Владимир Талалаев - Воскресенье - пришел лесник и...

— Кто такой? Документики есть?

— Как видите, — игнорируя воскрешенного, обратился Яромир к наблюдателям, — Его интеллект полностью соответствует исходному.

Несчастный охранник ткнул было рукой в сторону СБ-шника, но... Но тут рассмотрел свою руку. Через минут пять внимательного созерцания себя он робко спросил:

— А когда я проснусь — я буду прежним?

— А ты не спишь, дорогуша, — мило улыбнулся Яромир Савельич. — Так что — привыкай... Впрочем, Бертрам говорил, что в этом есть даже свои плюсы: у тебя не будет проблем с перхотью. Да и похудел ты в рекордный срок, прям хоть на вывеску "Гербалайфа".

— "Гроболайфа" — ввернул президент Егоров...

Будучи человеком пакостным и зловредным, Яромир выбрал кандидата в обучение некромантии сам. Того самого юношу-сновидящего. Молодой человек в магию не верил наотрез, но бытовая смекалка позволила ему усвоить основные принципы. Как уж он их для себя истолковал — оставалось только гадать, но вскоре по территории Центра бегали скелетики птичек и мышек, позаимствованные из кунсткамеры.

— Вы его, главное, в палеонтологический музей не пускайте, -заботливо напутствовал Яромир, — а то оттуда все экспонаты поразбегаются... Ну вот, я свою часть договора выполнил. Теперь — очередь за вами...

Сотрудники Центра оказались не менее склонными к черному юмору. Переглянулись. Один из них тихонько спросил:

— Ну, и кого мы ему сосватаем?

— Этого... четыреста восемнадцатого, из третьего барака.

— "Зануду", что ли?

— Ну да!

— А, ну да, хорошо, хорошо!

Загорский догадался, в чем было дело, но поскольку титул зануды он признавал только за собой, ему было даже интересно.

Диагност выглядел не так, как он ожидал. Странная фигура в черном глухом комбинезоне, поверх которого надет широко спадающий черный плащ, в черных же перчатках на руках и облегающей черной маске на голове, из-под которой угадывались рельефом острые ушки и небольшой костяной обруч гребня. В прорези маски пялились два здоровенных альфалонских глаза.

— Это как, маскарад? Могу огорчить — на Бэтмэна не сильно смахивает. На Спауна тоже... — заметил слегка удивившийся Загорский.

— Костюм предохраняет от излишних информативных контактов с окружающим пространством путем изоляции сенсорной активности... — начало существо непомерно тонким детским голосом. — Благодаря специально подобранному составу ткани и...

Через пять минут Яромир не выдержал и все же прикрикнул:

— Да замолкни ж ты, зануда! — и с некоторой долей печали подумал, что первенство мира по занудству теперь утрачено им навсегда.

— Ну вот, опять, — обиделось существо. — И вчера, когда Томаш спросил меня про когерентность восприятия при воспита...

— Заткнись! — более уверенно повторил СБ-шник.

Существо замолчало, но в глазах его читалось, что этот эпизод тоже отложен в памяти и еще не раз будет помянут в тему и не в тему...

— О, уря! — с облегчением вздохнул Яромир Савельич. — Знаешь, когда ты молчишь, ты даже перестаешь мне не нравиться!..

Глава 19

Мягкий снежок сыпался из бархатно-серых туч, затянувших февральское небо. За этот месяц, проведенный в скандально известном Крымском Исследовательском Центре, Загорский так и не привык к этим вечнозеленым пальмам. И сейчас, направляясь к проникателю, более напоминающему варлонский "клевер", он все еще машинально искал взглядом хотя бы один увядший от мороза лист. Но — тщетно. Природа оказалась скупой на такие подарки.

— И куда мы летим?

"Опять оно открыло свой рот!" — обреченно подумал Загорский, но вслух лишь ответил: — На Риадан.

Ему дико хотелось вновь наорать на "Зануду", но сие создание, ко всем своим качествам, оказалось на редкость обидчивым, так что становилось жаль бедолагу. А если честно — Загорский опасался, что тот выльет свою обиду словесно...

— А что там, на Риадане?

— Моя работа и родина одного из твоих предков! И как это Крымчанам удалось эльфа изловить! Мы с моими ребятами месяц потратили, и так никого и не нашли... А еще у меня там друзья-товарищи, подопечные... Мальцов двоих проведать надобно: один — коронованный, а другой — совсем еще зеленый, -последнее определение Загорский не стал пояснять.

— Сыновья?

— Нет. Детей у меня нету. На детей — время надо, а его у меня нетути — работа!

— А из друзей кто? — не унимался спутник.

— Два охломона, бывший рецидивист-фанатик и сто восемнадцать протухших консервов.

— То есть?

— Слушай, дружище, а тебе спрашивать не надоело, а? А то скажи тебе, чтоб ты отвязался, так ты в обиду сразу, а не скажи — так ты меры своему любопытству не знаешь! Уморить меня своей болтов... своими расспросами хочешь?!

— Но мне интересно...

— Слушай, если не научишься чувствовать меру — напомню, кто твой хозяин. Тогда обижайся, не обижайся — не поможет... А сейчас — я лечу домой. Не на родину, правда. Но та металло-пластиковая родина мне менее родна, чем чужая планета с чужим народом, но живыми деревьями, небом и землей! Так вот, и сейчас у меня хорошее настроение... пока еще... Далее продолжать?

— Нет, — "Зануда" явно затаил обиду.

— Вот и чудненько. Насладись полетом и предвкушением нового! Небось в своем бараке-то поднадоело сидеть, а?

Напоминание о бараке явно навело на "Зануду" уныние.

Загорский любил шикануть. Вот и теперь его черно-багровый проникатель возник прямиком на стоянке посреди палаточного городка.

М-да... Конечно, в XXVI веке дома строятся-растятся быстро, но чтобы ТАК!..

Проникатель стоял посреди высоких стеклянно-пластиковых коробок, похожих одна на другую, и отражающихся одна в другой... И — ни единого деревца вдоль прямых, по линейке выверенных улиц. Солнце терялось в верхних этажах домов, ниспадая вниз серым сумраком. Серым, как асфальт под ногами...

Люди совершенно не обращали внимания ни на багровый проникатель, ни на его пилота, вылезшего наружу и теперь удивленно поглядывающего по сторонам... Казалось — все устремлены к неизвестной Загорскому цели и готовы идти к ней и день, и ночь.

— Это и есть зелень и солнечные купола? — подал свой голос "Зануда".

— Брысь и не отсвечивай! — вырвалось у Яромира Савельича. — Блин, хоть убей — не пойму, что тут такое творится! Всего лишь два года отсутствовал — а тут уже все иначе! Интересно, кто их дизайнер?! Поймаю -сто девятнадцатым сделаю!

— Сто двадцатым! — раздался вкрадчивый голос. — А вообще — с прибытием, Шеф!

— Бертрам, — обратился к подошедшему Загорский, — Поясни хоть ты, что все это значит! Они что — с ума посходили?