Грег Бир - Академия и хаос

Гэри был стар и немощен. Он был уже не тем молодым, полным сил и энергии мужчиной, охранять и защищать которого некогда было поручено Дорс. Но для Дорс он был и оставался Гэри. Нелюбимым Гэри.

И снова ожила древняя программа. Дэниел наверняка должен был знать, что так будет. Начиная с этапа проектирования Дорс была задумана как робот — защитник человека. Все остальные элементы ее структуры лишь накладывались на эту глубинную, неискоренимую программу. Дорс встала. Ее мышлением владела одна забота, одно имя, и она была способна на все, как когда-то была способна причинить вред человеку и даже убить его.

Дорс вышла из вагона, пока двери еще не успели закрыться, а поезд продолжил свой долгий путь до Микогена. Пассажиров в нем и так-то было немного, а теперь и вовсе не осталось.

Глава 63

Как только в Зал Зверей вошел Синтер, Клайус вскочил со своего огромного кресла. Статуи чудовищ, собранные со всей Галактики, окружали их со всех сторон. Император всегда приходил сюда, когда нервничал и когда ему становилось страшно. Статуи зверей вселяли в него уверенность, и здесь он сам себе казался могущественным и чудовищным, как ему и следовало себя чувствовать — ведь он как-никак был Императором Галактики.

Синтер поспешно засеменил к Клайусу. Руки его были, словно в муфту, спрятаны в длинные рукава сутаны, которую он носил со дня вступления на новый пост.

— Что происходит? — требовательно, сурово вопросил Клайус.

Синтер поклонился и взглянул на Императора, недоуменно вздернув брови.

— Я приступил к избирательному поиску в целях получения дополнительных улик, как и было договорено, — ответил он. — Сир, в данный момент я присутствовал на встрече, где обсуждались планы экспансии нашей власти — в частности, возможность взять под наш контроль Комитет Общественного Спасения…

— Ты вызвал «Драконов», будь ты проклят! То, чем ты занимаешься, — не экстренное дело государственной важности!

— Я ничего подобного и не думал предпринимать, ваше величество!

— Синтер, они прочесывают весь Дали, Имперский сектор и Стрилинг, их тысячи! Они нацепили бронированные шлемы, а командует ими лично генерал Протон!

— Я… я ничего об этом не знаю, клянусь! — хрипло вымолвил Синтер.

Клайус взорвался:

— Да ну? А что ты вообще знаешь? Хоть что-нибудь ты знаешь? Хоть что-нибудь? Они уже арестовали четыре тысячи подростков в одном только Дали и швырнули их в Рикериан для разбирательства!

— Но они могли так поступить только… То есть Протон способен поступить так… он может получить санкции на подобные мероприятия только в том случае, если имеются в наличии всеобщие беспорядки…

— Да я лично разговаривал с ним, тупица, безмозглый осел! Брови Фарада связались на переносице в узел. Теперь он смотрел на Императора и с любопытством, и угрожающе.

— И что он вам сказал, сир?

— Издана прокламация о существовании опаснейшей угрозы императорскому престолу! На прокламации твоя подпись, твоя печать — подпись и печать председателя Комитета Глобальной Безопасности!

— Это подделка! — взвизгнул Синтер. — У меня в работе сейчас только небольшой отряд, который занимается избирательным поиском роботов. Вара Лизо, сир. Больше никого! Вся наша деятельность сконцентрирована в Стрилинге. Мы обнаружили крайне подозрительную группу, засевшую на старом складе поблизости от района переработки отходов, окружили их и…

Клайус от отчаяния дико закричал:

— Я приказал генералу немедленно отозвать войска! Он обещал повиноваться — я еще имею над ним некую власть, Синтер! Но…

— Безусловно, имеете, кто в этом сомневается, ваше величество?! — подобострастно воскликнул Синтер. — И нам следует немедленно установить, кто в ответе за это наглое…

— Теперь до этого никому нет дела! В Дали бунт! Этот сектор во все времена испытывал экономическое угнетение, социальное давление, и далити всегда были на грани бунта. Мои наблюдатели-социологи сообщают мне, что такого беспокойства в этом секторе они уже давно не наблюдали. Еще бы! Четыре тысячи детей, Синтер! Это выходит за все рамки!

— Но это не я, мой Император! — прижав руки к груди, возопил Синтер.

— О нет, кругом только твои следы. Это все твой параноидальный бред!

— Сир, но у нас есть робот! Именно сейчас мы занимаемся исследованием ее памяти…

— Я читал отчет. Чен прислал мне его пятнадцать минут назад. Она… Оно… Это жалкое существо долгие годы томилось в Микогене, ее прятали в частном доме члены семейства, приверженного древним традициям, древним мифам. Ей… Ему… Словом, этому роботу много тысяч лет, и памяти у него — раз, два, и обчелся, она почти пуста! Эта семья утверждает, что это — последний функционирующий робот в Галактике! И у него нет ни грана воспоминаний ни о каком Гэри Селдоне!

Синтер молчал, но его губы лихорадочно шевелились, а брови завязывались все туже и туже.

— Тут заговор… чей-то злой умысел… Все подстроено… — выдохнул он наконец.

— Протон настаивает на том, что у него имеется подписанный тобой приказ на гербовой бумаге нового Комитета. Он готов уйти в отставку с поста главного Защитника Империи, совершить самоубийство, готов смириться с тем, что на безупречную репутацию его почтенного семейства ляжет несмываемое пятно, — он готов на все это, если кто-то докажет ему, что приказ поддельный.

— Ваше величество… сир, Клайус, прошу вас, выслушайте меня…

Но Клайус был вне себя.

— И я не знаю, что случится, если…

— Послушайте, мой Император…

— Синтер! — взвизгнул Император, схватил Синтера за плечи и дико затряс. — Протон сопровождал Агиса в изгнание! И с тех самых пор он ни разу не командовал никакой государственной операцией!

Синтер неожиданно побледнел и закрыл рот. Брови его распрямились.

— Чен, — произнес он еле слышно.

— Линь Чен занят судом над Селдоном. Комитет Общественного Спасения в данный момент бездействует — по твоему ходатайству. Его интересует Гэри Селдон, а не роботы, не…

— Протон действует по указке Чена, — столь же тихо проговорил Синтер.

— Да кто сумеет это доказать? И какое это имеет значение?

Какое значение имеет все это? Мой престол того и гляди рухнет, Синтер. Все считают меня идиотом. Ты заверял меня, что мы укрепим мои позиции, ты верещал, что я смогу стяжать славу спасителя Трентора, защитить Империю от страшного глобального заговора…

Синтер покорно выслушивал попреки Императора, терпел, хотя тот забрызгал все его лицо слюной. Он отчаянно думал о том, как бы ему половчее отступить и перегруппироваться, как отделить себя от неумолимо надвигающейся катастрофы.