Сергей Лексутов - Вольные Астронавты

— Ага. И еще за четыреста продал Сидорову свою систему.

— Какую еще систему?! — Зотик чуть не выпустил штурвал.

— Ну, я разработал систему, как играть в преферанс без проигрышей…

— Не может быть такой системы! В покере — есть, в некоторых других играх — тоже. Но для преферанса невозможно разработать систему.

— А что же я тогда продал Сидорову? — резонно возразил Ареф. — А главное, почему я их всех обыграл?

Зотик открыл рот, но сказать было нечего. Однако сказать что-то было надо, и тут его осенило:

— Послушай, но тогда выходит, что ты можешь рассчитать вектор и импульс к т-скачку в тех случаях, когда параметры маршрута неизвестны?! То есть, ты можешь быть штурманом дальней астронавигации?!

— Ага… — беззаботно обронил Ареф. — Я ж тебе толкую, что зря времени не теряю…

— Так, так… А если ты такой умный, то почему испортил отношения с Иваном Ильичом?

— Эт, почему же?! — изумился Ареф. — Наоборот, он остался в диком восторге от меня. И еще, Зотик, — Ареф стал жутко серьезным, — Иван Ильич мне кое-что объяснил из пиратских законов…

— Ты прекращай вольных астронавтов пиратами обзывать! В Нейтральной зоне и на дуэль могут вызвать… Ну, и при чем тут пиратские законы? Я теперь гражданин России, а не космический разбойник.

Ареф саркастически хохотнул:

— А Россия знает, что ты ее гражданин?.. Мне Иван Ильич объяснил, что еще не было случая, чтобы вольный астронавт, старший офицер, и тем более — капитан корабля, завязал бы со своим пиратством. И ты тоже вовсе не завязал, а живешь, руководствуясь законами Нейтральной зоны. И за любое из твоих последних делишек, самое меньшее, что тебе светит — десять лет на Меркурии, если, конечно, ты бы попался с поличным, или бы тебя сдал м-р М.

— А он меня сдаст?.. — ухмыльнулся Зотик.

— Он тебя уже один раз сдал. Неспроста к Фалу примчался крейсер.

— Да как бы он туда успел?! Монитор — посудина тихоходная. Пока вояки до Земли на нем добрались…

— Не такая уж и тихоходная. Мы-то разгонялись — не более чем на восьми жэ. Да если вояки шли к Земле на шестнадцати, крейсер рванул к Фалу — на двадцати, вполне могли нас обогнать. Я потом посчитаю… У меня к тебе, племянничек, совсем другой разговор; я, фактически, являюсь старшим офицером корабля и полноправным членом экипажа, рискую на равных с тобой, но почему-то не имею доли в добыче.

— Да, но я ж тебя не звал в экипаж, ты сам навязался… — упавшим голосом промямлил Зотик.

— Это потому, что ты заражен самомнением: синдром старшего брата… А если поглядеть, так из всех передряг ты выбрался целым и невредимым исключительно благодаря мне. Если бы не я, ты вообще бы не получил два модуля добра с Фала… Да и не выбрались бы мы оттуда. Это ж только благодаря пиратской «Рыси» крейсер не погнался за нами. Что б мы против него сделали с нашими двумя бризантными орудиями…

Зотику было невыносимо стыдно. Уважающие себя вольные астронавты вообще с большой щепетильностью относились к разделу добычи. Они могли подраться насмерть из-за пустяка, но дележ — дело святое. Да и то сказать, любой нечистый на руку капитан рискует лишиться своего экипажа, а то и головы.

— Ареф, прости, ради Вселенной! — вскричал Зотик. — Я как-то не подумал… Понимаешь, я просто не в состоянии осознать, что ты такой же пират, как и я. Ну, разве ж можно тебе в пираты?! Разве такую судьбу желала тебе твоя мать? Что бы она сказала, если бы я не обеспечил тебе возможности учиться? Тебе надо закончить школу, университет…

— Ага… — Ареф криво заулыбался, — поступить младшим клерком в банк, или младшим менеджером в какую-нибудь компанию. К шестидесяти годам стать старшим, и в восемьдесят выйти на пенсию с кругленьким капитальцем в банке, дохода с которого как раз хватит на однокомнатную квартиру в мегаполисе, и одну поездку в год на дешевый курорт. И так все оставшиеся сто лет жизни. Благодарю за заботу, племянничек, — и Ареф низко поклонился в кресле в сторону Зотика.

— Так ты хочешь стать пиратом?! — изумленно воскликнул Зотик.

— Вольным астронавтом… Понимаешь, я раньше не знал, хочу или не хочу. Но теперь точно знаю — хочу. И вообще, в космосе масса возможностей. Я за один вечер заработал столько, сколько на Земле и за всю жизнь не заработать. А насчет учебы… Если мы найдем мамино завещание… И если не найдем… Денег на учебу у меня достаточно; ну, чтобы заплатить за индивидуальные занятия один раз в год в течение месяца и сдачу экзаменов экстерном. Сдам за школу, потом за университет, поступлю заочно в Астроакадемию… Там ведь не требуют писать в анкете, в графе, род занятий — пират? Верно? В космосе гораздо интереснее, чем просиживать штаны на уроках…

— Послушай, у нас в любой момент могут отобрать Корабль, а ты размечтался…

— Ерунда! Это ведь ты подписывал контракт. Это тебя мистер М обдерет как липку, а моей доли как раз хватит на новый корабль. Только, уж извини, тогда я буду капитаном. А ты — штурманом.

Зотик тяжело вздохнул. Хотя, надо было радоваться; из паутины м-ра М нашелся простой и изящный выход. Ведь м-р М не знал, что Зотик забыл оформить над Арефом опекунство, а значит, при любой квалификации адвокатов, м-ру М наложить лапу на долю Арефа никак не удастся.

Ареф вновь занялся любимы делом, принялся рыться в мозгах Шкипера, а Зотик сидел в кресле, вцепившись в штурвал, и тупо глядел прямо перед собой, ничего не видя. Слава Вселенной, что шлюпка летела над океаном к тому же в транзитном коридоре. В воздушной толчеей над какой-нибудь густонаселенной страной Зотик непременно бы в кого-нибудь врезался. Он мрачно размышлял о том, что еще в восемнадцать лет даже не помышлял о космическом разбое. Спокойная, хоть и не богатая, но достаточно обеспеченная жизнь, открывала единственный путь: школа, университет, должность в какой-нибудь преуспевающей фирме. Все спутал этот дурацкий бунт московских студентов… Почему — спутал? Оказавшись в Нейтральной зоне Зотик, в общем-то, опять же случайно, попал в состав не хилого экипажа, к тому же на должность штурмана. После первого же рейда он понял, что всю жизнь в подсознании у него сидела тяга именно к такой жизни. Потом чувство долга перед семьей взяло верх над желаниями, — это когда ему на голову неожиданно свалился Ареф, — и он вернулся в цивилизованный мир, истратив все свои деньги, заработанные с риском для жизни, на взятки чиновникам. И вот теперь все его жертвы, особенно целый год скуки и нищеты в гнилом коттедже на болоте, оказались напрасными — Ареф сам выбрал преступный путь.

Вскоре на горизонте появилась Европа. С высоты в тридцать тысяч метров очертания материка, к тому же наполовину прикрытого облачной пеленой, были не слишком-то узнаваемы — пришлось запросить диспетчера. В этот раз диспетчер оказался неразговорчивым, даже на экране не появился, только выдал на монитор параметры коридора снижения.