Уильям Кейт - Ксенофобы

Переговорить с гераклианскими Нага, как это уже попытался сделать Дэв…

– Простите, генерал. Я не могу пойти на это. Ей уже и так приходилось не раз бросать своих товарищей, слишком много боевых друзей пришлось ей потерять из-за того, что бездумно следовала чьим-то приказам.

– Полковник, вы, очевидно, не понимаете меня. Это не рекомендация. И не просьба. Это приказ. Мы не можем потерять вас сейчас, поскольку именно вы – эксперт в вопросах сношений с Нага.

– Катя! Послушайся его! – Это был Вик Хэган. – Дай мне возглавить оборону!

– Ты отправишься сопровождать транспорты, Вик. К атмосферному генератору.

– Но…

– Это приказ! Чтоб ты… понял!

– Полковник, мы не можем позволить вам этого… – это снова был Смит.

– А вы, генерал, зря теряете время, уламывая меня, как на… – не договорив, Катя внезапно вывернула свою машину из колонны. – Эй, кто пойдет со мной показать этим вонючим имперским задницам, кто мы есть? Есть среди вас добровольцы? Мне нужно девять человек!

– Есть! Я отправлюсь.

– И я!

– Так точно, полковник!

– Катя, я иду с тобой!

Пока следовали подтверждения, Катя быстренько переключилась на связь со своим напарником по уорстрайдеру.

– Ты можешь отправляться сопровождать транспорты, Томид. Если вскочишь в один из магнитоходов, то еще успеешь уйти с ними. Ведь это я вызвалась остаться здесь, а не ты. Я за тебя решать не могу. А с нашей тачкой я и одна справлюсь.

– Никак нет, полковник! – наотрез отказался Лэнэджер. – Что это вам в голову взбрело? Вы что, всерьез считаете, что я смогу спокойно спать, если с вами что-нибудь случится?

Катя не нашлась, что ему ответить.

– Ладно, Томид. О'кей. Спасибо тебе. Но придется попыхтеть.

– Именно поэтому я и решил остаться, полковник. Внимание! Цель в секторе 259, азимут один-пять!

Последовавший тут же взрыв поднял комья земли высоко в небо.

– Прицеливание! Есть! Огонь!

Я боюсь.

Чего?

Я не…

чем был я.

Я больше не человек.

Я больше не Я. Одиночество… и любопытство. Кто есть я/мы?

Давай отправимся на Пустую поверхность.

Зачем?

Чтобы… ощущать. Я чувствую здесь вибрации. Сюда доходят удары.

…через Скалу. Я чувствую…

…События.

…Согласен. И вкус…

…чистых металлов и…

…магнитных полей.

Я их чувствую.

Интерес. Но Пустая Поверхность – страшное место, чужое, это пустота, не-Скала, совершенная пустота, такое и представить трудно.

Пустая Поверхность – моя родина. Родина всех людей. И Империя пришла. Ты чувствуешь их корабли – это как маяки массы и магнетизма, потоков энергии,рассеивающиеся по Пустой Поверхности?

Я/мы чувствуем их. Но ведь ты/я не…

люди уже. Согласен. Печально… потери… одиночество. Мне нужно…

…хочу…

…ощутить…

…Поверхность…

…непосредственно. Согласен. Мы идем…

Как?

Так…

Чуджо Кавашима телом пребывал в своем цефлинк-отсеке на борту «Донрю», зависшего на орбите над Гераклом с перигеем в тридцать две тысячи километров. Но соединен он был сейчас с одной из 280-х, управляемой ИИ аэрокосмолета. Это давало ему прекрасную возможность обзора всего театра боевых действий. «Соратака» сгруппировались слева, ветер свистел, рассекаемый короткими крыльями аэрокосмолета.

– Они уже бегут, чуджо-сан, – с гордостью сообщил ему пилот аэрокосмолета.

– Да, на самом деле. Прикажите вашей эскадрилье усилить атаку. Похоже, они собираются оставить половину своих «Шагающих», чтобы задержать наших и дать возможность остальным уйти.

– Так точно, сэр. Что мы атакуем – линию обороны или транспорты?

Кавашима задумался на секунду:

– Транспорты. Если мы сумеем задержать их, не дав уйти в атмосферный завод, то заполучим их всех. С орбиты мы уничтожаем машины сопровождения на гребне горы, ну а потом вводим в бой наши «Шагающие» на земле.

– Так точно, чуджо-сан! Передаю всем ваш приказ…

Дэв выбрался из люка на склоне искусственной горы атмосферного генератора. В отличие от пирамид в Древнем Египте склоны этих гор не состояли из гладких каменных блоков, поверхность их представляла собой кружева штампованного железа и бетонные плиты, связанные металлическими перекладинами в виде трехмерного целого, обеспечивающего поддержку внутреннего оборудования горы и возможность легкого поступления газов в обоих направлениях.

Ветер на этом склоне из металлической решетки был страшенный, но Дэв даже не замечал его. Нага упаковали его в громоздкую, однако достаточно гладкую змееобразную форму, когда тащили через туннель, но согласованность искусственных и природных чувств была настолько совершенной, что Дэв даже не замечал, что находится в змее ксенофобов, он сам был змеей, черной извивающейся змеей, выбравшейся из бесчисленных темных туннелей горы, вырвавшейся наружу в сопровождении тут же взорвавшегося облака нано. Дэв наслаждался своим единством с огромным и широко раскинувшимся мозгом.

Хоть Дэв и не находился сейчас в непосредственном контакте с супраклетками Нага, постоянный взаимообмен данными продолжался через только что изобретенный и изготовленный радиолинк. Построить приемник и передатчик было делом двух секунд, поскольку нанотехнические фрагменты соединялись в соответствии со структурой, уже поглощенной Нага, но предварительно в точности зафиксированной в памяти корпуса «Шагающей» Дэва.

Едва он выбрался на поверхность, как его тут же атаковали радиошумы, резкие визги и вой. Дэв узнал эти сигналы – так работали постановщики помех империалов – и уменьшил громкость. Теперь он знал частоту противника. Сосредоточившись, Дэв послал мощный сгусток электромагнитной энергии, генерированный внутри огромного подземного аппарата Нага и направленный точнехонько на каждый из этих перемещаемых по воздуху передатчиков. Луч мгновенно пережег все бортовые цепи, лишив их подачи энергии, с треском вышли из строя недостаточно защищенные электронные цепи. Все это очень походило на разрушительное воздействие электромагнитного импульса после взрыва термоядерной бомбы.

Кавашима моментально погрузился в темноту. Затем его внутренний взор прояснился, он снова был на борту «Донрю» в лоне виртуальной реальности в центре управления. Что же произошло? Его лазерная связь с командиром одной из эскадрилий внезапно оборвалась.