Александр Воробьев - Возвращение Солнышка

- Вот и пришли, - с вздохом резюмировала Санька, бросая наземь бесполезный теперь автомат. - Сдать оружие!..

Через несколько минут немалая часть снаряжения перекочевала в кучку, устроенную под старой разлапистой сосной. Санька и Крут дважды или трижды тщательнейшим образом проверили и себя, и друг друга на предмет забытого металла. Когда все сомнения развеялись, Санька принялась раздеваться.

- Ты что это?.. - непонимающе протянул Крут. - А, понял! Отличная идея - войти в Железный Пояс голышом, а потом втянуть на веревке одежду и снаряжение. Во избежание, так сказать, сюрпризов...

- Это твоя идея, не моя, - засмеялась Санька. - Я вообще-то сейчас буду играть в хирурга. Капсула-то с "Солнышком" титановая... Где там пузырек со спиртом?

И с этими словами она, оставшись лишь в исподнем, села у ствола дерева и откинулась назад, опершись спиной о ствол. Под голову девушка засунула свернутый комбинезон; это позволило ей принять расслабленную позу. Обильно смочив заготовленную тряпицу спиртом, Санька тщательно протерла руки, свой нож и операционное поле в области уже зажившего недавнего шрама на животе. С благоговейным ужасом Крут завороженно наблюдал эти приготовления, не в силах ни оторваться, ни помочь.

- А сейчас я буду отгонять кровь, не мешай, - предупредила она сталкера.

Минут десять Санька занималась очень странно выглядящими со стороны вещами: что-то тихо ритмично напевала, слегка покачивая в такт головой и водя рукой над различными участками своего тела. Затем взяла нож и, ни на секунду не прекращая пения, ровным мягким движением аккуратно погрузила его лезвие в свою плоть. Крут, никак не ожидавший этого внезапного жеста, чуть не вскрикнул, когда острый, как бритва, клинок сантиметра на три вошел Саньке в живот.

Из разреза показались и стали скатываться вниз, к краю живота, алые капли крови, - слишком вяло и мало для такой раны. Продолжая мелодично бормотать, Санька промокнула кровавый ручеек проспиртованной тряпицей и, снова вытерев об нее пальцы, запустила указательный и большой палец внутрь брюшной полости. Ни во время операции, ни сейчас ее полностью расслабленный живот не дрогнул даже на секунду.

Нащупав что-то, Санька ухватила щепотью этот предмет и потянула; на свет показалась овальная блестящая капсула с кровяными разводами на поверхности. В передней ее части крепилась петля из полимерной нити - очевидно, для удобства извлечения. Небрежно бросив ее рядом, Санька занялась раной.

В очередной раз подтерев сочащуюся из разреза струйку, Санька обильно засыпала его каким-то порошком из неподписанного бумажного пакетика и слегка прижала друг к другу края раны. Подержав так минуты две, она отпустила их, снова стерла выступившую кровь и подождала. Удивительно, но кровотечение почти прекратилось. Удовлетворившись результатом, Санька наложила сверху лейкопластырь.

- И лейкопластырь тоже особый, - подмигнула она Круту. - Такой в аптеке не купишь... Минут через пять сможем идти дальше.

- Но как?.. Где?..

- Вшили между брюшиной и брюшной стенкой... Самое главное было при разрезе брюшину не задеть, а то не миновать перитонита. Но вроде пронесло.

Подняв с земли капсулу, Санька вытерла с нее кровь ладонью и развинтила. Половинки разошлись, и взору сталкера предстало одна из самых удивительных и красивых воплощений сущности Зоны. Оправдывая свое название, прямо в воздухе зависло крошечное солнышко - совсем как настоящее, так же переливающееся мягким желтым сиянием и озорно играющее лучиками. Точных размеров его определить на глаз было невозможно из-за яркого свечения; из-за него же оно выглядело значительно больше, чем представлялось, исходя из размеров капсулы. Конечно, "Солнышко" могло обладать и способностью к сжатию, однако Крут предпочел списать это на оптический эффект восприятия.

Санька к тому времени поднялась с земли и осторожно двигалась, прислушиваясь к ощущениям в низу живота. Боли совсем не чувствовалось, - только некоторое онемение от действия обезболивающих в сложном составе заживляющего порошка. Присев к артефакту, Санька рукой совершенно без видимых усилий, как пушинку, приподняла его повыше, на уровень глаз, и стала ласково поглаживать, что-то шепча.

- Ты говоришь с ним? - поразился Крут.

- Да, - немного смутилась Санька. - Мы часто разговариваем. Я не знаю, понимает ли оно меня... Но мне хочется думать, что понимает, просто ответить не может.

И такая детская застенчивость и непосредственность проступили при этих словах у хрупкой с виду девушки, способной в минуту голыми руками переломать кости любому верзиле, что Крут на миг почувствовал себя старым прожженным циником, и устыдился сам себя.

- Кхм... А можно его потрогать? - почему-то шепотом спросил он.

- Можно... Если человек хороший, и мыслями чист, - серьезно отвечала Санька.

Осторожно подойдя ближе, словно боясь, как бы "Солнышко" не сдуло воздушной волной от резкого движения, Крут бережно протянул вперед ладонь. Кончики пальцев стали неразличимы, утонув в ярком теплом свете; сам не зная зачем, сталкер тоже погладил артефакт.

- Хорошее такое, - нежно сказал он.

- Ага, - согласилась с ним девушка. - Доброе оно...

- А почему ты сказала про чистые мысли? Эта легенда про то, что к "Солнышку" может без опаски прикоснуться лишь честный человек - неужели правда?

- Не знаю, правда или нет; на моей памяти оно никого не испепелило. Однако некоторые люди у нас в лаборатории категорически избегали приближаться к нему, - с улыбкой вспомнила Санька.

Крут отступил на шаг и залюбовался этой картиной, навсегда запечатлевшейся в его памяти: девушка, нежно ласкающая маленькое солнце в своей ладони. "Словно два солнышка", - подумал он.

- Да, - усмехнулась Санька. Очевидно, Крут в задумчивости произнес это вслух. - Не ты первый, кто так говорит.

- А что, - осенило сталкера, - Санька Солнышко - это тебе подходит! А? Ты уже не первый день в Зоне, пора и окреститься, по здешнему обычаю...

- Санька Солнышко, - задумчиво и немного с грустью повторила девушка. - Мне нравится... По крайней мере, хоть какое-то напоминание останется, когда придется расстаться.

С вздохом словно зачерпнув горстью "Солнышко" из воздуха, Санька поднесла артефакт к своему телу. Как будто давно ожидая встречи, артефакт тут же доверчиво прильнул к солнечному сплетению человека, немного покачиваясь невиданным кулоном, но не отлепляясь при движениях.

- Итак, что ты там говорил про затаскивание одежды и вещей на веревке? - подмигнула она, прикрепляя свой комбинезон в вещмешок.

- Гм... Знаешь, у нас бечевка тонковата для этого. А крепкая веревка слишком короткая, - уклончиво ответил Крут. Откровенно говоря, ему не очень хотелось раздеваться перед девушкой до белья.