Роберт Мак-Каммон - Жизнь мальчишки (Том 2)

Леди спросила отца совершенно обыденным тоном, очевидно, говорить о таких вещах ей было привычно.

- Я не возражаю.

- Какие могут быть возражения, Том? Только они одни и знают обо всем всю правду. Вы твердо решили, Том?

- Да, твердо, - после краткого колебания ответил отец. Открыв серебряную резную шкатулку, Леди вытряхнула на стол шесть небольших гладких костей.

- Положите на стол голыши, - приказала она отцу. - Возьмите вот это в правую руку.

Отец брезгливо посмотрел на то, что лежало перед ним на столе.

- Это обязательно? - спросил он.

Леди повременила с ответом. Потом вздохнула и ответила;

- Вовсе нет. Эти кости создают нужное настроение, только и всего.

Быстрым движением руки Леди смахнула со стола кости обратно в серебряную шкатулку и отставила шкатулку в сторону. Потом снова взялась за саквояж. На этот раз на столе появился флакон с прозрачной жидкостью и пластмассовая коробочка с ватными тампонами. Поставив все это между собой и отцом. Леди откупорила бутылочку.

- Оставьте в покое голыши, Том, - сказала она отцу. - И дайте мне указательный палец.

- Зачем?

- Затем, что я об этом прошу.

Отец повиновался. Откупорив пузырек, Леди смочила в нем ОД(tm) из ватных тампонов, прижав тампон к горлышку и быстро перевернув бутылочку. После чего протерла тампоном кончик указательного пальца отца.

- Это спирт, - объяснила она. - Я купила его у доктора Пэрриша.

Взяв в руку листок бумаги от "Нифти", она положила его ровно в центре стола. После чего развернула нечто, находившееся в куске голубой ткани. Палочку с иголками, на каждом конце"

- Держите палец ровно, - предупредила Леди отца, взяв в руку палочку с иглами.

- Что вы собираетесь делать? Вы хотите уколоть меня этим...

Мгновенно качнувшись вниз, игла на конце палочки впилась в кончик пальца отца, проткнув там кожу, и так же мгновенно отдернулась.

- Оу! - вскрикнул он.

Я тоже вздрогнул, даже почувствовал в кончике указательного пальца боль-фантом. Через несколько ударов сердца в дырочке-ранке, оставленной иглой, появилась капля крови.

- Держите палец так, чтобы кровь стекала на листок бумаги, - сказала Леди отцу. После этого, действуя очень быстро, она протерла спиртом кончик собственного пальца на правой руке и левой резко уколола себя насаженной на палочку иглой. У нее тоже потекла кровь, тоже очень быстро.

- Теперь задавайте свои вопросы, - сказала она. - Проговорите их громко и отчетливо, но не вслух, а про себя. Спрашивайте так, словно вам сразу ответят. Давайте говорите.

- Хорошо, - и еще через несколько секунд:

- Что теперь?

- Какого числа машина упала в озеро Саксон?

- Шестнадцатого марта.

- Капните восемь капель крови в центр листа. Попадать в одно место не обязательно. Восемь капель. Ни больше ни меньше.

Отец сдавил кончик пальца пальцами, и капли крови одна за другой полетели на бумагу. Вслед за отцом Леди добавила на белую бумагу восемь капель своей красной крови.

- Хорошо, что это случилось не тридцать первого, - пробормотал отец. Возьмите бумагу в левую руку и левой рукой сомните так, чтобы кровь оказалась внутри, - приказала Леди отцу, не обращая внимания на его попытку пошутить.

Отец сделал все так, как она сказала.

- Держите бумагу в левой руке и повторите свои вопросы вслух.

- Кто убил человека, который утонул в машине в озере Саксон?

- Сожмите бумагу крепче, - сказала отцу Леди и зажала свой кровоточивший палец другим тампончиком со спиртом.

- Ваши друзья находятся прямо здесь? - спросил Леди отец, послушно стискивая левой рукой бумажный комок.

- Мы скоро все узнаем, чуточку терпения.

Леди вытянула вперед левую руку, раскрыв ладонь.

- Отдайте бумагу мне.

Как только бумага оказалась на ее ладони, она подняла голову вверх и проговорила, очень серьезно обращаясь к пустоте:

- А теперь не выставляй меня дурой. Вопрос, который ты услышала, очень важный и заслуживает ответа. Я не могу просить тебя не задавать мне загадок, но надеюсь на снисходительность. Нам нужен ответ, который мы могли бы раньше или позже понять.

Леди замолчала и принялась ждать, и ждала, наверное, пятнадцать секунд. Потом бросила скомканный листок бумаги на середину стола.

- Разверните бумагу, Том.

Отец послушно принялся разворачивать листок. Глядя на то, как его дрожащие руки возятся с бумагой, я с колотившимся сердцем думал, что если увижу на листке надпись "доктор Лизандер", то тут же грохнусь в обморок.

Когда листок наконец был развернут и разглажен на столе, мама и я заглянули туда через плечо отца. В самом центре листка имелось большое почти круглое пятно крови и несколько капелек поменьше, кольцом окружавших большое пятно со всех сторон. Я не смог бы разглядеть в этом месиве имя, даже если бы речь шла о моей жизни. Но Леди даже не моргнула глазом. Достав из саквояжа простой карандаш "Текондерога номер 2", она стала водить им по бумаге, играя в "соедини пятнышки".

- Я ничего не вижу, - признался отец.

- Нужно верить, - сказала Леди.

Как завороженный, я следил за тем, как кончик карандаша скользит по бумаге от одного пятнышка крови к другому. За карандашом тянулась длинная дрожащая линия.

И неожиданно я понял, что вижу перед собой цифру "З".

Карандаш продолжал работать, снова выводя кривую, на этот раз другую.

Вторая тройка. Карандаш остановился и оторвался от бумаги, закончив свою работу. Все пятна крови были соединены между собой.

- Вот все, что мы получили, - сказала Леди. - Две тройки.

- Но это не имя, верно? - спросил отец.

- Они снова решили загадать мне загадку, заставить поломать голову. Клянусь, я от всей души желала, чтобы на этот раз они загадали бы нам загадку полегче, но они остались верны себе!

Леди раздраженно отбросила от себя карандаш.

- Что ж, это все, потому что другого не дано, - закончила она.

- И это все? - Отец пососал уколотый палец. - Вы уверены, что разобрались правильно? Откуда вы знали, как соединять пятна крови?

Взгляд, который Леди бросила после этого на отца, невозможно описать словами.

- Две тройки, - повторила она. - Вот и весь ответ. Может, это тридцать три, я не знаю. Теперь мы сами должны догадаться, что это значит. Как только мы поймем, что это, мы узнаем имя убийцы.

- Не знаю никого, у кого бы было по три буквы в имени или фамилии. Или это адрес?

- Не знаю. Все, что я знаю, - это то, что вижу перед собой две тройки.

Леди подтолкнула измятый листок в сторону отца - теперь бумага, предназначением которой было предостеречь его от душевной боли и неприятностей, очевидно, принадлежала ему. - Это все, Том, что я могу сделать. Извините, но дальше я бессильна.