Елена Ворон - Без права на смерть

— Не умирай, — сказал Лоцман. — Я сотворю отряд коммандос и склад оружия. Но ты не умирай.

— Отлетал я свое… Наплевать. Город гибнет. Стим… — Летчик поперхнулся и неловкими, костенеющими пальцами полез в карман. — Ну ешь, прошу же.

Лоцман бережно принял продолговатую, измазанную чем-то коричневым таблетку. Кровь? Или просто грязь с рук Леди Звездного Дождя?

— Не умирай, — повторил он, как заклинание.

Охранитель мира может сотворить кувшин с целительным вином для актера, может сделать подвеску для вертолета с ракетами класса «воздух — воздух», но он не умеет творить лекарство для пилотов.

— Не умирай, пожалуйста.

Летчик посмотрел на Лоцмана, на его руку с таблеткой стимулятора. Взгляд убежал, словно Шестнадцатый чего-то испугался.

— Оставь лампу. Видно, не поможет… Дай хоть воды глоток.

Охранитель мира отложил целительную лампу. Сосредоточился, намереваясь сотворить стакан воды. Дружище, взгляд тебя выдал — теперь я знаю, что может тебя спасти. Таблетка у нас одна на двоих, но Лоцман не станет обжираться стимуляторами, когда его друг умирает. Тем более что… Его обожгла давно зревшая и наконец оформившаяся мысль. Не зря Ловец Таи возвращался через границу мира, не зря повторял слова Марии.

Он приподнял Шестнадцатому голову, поднес к губам стакан. Летчик глотнул.

— Что за мерзость?

— Вода с лимонным сиропом. Пей. — Пилот пригляделся:

— Где стимулятор?

— Вот, — Лоцман показал ему грязно-белое зернышко-имитацию.

Шестнадцатому было легче поверить, чем допытываться. Он послушно глотал воду с лимонным сиропом и растворенным стимулятором. Лоцман споил ему всё до капли, отставил стакан, стянул с себя куртку, подсунул летчику под голову.

Сказала же Мария, повторил ведь за ней Ловец: против воли Богиню не перепрограммируешь. Но и не запрограммируешь тоже, вот в чем фокус. Ну, Мария, ну, актриса! Разыграла роль — все попались. И Ингмар с Эстеллой, и Кис с Милтоном. А уж Лоцман-то как поверил — чуть творить не разучился. Ей надо было себя обезопасить, притвориться запрограммированной, чтобы актеры больше не преследовали, — она и притворилась…

— Я тебя о чем просил?! — Шестнадцатый рывком сел. Он был бледен, но глазам вернулся живой блеск: стимулятор несомненно подействовал. — Я тебя… о чем… — Он закипал яростью.

— Не шуми. Ты мне нужен живой и здоровый.

— Гаденыш нелетный. Последний Лоцман, который у нас остался! Звездный Дождь для него стимулятор… а он!.. — Шестнадцатый хотел встать на ноги, но сил не хватило, он снова осел на землю. — Убить тебя мало.

— Выговорился? Теперь давай считать. Сколько единиц боевой техники нам нужно?

— Хоть бы один гранатомет сотворил — и то ладно. Даже со стимулятором толку мало, а он разбрасывается…

— Хорош ворчать, скажи: сколько людей и какую технику надо делать?

— Чем больше, тем лучше.

Лоцман прикинул: Кинолетному требуется отряд хорошо вооруженных бойцов, которые в состоянии удержать город день-два, — а после, если актеры-дарханцы не подведут, всё уладится, можно сказать, само собой. Поскольку творить приходится в мире, созданном для киносъемок, наше воинство должно в него вписаться. Что там было у Марии в задумках? Воинственные космолетчики с Шейвиера прибыли на Дархан добивать остатки переселенцев. Они-то нам и сгодятся в качестве отряда специального назначения. И транспорт у них будет свой — какой-нибудь космокатер с противометеоритными пушками.

— Эй! — Шестнадцатый тряхнул охранителя мира за плечо. — Ты где лоцманить собрался? Забыл, что актерам нельзя в Кинолетный? Твои коммандос сгорят в небе над городом, их надо творить там. Я же не зря за тобой прилетел.

Как бы летчик доставил Лоцмана в город, если бы умер здесь? Наверное, вертолет возвратился бы на автопилоте… или еще каким-нибудь хитрым способом.

— В Кинолетный не полечу. Я караулю у входа в Большой мир.

— Зачем тебе? — Лоцман объяснил.

— Но в городе столько наших гибнет… А актеры твои еще незнамо когда управятся. Давай так: прилетим, ты сотворишь — и сразу назад.

— А ты можешь поручиться, что нас не собьют зенитки, едва мы появимся?

— То-то и оно. Если я погибну, Большой мир и Кинолетный уже никто не спасет.

Они помолчали, размышляя.

— А если сотворить на высоте, пока мы не видны на фоне солнца? — предложил охранитель мира.

— Близко к солнцу нельзя. Там своя энергетика, возьмешься творить — и вызовешь взрыв… Слушай, плюнь на дурацкую клятву, иди в Большой мир сейчас. Уладишь с Ителем…

— Смеешься? Клятва Лоцмана не пустой звук, а заклятье. Пока актеры там, мне не пересечь границу мира.

— Вот попались… — Шестнадцатый сжал виски. — Ума не приложу, что делать.

Из поселка донесся крик:

— Эй-ей! Лоцман! — Он взвился:

— Мария зовет!

Он влетел в ворота, кинулся к дому землян. Мария стояла в дверном проеме, вид у нее был испуганный.

— Сама не знаю, как сюда попала, — пожаловалась она. — Вас было не дозваться. Звонит Пауль, говорит, какие-то люди — ваши, наверно, — приволокли к Анне в дом Эстеллу. Но в зеркале их никто не встречает, в Поющий Замок им не попасть. Пауль чертовски сердит… то есть, по-моему, отчаянно трусит.

— Ты слышал? — крикнул Лоцман Шестнадцатому — летчик, по-прежнему очень бледный, показался на ведущей к дому дорожке. — Они поймали Эстеллу. Мария, мы сейчас будем там. В Замке. Передайте Паулю, что ему придется потерпеть. — В порыве благодарности он взял Богиню за руки. — Спасибо вам огромное. Вернетесь сами или перевести через границу?

— Вернусь. — Она улыбнулась ему одними глазами. И, демонстративно возвращаясь в роль запрограммированной Ингмаром, выпалила: — И чтоб ноги вашей в моем доме не было!

Пока Лоцман с Шестнадцатым шагали к вертолету, обоим пришло в голову одно и то же.

— Ты подумал, как станем выкручиваться, если в Замке солдаты? — осведомился пилот.

— Думаю. Не по душе мне, что Эстеллу никто не встречает. Даже если Хозяйка не сумела открыть границу, видеть-то ее они должны. Актеры, я имею в виду.

— Слушай, давай одежей поменяемся. Если что, у тебя будет лишняя минута сориентироваться. Ты свою шевелюру под шлем спрячешь — уж больно приметна — и сотворишь мне парик. Я сяду в кресло второго пилота, машину доведу; а в Замке ты вылезешь летчик летчиком.

— А ты вылезешь Лоцман Лоцманом? Тут-то они тебя и прикончат.

— Хоть бы тебе живым остаться, — хмуро отозвался Шестнадцатый.

— Нет, погоди, дай еще подумать…

Вылетев из солнца, Шестнадцатый завис над Поющим Замком.

— Вертолета не видать. Если они тут, притаились в засаде.