Ллойд Биггл - «Если», 2002 № 02

Другой фэнзин, попытавшийся пробиться в профи, ленинградский «Сизиф» (ред. А. Николаев, 1990), несмотря на публикацию приличной НФ-прозы, качественной критики и библиографии, просто не мог удержаться на рынке в силу замкнутости на авторах одного круга — выходцев питерского Семинара Б. Н. Стругацкого.

Почти для всех журналов «первого созыва» характерны две главные стратегические ошибки: непонимание аудитории и рыночных законов. Большинство редакторов-издателей были выходцами из фэндома и ставку делали на таких же фэнов. Но оказалось, что фэнов в стране не так уж много, и, ориентируясь на фэндом, массовый журнал не сделать. Профессиональная журналистика подчиняется совсем другим, нередко противоположным правилам, чем журналистика любительская: то, что интересно обитателю фэндома, зачастую скучно широкой аудитории, за счет которой издание и удерживается на рынке. Журналы не выдержали испытания тиражом. Одной любви к фантастике оказалось недостаточно для превращения фэнзинов в профессиональные, КОММЕРЧЕСКИЕ издания.

Издательско-редакторско-журналистская «самостийность» лезла из всех щелей. Создатели плохо представляли разницу между журналом и альманахом, сборником произведений. Один из типичных примеров — днепропетровский «публицистический и литературно-художественный журнал» «Кентавр» (ред. М. Ларин). Публицистики в этом издании не было вовсе. Зато издатели с легкостью отдавали номер под одно-единственное произведение.

В те годы наметилась еще одна тенденция: подсказанное практикой «Искателя» совмещение под одной обложкой родственных направлений — фантастики, детектива, приключенческой литературы. Появившиеся в 1991-м «Сокол» (Москва) и «Мечта» (Новосибирск) оказались двойниками известного альманаха. В подобном направлении развивался и московский «Фандет-экспресс» — с той лишь разницей, что редакция честно заявила: она адресует читателям не журнал, но именно альманах.

И совсем уж казусным изданием оказался появившийся в 1990 году московский литературно-художественный журнал «Приключения и фантастика». Аналогов этому журналу, кажется, в мире не было. Юрий Петухов стал одновременно издателем, редактором и ГЛАВНЫМ автором издания. Объективности ради выделим иллюстративный материал оригинальных художников Романа Афонина и Алексея Филиппова.

Попытка многих издателей угнаться за всеми зайцами разом привела к тому, что фантастика оказалась в роли сопроводительного материала к юмору, детективу, эзотерическим штудиям или рассказам об аномальных явлениях.

В то же время книжный рынок — впервые для жанра — был перенасыщен фантастикой. На читателя обрушился поток зарубежной литературы, по большей части плохо изданной и отвратительно переведенной. В подобной ситуации журналы могли бы стать гарантом качества, неким литературным образцом — и уже одним этим завоевать читателя. Но, к сожалению, издательства и журналы питались из одной кормушки. Серьезная критико-библиографическая, публицистическая, информационная часть дали бы возможность читателям разобраться, что же все-таки происходит с любимым жанром, и тем самым помогли бы изданию встать на ноги. Но создатели журналов в лучшем случае отделывались запоздавшими рецензиями и откликами на давно «остывшие» события; а полемика вокруг фантастики, если таковая имелась, представляла собой сведение счетов и мелкие окололитературные дрязги.

Создатели журналов НФ, торопясь забронировать место Первого, не сильно заботились о таких пустяках, как владение профессией журналиста. Но журнал — не «перпетуум-мобиле», а старт — еще не полет. Полет не состоялся.

Первую волну отечественной НФ-периодики сгубила восторженная мысль создателей, решивших, что в журналистике — как и в футболе — разбираются все. Что овладевать профессией скучно и незачем. Профессия жестоко отомстила.

Впрочем, нельзя сбрасывать со счетов и тот факт, что первые отечественные журналы НФ стали рождаться, мягко говоря, не в самый благоприятный период. По стране прокатилась разрушительная волна павловско-гайдаровских экономических реформ, завершившаяся в 1993 году чудовищной инфляцией, раздробившей основание вообще всей журналистики. Что там жанровые малолетки — закрывались солидные издания!

Но стремление во что бы то ни стало обеспечить страну НФ-периодикой оказалось сильнее экономических обстоятельств.

В 1990 году вышел пилотный номер минского журнала «Фантакрим-MEGA» (ред. Е. Шур). Это было первое издание, созданное в соответствии с каноном НФ-периодики: журнал делали профессиональные журналисты, к тому же хорошо разбиравшиеся в фантастической жизни. Журнал родился в недрах издательства «Эридан», а подготовили его сотрудники, занимавшиеся знаменитыми «семерками» «Паруса». Пилотный номер был оформлен художником Валерием Слауком. Одним из основных ноу-хау журнала являлись дизайн и внутреннее оформление (заслуга художника и дизайнера Валерия Рулькова). Журнал не только отражал, но и стремился влиять на текущий литературный процесс. На его страницах гармонично уживались отечественная и переводная НФ, критика, история фантастики и библиография. Примечательно, что в условиях умирания рассказа «Мега» пыталась поддерживать малую и даже сверхмалую формы. Например, постоянной была рубрика «Ненаписанные романы», отданная авторам миниатюр — отечественным и зарубежным. Практиковал журнал и тематические номера.

За шесть лет своего существования «Мега» переживала взлеты и падения тиража, и наконец в 1995 году экономика окончательно раздавила издание. В 1998 году редактор журнала Ефим Шур попытался реанимировать «Мегу», но вышедший 25-й, юбилейный, номер, к сожалению, оказался последним…

Из проектов того времени выделялся и хабаровский «альманах фантастики для детей и взрослых» «Мир чудес» (1991, 6 номеров). И хотя в подзаголовке это издание скромно заявлено как альманах, формат, объем и внутренняя модель у него, скорее, журнальные — грамотное соотношение прозаических текстов, критики, библиографии и информационного блока. Создатели альманаха не ограничивались публикацией произведений опытных авторов. Добрая половина помещенных в издании произведений принадлежит перу юных фантастов, при этом они чудесным образом уживались с рассказами Воннегута или Толкина…

Московский «всероссийский журнал фантастики» «Четвертое измерение» (1991–1992) выстоял два полных года, успев выпустить 8 номеров и снискать скандальную репутацию. Связано это с личностью главного редактора — критика и библиографа Александра Осипова, фигуры неоднозначной и противоречивой в отечественной НФ. Журнал был скупо оформлен, смущала интонация некоторых критических материалов, однако, соблюдая объективность, стоит признать, что журнал готовился профессионально. «Четвертое измерение» публиковало только новые произведения отечественных авторов, в каждом номере присутствовал критико-публицистический раздел, рецензии и, что немаловажно, текущая библиография книжной фантастики. Состоялись и литературные открытия: со страниц «Четвертого измерения» стартовали Владимир Ильин, Валерий Роньшин, Алексей Цветков и Евгений Прошкин.