Эдвар Смит «Док» - Кровавое око Сарпедиона

Несколько минут Беннинг беспокойно шагал вдоль стен, разглядывал обстановку и пытался сообразить, куда же он попал. Ему вспомнилось загадочное видение — свет в прерии и огромный серебристый корабль. Бред, конечно. Какая-то гипнотическая иллюзия, внушенная темнолицым человеком, который называет себя Рольфом. Черт возьми, кто же такой этот Рольф, и почему именно он, Беннинг, стал жертвой его магии?

Корабль посреди прерии. Люди в странных одеждах, приветствующие его, — что за имя там было? — да, Валькар… Наверняка сон. Реальный, яркий, но все-таки сон, кошмарный сон.

Или же это было наяву?

Нет окон. Нет ощущения движения. Нет звуков — впрочем, если прислушаться, кое-что можно различить. Скорее, это была едва заметная вибрация, словно где-то билось огромное сердце. Незнакомые запахи, странная обстановка…

Внезапно чувства Беннинга словно обострились, и он понял, что все в этой комнате ему незнакомо. Краски, ткани, формы — все, начиная с водопроводного крана и кончая постелью, которую он только что оставил.

Даже собственное тело казалось незнакомым — его вес изменился. Беннинг начал колотить в дверь и кричать.

Рольф появился почти сразу. С ним был водитель, и оба они держали в руках металлические яйцеобразные предметы. Экс-водитель поклонился Беннингу и остался у порога — так что Беннинг не мог напасть на обоих сразу или выскользнуть из комнаты. Теперь на них были такие же одежды, что и на людях из кошмара, — нечто вроде туники, а на ногах — облегающие сапожки. Одежда выглядела удобной, красивой, если угодно, — но совершенно нереальной.

Рольф вошел в комнату, оставив напарника снаружи. Беннинг успел заметить узкий коридор с такими же металлическими стенами, как и в комнате, прежде чем великан закрыл за собой дверь. Сухо щелкнул замок.

— Где мы? — спросил Беннинг.

— К настоящему моменту, — ответил Рольф, — мы одолели значительную часть пути от Солнца к Антаресу. Не думаю, что точные координаты имеют для тебя большое значение.

— Не верю, — отрезал Беннинг. Он и в самом деле не верил, но в то же время подсознательно понимал, что Рольф его не обманывает. Сознание этого было ужасно, мысли его метались, словно загнанные в ловушку кролики.

Рольф подошел к стене напротив двери.

— Кайл, — сказал он, — ты должен поверить мне. И моя, и твоя жизни зависят от этого.

Он нажал скрытую кнопку, и часть стены скользнула в сторону, открывая иллюминатор.

— Окно не настоящее, — пояснил Рольф. — Это видеоэкран, на котором очень умное и сложное устройство репродуцирует истинную картину, недоступную человеческому глазу.

Беннинг посмотрел в иллюминатор. За ним открывалась ошеломляющая смесь мрака и света. Мрак был бездонной пустотой, в которой тонул взгляд… Он падал в эту равнодушную черную пропасть, скорчившись от ужаса, едва сдерживая крик… Но свет…

Миллион миллионов солнц! Исчезли контуры созвездий, их очертания затерялись в сияющем океане звезд. Свет взрывался в голове Беннинга громовыми раскатами; он летел в глубины блеска и тьмы, он…

Беннинг зажал ладонями уши, упал на постель и остался лежать, содрогаясь всем телом. Рольф закрыл иллюминатор.

— Теперь ты мне веришь?

Беннинг что-то простонал.

— Хорошо. Ты поверил в звездный корабль. Тогда чисто логически ты должен поверить и в существование цивилизации, способной создавать такие корабли, и в культуре, для которой они обычны и необходимы.

Беннинг, чувствуя себя больным и разбитым, сел на постели, прижав ладони к успокоительно неподвижной стене. Он понимал, что это бесполезно, но все же выдвинул последний аргумент:

— Мы не движемся. Если бы мы мчались быстрее света — что невозможно, уж настолько-то я разбираюсь в физике! — то было бы ощущение ускорения.

— Это не механическое движение, — Рольф шагнул в сторону, чтобы видеть лицо Беннинга. — Тут существует нечто вроде силового поля, и мы, являясь его частью, остаемся в покое. Поэтому и нет ощущения движения. А что до невозможности… — Он усмехнулся. — Когда я искал тебя на Земле, то развлекался, замечая первые трещины в теории, провозглашающей скорость света предельной величиной. Земные физики уже не раз замечали частицы, что движутся быстрее света, и их объяснения, что эти объекты не имеют массы покоя, — лишь попытка уйти в сторону от существа вопроса.

Беннинг недоверчиво воскликнул:

— Но звездные цивилизации, чьи корабли посещают Землю! Разве возможно такое?

— Просто, — сухо сказал Рольф, — в тебе говорит земной эгоцентризм. Земля — окраинный мир, отсталый во многих отношениях. С политической точки зрения сплошной кавардак. Сотни враждующих народов, норовящих перерезать друг другу глотки. Новая Империя избегает открытого контакта с такими мирами — слишком много хлопот, а толку почти никакого.

— Ладно, — сказал Беннинг, поднимая руки, — сдаюсь. Я признаю, что существуют звездные корабли, межзвездная цивилизация, целая — как ты сказал? — Новая Империя. Но я-то тут при чем?

— Ты — часть всего этого. Причем очень важная; я бы даже сказал, самая важная.

— Ошибаешься, — устало произнес Беннинг. — Говорю тебе: меня зовут Нейл Беннинг, я родился в Гринвилле, штат Небраска, и…

Он замолк, услышав смех Рольфа.

— Ты провел пару веселых деньков, пытаясь доказать это. Кет, тебя зовут Кайл Валькар, и родился ты в Катууне, древнем Городе Королей, на четвертой планете Антареса.

— Но мои воспоминания, вся моя жизнь на Земле!

— Ложная память, — ответил Рольф. — Ученые Новой Империи — искусные психотехники, а Джоммо — лучший из них. Когда Землю выбрали в качестве места твоей ссылки и тебя, пленного, доставили туда — уже со стертой памятью, Джоммо составил историю твоей жизни, синтезировав ее из воспоминаний туземцев. Потом он имплантировал эти воспоминания в твой мозг, и тебя отпустили — с новым именем, языком, с новой жизнью! Кайл Валькар исчез навсегда, остался землянин Нейл Беннинг, который ни для кого не представлял угрозы.

— Угрозы? — протянул Беннинг.

— О, да, — глаза Рольфа сверкнули диким огнем. — Ты — Валькар, последний из Валькаров. А Валькары всегда являлись угрозой для узурпаторов Новой Империи.

— Он начал нервно расхаживать по каюте, словно был не в силах сдержать охватившее его возбуждение. Беннинг безразлично наблюдал за ним. Он пережил слишком много потрясений, и теперь его уже ничто не удивляло.

— Новой Империи, — повторил Рольф. Он произнес это так, будто выплюнул ругательство. — У власти — Терения, соплячка… лишь искусство Джоммо держит ее наверху. Да, последний Валькар — угроза для них!