Генри Пайпер - Миры Бима Пайпера. Пушистики и другие

Пара членов ассамблеи из числа сочувствующих Маканну представила на обсуждение резолюцию, призывая к трибуналу над принцем Бентриком и ставя под вопрос благонадежность адмирала Шефтера. Кто-то еще — видимо, нанятый Маканном — заявлял, что Бентрик просто продал «Победительницу» викингам, а битву при Аудумле снимали с помощью моделей на лунной базе флота.

Адмирал Шефтер, с которым Траск встречался на следующее утро, взирал на эту суету с презрением.

— Не обращайте внимания. Такое начинается перед каждыми всеобщими выборами. На этой планете всегда можно безнаказанно пинать гильгамешцев и флотских: ни те ни другие не голосуют и не могут дать пинка в ответ. На следующий после выборов день об этом забудут. Не в первый раз.

— Это если Маканн не победит на выборах, — уточнил Траск.

— Да кто бы ни победил. Ни один из них без флота не обойдется, и все это, черт бы их подрал, знают.

Траск поинтересовался успехами разведки.

— Насчет того, как Дуннан узнал, что «Победительница» окажется близ Аудумлы — ничего, — ответил Шефтер. — В секрете это никто не держал, знала тысяча человек, от меня до уборщика, едва приказ был подписан. Придется затянуть кое-какие болты.

А вот по тому списку судов, что вы мне дали, есть новости. Одно из них регулярно бывает на Мардуке. Только вчера оно отбыло с планеты. «Честный Чоррис».

— О сатана! И вы ничего не сделали?

— Я не знаю, что мы можем сделать. Расследование идет, но… Видите ли, этот кораблик впервые явился сюда четыре года назад. Командовал им какой-то неоварвар — не гильгамешец — по имени Чоррис Сасстроф. Утверждал, что прилетел со Скати; у тамошних жителей и вправду есть пара кораблей. Лет сто назад там располагалась база космических викингов. Документов, естественно, нет. Торгуя среди неоварваров, можно десятилетиями не залетать на планеты, где слыхали о документах.

Корабль в безобразном состоянии — должно быть, его бросили на Скати лет сто назад как металлолом, а туземцы кое-как подлатали корпус. Залетал он к нам дважды, судя по записям на таможне, и во второй раз не мог даже подняться в космос. Денег на ремонт у Сасстрофа не было, так что корабль забрали в счет портового сбора и продали. Купила его какая-то захудалая торговая фирма, починила и тут же обанкротилась. «Честного Чорриса» перекупила другая компания, «Звездная торговля», и пустила на регулярные рейсы отсюда на Гимли. Вроде бы они действуют по закону, но мы продолжаем искать. Хотели бы допросить Сасстрофа, но он как в воду канул.

— Вы могли бы послать корабль на Гимли и выяснить, слышали ли там о «Честном Чоррисе». Очень может быть, что и нет.

— Могли бы, — согласился адмирал. — Так и сделаем.

О предполагаемом договоре с Танит весь Крэгдейл знал на следующее утро после того, как принц затронул эту тему в разговоре. Государыня королевской спальни, королевской детской и королевской ванной настаивала, чтобы ее владения тоже заключили договор с Танитским княжеством.

Траску уже начинало казаться, что этот договор так и останется единственным, который он подпишет на Мардуке.

— Думаете, это разумно? — спросил он Валери Альварат.

Королева трех комнат и одного четвероногого подданного уже решила, что госпожа Валери станет девушкой князя космических викингов на планете Мардук.

— Если об этом прознает Партия народного благосостояния, эти маньяки и тут усмотрят следы зловещего заговора.

— О, я полагаю, что ее величество может подписать договор с князем Траском, — решила премьер-министр ее величества. — Но держать это придется в глубокой тайне.

— Ух ты! — Глаза у Мирны сделались огромными и круглыми. — Настоящий тайный сговор, точно как у злобных старых диктаторов! — В порыве чувств она стиснула в объятиях своего подданного. — Держу пари, у дедушки и то не было секретных договоров!

Через пару дней о договоре знал уже весь Мардук. А если кто-то и не знал, то не по вине партии Заспара Маканна. На удивление большое число телестанций плясало под их дудку, заливая эфир рассказами о неописуемых жестокостях космических викингов и поношениями в адрес благоразумно неназываемых предателей, окруживших короля и кронпринца и готовых отдать планету на грабеж и растерзание. Утечка информации шла, очевидно, не из Крэгдейла, поскольку считалось, что Лукас все еще находится в королевском дворце в Малвертоне. Во всяком случае, именно там проводили свои демонстрации маканнисты.

За одной такой демонстрацией Лукас пронаблюдал. Камера, откуда шла передача, была установлена на одной из посадочных площадок дворца и давала панораму раскинувшегося вокруг парка. На жидкий полицейский кордон двигалась плотная толпа. Передние ряды напоминали шахматную доску — несколько человек в штатском, потом группа Народной Стражи Заспара Маканна в своих до нелепого женственных мундирах, потом опять штатское, потом снова мундиры. Над толпой реяли на контрагравитационных площадках огромные динамики, ревущие:

— ВИ-КИН-ГОВ ВОН! ВИ-КИН-ГОВ ВОН!

Полицейские стояли неподвижно, как на параде, а толпа приближалась. Когда до кордона оставалось полсотни ярдов, «народные стражники» вышли вперед и рассредоточились, образовав сплошную шеренгу в шесть рядов. Из задних рядов, расталкивая простых демонстрантов, пробивались вперед все новые «стражники». С каждой секундой Траск ненавидел их все больше, но не мог не признать ловкости и дисциплины, с которой был проведен этот маневр. Интересно, долго ли они тренировались?

Толпа наступала на отшатнувшихся полицейских.

— ВИ-КИН-ГОВ ВОН! ВИ-КИН-ГОВ ВОН!

— Огонь! — услышал Лукас собственный крик. — Не подпускайте их ближе! Стреляйте!

Но стрелять было нечем. Полиция была вооружена только дубинками — оружием не лучшим, чем шипастые кастеты Народной Стражи. Кордон был смят во мгновение ока, и штурмовики Маканна даже не замедлили шага.

И это было все. Толпа ударилась о запертые дворцовые ворота и остановилась. Громкоговорители продолжали реветь.

— Этих полицейских, — прохрипел Лукас, — убили. Их убил человек, который отправил их в кордон безоружными.

— Это князь Найднаир, министр безопасности, — укорил его кто-то.

— Значит, его и надо за это повесить.

— А что бы вы сделали на его месте? — парировал кронпринц Эдвард.

— Вывел бы полсотни боеходов. Провел бы черту, и как только толпа пересечет ее — открыл бы пулеметный огонь и стрелял бы, пока уцелевшие не унесут ноги. Потом вывел бы остальные машины на улицы и расстреливал бы любого, кого застанут в форме Народной Стражи. Через сорок восемь часов не было бы ни Партии народного благосостояния, ни Заспара Маканна.