Стас Ас - Тени прошлого - тени будущего (СИ)

полезен. Помнить о том, что наш разум сильнее, чем наши руки, следующие за ним, и чем наше

оружие, вышедшее из него, должен каждый.

– Нужна поправка – разум, накаченный информацией…

– С этим ты пожалуй прав. От тупого ума проку не больше, чем от тупого клинка.

Хорну с руками делать нечего – он, чтоб вконец не продрогнуть, перекидывает свои

посаженные фонари “с лезвия на рукоять”, как ножи. Наши – разбиты и брошены на побоище.

Работает – один. Но Сорг что-то долго эту единственную надежду на свет мучает… Слишком

долго…

– Сорг! Если ты живой – значит, твой чертов фонарь концы отдал…

Наконец хрупкий свет замерцал ровней… Сорг установил прожектор на полу, и мы расселись

вокруг него, как у костра. Но этот огонь не греет – меркнет в углах, скрывает там скребущую стены

опасность.

– Там есть что-то…

158

Сорг сцепил руками прижатые к груди колени и неподвижно застыл… как будто он уже давно

замерз где-то на леднике. О том, что Сорг еще жив, говорит только неизреченно глубокая тоска в

его запавших глазах…

– Это крысы, Герф, – “наши вечные спутники”. Если они не очень голодны, подпустим их

ближе – так теплее будет.

– Ты как хочешь, но я их не подпущу.

– Еще звать будешь. Не то скоро инеем затянет. Здесь крысы – наша группа поддержки,

дружинники из бригады попутной подмоги.

– Поэтому вы их кормите?..

– Если мы помогаем им – они помогают нам.

– Как?..

– Как обогреватели. За еду нам тепло дают. А убежище у нас с ними по жизни общее. Но ты

смотри в оба. Следи за ними – если кто из них с голоду нападать решит, сшибай насмерть. Они

твари смелые, быстро бегают и “летают” далеко – ты у них на прицеле.

Жалею, что ничего съедобного нет, что им дать можно… А в тишине все стучат когти и зубы, из

углов поблескивают расширенные глаза… Я перестал думать о стычке – крысы теперь из головы не

идут. Сожрут нас тут, безоружных, – нам против их орды и получасу не выстоять… Никогда не

думал, что буду серьезно озабочен угрозой с их стороны. Понять не могу, откуда они лезут…

Отовсюду… А кругом лишь стенные панели и сомкнутые двери – никаких щелей… Кажется, что

эти крысы сквозь стены проходят – прибывают прямиком через перекрытия, через обшивку…

– После успешно проведенных операций мне приходилось получать хороший ужин и сон, но

чтобы сидеть голодному с голодными крысами…

Хорн перевел лучистые глаза на теснящиеся по углам полчища крыс… Подставил руку

подобравшемуся к нему зверю… И, признаться честно, оскал желтых крысиных зубов затмил его

белоснежную улыбку…

– Так оно тут и бывает, Герф.

– А Нор того стоит?

– Не стоил бы, мы бы здесь не сидели. И Унхай ему бы мозги вправлять не стал, и Норвальд

давно бы передал его, кому следует.

– Скару?..

– Ну… Скару… или Айнеру… Отдать кого-то Айнеру, считай – отдать Скару… Меж ними

разницы почти нет. Им обоим ничего не стоит растерзать кого-то, переданного им в безраздельное

властвование, бесследно.

Сорг откинул склоненную голову… От засохшей и рассыпанной по ресницам крови его

блеклые глаза затенены опавшей багровой пылью… Кровь, запекшись на бледном лице,

подчеркивает чернотой его худобу сильнее обычных теней – сейчас его скулы очерчены резче, чем

под силу сделать это слабому свету. Он зовет крыс – они, взъершись и щерясь, ставя торчком

отливающую сталью гладкую шерсть, подходят к нему ближе… осторожно и тихо… Они, цепляясь

за его ремни, начинают восхождение… Одна из этих тварей уже победоносно топорщит

подшерсток, взобравшись ему на плечо по его сложенным и сжатым на груди обожженным

рукам…

При виде этого меня как-то невольно передернуло… “Мертвец”… Хантэрхайм приложил к

нему руку беспощадно, как смерть. Но Сорг смотрит на прожекторный свет так, словно берет его

навсегда и никогда не отдаст…

– Зря ты так, Хорн… Айнер справедливо судит – разве что резко бывает. И Скар неповинным не

страшен.

– Один другого стоит – недаром они старые товарищи. Нору нужно будет последние силы

напрячь, чтоб к одному из них на клинки не налететь и не попасть следом под карающую руку к

другому.

– Он уже попал под разбор к обоим. Общую задачу перед ними нарушением поставил. И тому,

и другому дорогу перешел – и не по переходу – по принципу. Теперь оба его близко к стенке

159

поставили с холодным железом у глотки. И стоит он на лезвии – острие системной безопасности…

Нору больше с него не сойти…

– Сорг, да не об этом речь… Пригрозить покрепче, так чтоб напрочь не добить – к тому ж

полностью согласованно с двух сторон… Это их общий офицерский стандарт. И к бойцу по

процессу у них одно общее стандартное требование – молчание. Точные вопросы – точные ответы.

После – электронные отчеты, протоколы… И командиры, кем бы они ни были, ставят точку. А Нор

ни одному офицеру ничего не оставит, кроме как поставить у него на деле крест.

– Нет. К Нору “крест” еще не применим – сейчас этого не сделают…

– Его у них на стольких допросах вконец переклинить может от какой-то брошенной ему

напоследок жесткой формальности.

– Это может… А клин клином вышибают, знаю…

– Значит знаешь и то, что нарвет его скоро на клин строгих указаний.

– Это тоже может…

– Не жди его, Сорг.

– Этого не могу…

– Если не Скар, то Айнер его…

– Нет. Айнер его, скорей, отпустит – войне вернет… А решит вернуть – и у “теней” заберет…

– Неизвестно еще, кто ему жестче приговор пропишет… Скару Нор нервы без тщательных

стараний не закоротит. У него и коротить почти нечему…

– Этим он и опасен. Ему Нор ни живым, ни мертвым не нужен.

– Скар страшен. Только опасней – Айнер. То, что не будет разрушено морозом, будет

уничтожено льдом и пламенем.

– Хорн, от перебойных систем еще есть чего ждать – от стабильных ждать нечего.

– Хоть трех шкур им обоим с него не спустить – и то хорошо.

– Третью шкуру Нор и без них обдерет…

– Сорг, не жди… Его участь решить предстоит тому, кого он разозлит сильней. И решить

предстоит – отпустить его со щитом или на щите. То, что один безразличен до беспощадности, –