Александр Байбак - Сафари жертв, жертвы жертв

– Даю пеленг, – снова вышел в эфир Дима. – Расчетное время прибытия полторы минуты. Как только засечем цель, сразу же уйдем на круг. Потом будем присматривать место высадки.

– Действуй, – одобрил я план пилота и переключился на ученого: – Док, на что хоть она похожа, база ваша?

– Скала посреди степи торчит, очень странной формы, – отозвался доктор. – Издалека можно за неизвестное науке насекомое принять. Если увидите, то не пропустите.

Некоторое время провели в молчании, потом ученый вновь оживился:

– Вон она! Вон та черная хреновина на горизонте! Это база!

– Есть контакт! – одновременно с доком возвестил Дима. – Объект вижу. Уходим на круг, даю максимальное увеличение. Думайте, куда садиться будем.

Я на эти реплики не отреагировал, поглощенный открывшимся зрелищем. Следящая аппаратура штурмовика выдала картинку в высоком разрешении, так что рассмотреть таинственное сооружение можно было во всех подробностях. Плюс умная электроника тут же построила трехмерную модель объекта с наложением реальных текстур. Развернув виртуальную рабочую станцию, я принялся рассматривать находку со всех сторон. Сперва мне показалось, что руины древней базы колоссальны, однако масштабная линейка, услужливо высвеченная в углу дисплея, быстро убедила меня в обратном: скала, вернее, целая гряда, площадь занимала не очень большую, примерно с хороший стадион. Но вот рельеф у нее куда затейливее – нагромождение пересекающихся под немыслимыми углами плоскостей резко контрастировало с плавными линиями перетекающих один в другой пиков. Все это дело разбавлялось выступающими тут и там округлыми горбами антрацитово-черного цвета, выделяющимися чужеродными кляксами на фоне сероватого камня. Скалы возвышались метров на десять-пятнадцать, и примерно до середины были увиты странным плющом и покрыты тошнотворно-желтым мхом. Метров на сто во все стороны от этого своеобразного "корабля" расходились заросли затейливо изломанной травы выше человеческого роста, живо напомнившие мне растительность Мутагенки. Уловить какие-либо закономерности в архитектуре базы – если это была она – не удавалось. Я даже примерно не мог прикинуть, где лучше высаживаться. Спас положение док Исайя.

– Вот это большое черное пятно на "спине", – доктор воспользовался моим рабочим пространством и ткнул курсором в нужную точку. – Здесь что-то вроде посадочной площадки для малой авиации, и есть ход к основным помещениям. Можно прямо туда садиться, тогда аборигены нас не достанут.

– Дима, как понял?

– Принял, садимся! – отозвался пилот.

– Док, а вас почему тогда туземцы беспокоили? – недоуменно поинтересовался я. – Удобное же место, и с земли не просматривается.

– Так мы его в последнюю ходку нашли, уже перед самым возвращением на базу, – пояснил ученый. – Добрались бы раньше, многих проблем бы удалось избежать.

– Ладно, док! На нет и суда нет! – успокоил я его. – Зато сегодня спокойно поработаете. У нас часов шесть до темноты есть еще.

Безбашенный Дима между тем заложил крутой вираж и с ювелирной точностью вывел штурмовик к указанной доктором проплешине. Аппарат замер над черным горбом на антигравах, и пилот объявил по громкой связи тоном заправского кондуктора:

– Конечная остановка! Пассажиров просим покинуть салон!

Люки десантного отделения распахнулись, недвусмысленно давая понять, что тянуть время нечего. Мы пятеро горохом ссыпались на посадочную площадку и следом за доком стремительно переместились к зеву пещеры, притаившейся в скале прямо по курсу. Набились в небольшой грот, бросили к ногам поклажу и остановились осмотреться и перевести дух.

– Ловите частоту для связи! – напомнил о себе Дима. – Мы сейчас круг дадим, осмотрим окрестности на предмет аборигенов. Потом тут сядем и будем вас ждать. Связь каждые полчаса. Если пропустите два подряд сеанса, улетим за подкреплением.

– Добро, – нормальный план, так что спорить не буду. – Вы тоже ушами не хлопайте, если запахнет жареным, сразу сообщайте. Все, конец связи.

– Доктор, что скажете? – окликнул я ученого. – Как нам лучше действовать?

– А что именно вы хотите? – поинтересовался тот.

– Можете нам экскурсию устроить? По тем местам, где уже были? В необследованную часть соваться опасно, тут спецснаряжение нужно и обученные люди. А так вы нам покажете, где здесь что, мы заснимем – вот и вся задача.

– Давайте так и сделаем, – не стал спорить док. – В принципе, тут не опаснее, чем в какой-нибудь карстовой пещере. Если под ноги смотреть, то все обойдется. Местные механизмы уже давно мертвы. Да и не механизмы они, по большому счету.

– А что же они тогда такое?

– Давайте так: я вам прочитаю небольшую лекцию по материалам своих исследований, и параллельно будем продвигаться вглубь комплекса. Что смогу, объясню на конкретных примерах.

– Пойдет.

– Включайте фонари, здесь темно, – предупредил ученый, первым подавая пример. – Ниже спустимся, там люминесцентные панели будут, а тут ноги можно переломать в потемках. Готовы? Пошли.

Доктор приглашающе махнул рукой и уверенно зашагал в дальний конец пещеры, тонувший во мгле. На ходу принялся бубнить менторским тоном:

– Насколько я могу судить, Первые – типичные представители цивилизации, избравшей биологический путь развития. Биотехнологии у них были очень развиты и внедрены практически во все сферы деятельности. Металла они или не знали, или, что более вероятно, переросли этот уровень. По крайней мере, в осмотренных нами помещениях мы ничего металлического не нашли – сплошной камень, хитин и органические останки. Вот, кстати, полюбуйтесь – это именно хитин, схожий по составу и свойствам с хитином земных насекомых. Двери и переборки по всей базе из этого материала, равно как и потолочные перекрытия помещений, выходящих на поверхность.

Я довольно безразлично поковырял пальцем скол на створке шлюза, но ничего интересного для себя не обнаружил. За исключением того факта, что переборка явно была разрушена приложением ударной нагрузки – или кто-то въехал в нее чем-то тяжелым, или взорвал.

– Тот черный горб, на который мы приземлились, – продолжил док, – тоже из хитина. Под ним как раз расположен один из залов. Судя по всему, там было что-то вроде оранжереи. Смею предположить, что хитин мог менять цвет и прозрачность, то есть превращаться в большое окно по воле хозяев базы. Управлял всем этим хозяйством центральный биокомпьютер, типа тех, что мы захватывали у легорийцев. Можно с большой долей вероятности предположить, что ноги у этой их технологии растут из наследия Первых…

Под мерное журчание голоса ученого мы пересекли шлюз и начали спускаться по довольно пологому коридору, облицованному с поразительной точностью обработанными каменными плашками вперемежку с нашлепками хитина. Пол был выстелен чем-то вроде губки, от времени высохшей и потрескавшейся, но все еще мягкой. Следов разрушения больше не попадалось, так что делать какие-либо выводы было еще рано.