- Но Чарм против них бессилен, - сказала Тиви с очевидным страхом. Вам надо бежать, благородная дама.

- Чарм - не единственное наше оружие. - Рика кивнула своим собеседникам. - У дьяволов Врэта течет кровь от укуса меча.

- Это правда? - спросил пораженный Бульдог.

- Я видела это в трансе, - проговорила Рика. - Лорд Дрив и другие узнали эту истину. Битва уже началась.

- Я боюсь за вас, - прошептала Тиви. - Если Ралли-Фадж узнает, что вы тут с нами...

- Бойся за нас всех, - ответила Рика с мрачной уверенностью. - Упавшая звезда в руках колдуна.

- И что это значит? - спросила Тиви. - Что такое эта звезда?

- Она не такая, как звезды Бездны, - сказал Бульдог. - Те - это гигантские шары горящего газа. Эта куда меньше. Она выросла в ореоле Извечной Звезды из Чарма и пустоты.

- Бульдог прав, - сказала Рика. - Это создание живет в эфире между Иртом и Извечной Звездой. Оно - концентрация сырого Чарма. В руках такого колдуна, как Ралли-Фадж, она может быть источником поразительной силы. Слушайте! Прислушайтесь к силе, которую она ему дает.

Бычий рев раздался вдали, низкий рев боли. Это Ралли-Фадж поглощал Чарм упавшей звезды. Пара лучей энергии заполнила провалы в его обвисшем лице, и он ревел от боли, которая ширилась в его сморщенной оболочке.

Человеческая кожа, висевшая на шесте, шевелилась как под сильным ветром. Словно у надуваемого шара, расправились пальцы, набухли конечности. Пустое тело колдуна медленно наполнялось Чармом. Зеленое, покрытое плесенью лицо расправилось и приняло контуры черепа. Разбухающая сила полыхала в туловище, вылепляя бугры мускулов и заполняя дыры между ребрами, придавая колдуну вид живого человека.

Глаза упавшей звезды закрылись - кончился Чарм и песня, а Ралли-Фадж стоял прямо, черная кожа стала почти синей, натянутой до предела. Обнаженная фигура шагнула вперед, и поддерживающая ее когда-то палка упала на землю. Стеклянные пузыри глаз вспыхнули под надбровными дугами, и в середине их завихрились чернильные пятна, вдруг застыв темными радужками, искрящимися злобным разумом.

Восстановленный до мельчайших подробностей, колдун поднял руки и испустил вопль восторга. Змеедемоны на галереях ответили диким визгом.

Ралли-Фадж стер зеленую плесень с лысины и поглядел на замолкшую звезду и ее остекленелые, нечеловеческие черты.

- Отдыхай, - сказал он громко. - Потом снова будешь мне петь. Когда кончится Чарм, который ты мне дала, и я снова стану пустой кожей.

Опьяненный обретенной свободой, колдун пошел по своим садам, простирая руки, касаясь кустов, цветов, проводя ладонями по прохладным стеклянным стенам. Он бросался в бег, смеясь от ликующей радости, когда его босые ноги прихватывали траву, и мышцы несли его по извилистым аллеям.

При таком количестве Чарма выносливость его не знала предела, и когда он добежал до винтовой лестницы, поднимавшейся к пыточным ярусам, он помчался по ней вприпрыжку. Пораженные вечной смертью безмолвно висели в своих янтарных камерах. Ралли-Фадж радостно прижимался лицом к каждой из них, с наслаждением впитывая страдания. Такое наложение двух противоположностей, звенящей радости бытия и отчаянных страданий, било его электрическим разрядом желания.

"Я живу!"

Более двухсот тысяч дней жизни радовались у него внутри. В его полных Чарма глазах каждый день, прожитый на Ирте, глядел на него как лицо из толпы, и он помнил каждый из них. Они согревались его пламенным здоровьем. Потом они будут петь хорал воспоминаний, поддерживавших его все эти дни, и среди них великим будет этот день, когда в руки ему попал кусок неба.

В упавшей звезде он получил достаточно Чарма, чтобы прожить еще двести тысяч дней. А если он решит рискнуть, то половину этой мощи можно будет вложить в свержение Врэта - если он найдет уязвимое место этого человека.