Владимир Синельников - Восточный круиз

Я опустился на пол прямо на том месте, где стоял, и оглядел нашу компанию. Мириам и Ли сейчас вряд ли можно было бы назвать красивыми женщинами. Их и привлекательными назвать было нельзя. С ног до головы обе мои спутницы оказались забрызганы кровью этих кошмарных тварей, но они улыбались, а значит, были целы. Немногим от них отличались я и Бес. Чистыми в нашей пестрой компании оставались лишь ифрит и меч, вынесенный мной из сокровищницы Сулеймана. К этому оружию, находящемуся в руках Ли, кровь, похоже, вообще не приставала.

– Прошу прощения, Максим, – произнес ифрит, увидев, что я гляжу в его сторону. – Но мне показалось, что эти твари нас могут смять, и я применил силу Огня.

– Это ты, конечно, правильно сделал, – успела раньше меня Мириам, – хотя с гулями мы бы справились и без применения магии. Главное, чтобы во дворце не уловили такой выплеск, иначе нас может ждать очень теплый прием.

– Да ладно тебе, – остановил я джинну. – Что ни делается, все к лучшему. И потом мы еще довольно далеко от дворца, и будем надеяться, что там ничего не почувствовали.

Мириам неопределенно пожала плечами, но ничего не возразила.

– Кстати, – я еще раз огляделся, – где наш доблестный проводник? У него уникальное свойство исчезать в опасные моменты…

– Здесь, – отозвалась Ли, кивнув на одну из куч мертвых тел, – только боюсь, он вряд ли сможет и дальше выполнять свои обязанности.

Мы разбросали гору слабо прожаренных трупов и на самом дне обнаружили Садхи. Он лежал на спине, зажав рукой горло одной из тварей. Из пасти поверженного гуля торчал обломок посоха.

– Ну что ж, хотя бы за последнее дело в этой жизни мошеннику будет не стыдно.

Слова Мириам прозвучали эпитафией нашему пройдохе-проводнику.

А меня обломок посоха навел на другую мысль.

– Вы у нас самые продвинутые в нашей компании в отношении магии, – обратился я к джинне и ифриту. – Скажите мне, пожалуйста, какую опасность могут представлять эти твари для мага?

– Это смотря какой маг, – хмыкнула Мириам.

– Я думаю, если маг действительно сильный, то незначительную, – был ответ ифрита, невозмутимо сдувавшего несуществующие пылинки со своего огненного одеяния.

– Да? – теперь хмыкнул я. – Тогда это только цветочки, а ягодки нас ждут впереди.

– С чего ты взял? – спросила Мириам, и тут ее взгляд тоже остановился на обломке посоха. – Пятеро… – прошептала она.

– Вот именно, – кивнул я. – Мне кажется, в эти подземелья полезли не круглые идиоты.

Ли взглянула на меня, на нахмурившуюся Мириам и вытащила обратно уже почти задвинутый в ножны кли­нок. Я усмехнулся про себя. Если то, что так качественно угробило пришлую компанию магов, возьмется за нас, то вряд ли наше оружие сыграет какую-то роль в поединке.

– Я так думаю, – подал голос непривычно молчаливый Бес, – что того, с чем встретились маги, нам не стоит бояться. Гораздо страшнее может быть то, с чем они не успели встретиться.

– Объяснись, – повернулась к нему Мириам.

– Не получись у магов справиться с напавшим на них, – произнес Бес, – то вряд ли оно упустило бы пятого члена их группы. Значит, они успели уничтожить то, что на них напало, но сами почти все погибли.

– Может, пятый просто хорошо бегает? – усомнилась в его словах Ли.

– Не думаю, чтобы они полезли сюда, ничего не зная друг о друге, – возразил Бес. – Поэтому маловероятно, что один из них сбежал, оставив погибать остальных.

– Но полностью ты этого не отрицаешь? – возразила Ли.

– Стоп, – прервал я готовый разгореться спор. – Теоретическими построениями будем заниматься, когда выберемся из этих катакомб. Я думаю, все немного передохнули и пора двигать дальше.

Пещера, куда нас вывела третья справа выработка, поражала своими размерами. Мы разошлись как можно дальше, но «живых огней» явно не хватало, чтобы осветить ее всю. Джинна и ифрит, которым тьма была не помеха, долго молча озирались по сторонам.

– Да-а, – наконец произнесла Мириам. – Сокровищница Сулеймана, где мне довелось не совсем добровольно побывать, жалкая каморка по сравнению с этим великолепием…

Сверху спикировал к нашим ногам Бес.

– Там, впереди, – он вытянул вперед лапу, – я видел слабый свет!

– Выходит, мы не единственные посетители подземелья?

Мой вопрос остался без ответа. Немного потоптавшись на месте, мы осторожно двинулись вперед. Через некоторое время действительно впереди слабо забрезжило. Ифрит, ведший себя какое-то время очень беспокойно, вдруг рванулся вперед.

– Стой! – я попытался остановить его, но тщетно.

Ифрит, ни слова не говоря, исчез во тьме. Мы ускорили шаг. Впереди все сильнее разгорался какой-то красноватый свет, и скоро можно было оставить шары с «живым светом». Вокруг царила красная полумгла, в которой явственно проступали многочисленные неровности поверхности, служившей нам полом.

Свет становился все ярче, и вскоре мы заметили фигурку ифрита, неподвижно замершего впереди.

– Там огонь, – сообщил Бес, раньше нас успевший побывать у замершего Жормангасы.

Скоро и мы убедились в правоте слов нашего летучего спутника. Чуть наискось нашему пути змеилась широкая трещина с пылавшим в глубине яростным огнем, на который было невозможно смотреть.

– Жора, – я осторожно тронул за плечо замершего ифрита, – что с тобой?

Ифрит открыл глаза, в которых плескался тот же самый огонь.

– Я возносил молитву моему отцу, – торжественно произнес он. – Там, – его рука показала вниз, – живет тот первородный Огонь, что меня породил.

– Здорово, – покачал я головой. – Получается, владыки Зейнальского каганата расположились на вулкане. Угораздило же их выбрать себе место обитания.

– А как мы пойдем дальше? – спросила Ли. – Через эту трещину не перепрыгнешь.

– Даже если бы она была с волос толщиной, – все так же торжественно провозгласил ифрит, – через нее вам все равно не удалось бы перебраться. Первородный Огонь терпит только свою спутницу – мою мать. Все остальное, что появится вблизи него, он сожжет.

Бес, уже вознамерившийся перемахнуть через трещину, испуганно шарахнулся в сторону.

– Тогда что? Мы пришли?

Все с интересом ждали ответа ифрита на мой вопрос. Он некоторое время всматривался в глубь огненного зарева.

– Дальше есть одно место, где трещина закрывается. – Жора поднялся и двинулся вперед. – Я покажу, где можно безопасно перебраться на ту сторону.

Мы брели вдоль трещины, стараясь ступать след в след за нашим огненнооким спутником. Кто его знает, этот Огонь? Может, трещина где-нибудь разветвляется, и нам как раз хватит той волосяной щели, чтобы обратиться в невесомый прах. Местами трещина, вдоль которой мы брели, сужалась, потом опять расширялась, иногда огонь был вовсе не виден, но ифрит упрямо продолжал вести нас вперед. Наконец он остановился у одного ничем не примечательного и схожего с теми, что мы уже прошли, участка.