Мария Гинзбург - Герой должен умереть

– Прости, – сказал он.

Вэдан покачал головой.

– За что? За то, что ты такой, какой есть? За то, что я попался на твоем пути? Так это и была судьба.

У Инедирта задрожало все внутри. Только раз до этого за всю свою долгую жизнь ему довелось столкнуться с настоящей любовью… но ту ему не пришлось потерять при таких чудовищных обстоятельствах.

А к тому, что в этот раз все сложилось именно так, приложил руку и он сам.

– То, на что мы оба были обречены, хотели мы этого или нет, – продолжал Вэдан. – Судьба более пластична, чем тебе кажется, более вариативна…

– Либо я, либо ты, либо мы оба вместе… – пробормотал Инедирт.

– Но эта вариативность конечна, – кивнул Вэдан.

И тогда Инедирт сказал:

– Так нам все равно не уйти от этого, Вэдан. Если бы ты мог просто взять виру или убить меня, но ты же хочешь…

– Виру? – с интересом переспросил Вэдан. – И ты заплатил бы? И сколько?

Инедирт пожал плечами:

– Размер виры за представителя каждого сословия установлен тем же статутом, который дает тебе право убить меня. Просто вы, сареасы, редко пользуетесь возможностью решить дело миром.

Вэдан хмыкнул – почти смущенно.

– Дело не в нашей кровожадности, а в том, что мы редко дочитываем до конца, – сказал он. – Учитывая, что статут составлен в прошлом Звездном Году… сколько же стоил сареас из первого города? Не больше двадцати золотых карн, я думаю?

– Да. Полукровка, как я или ты – пятнадцать, – отвтеил Инедирт. – За твоего отца дали бы десять – он ведь не был сареасом, не забывай. Он был только приравнен к сареасу по правам. Но я даже согласен заплатить за него, как за чистокровного сареаса. Эту ситуацию надо как-то решить.

– Да, одно в тебе хорошо – ты никогда не перестанешь удивлять меня, – покачал головой Вэдан. – С тобой не соскучишься…

– Просто мое сознание более архаично, как ты сам заметил, – ответил Инедирт спокойно. – Я родился в то время, когда преступлением, в юридическом и нравственном смысле, считалось не посягательство на какие-то абстрактные законы или миропорядок, а причинение вреда кому-то другому. И этот вред можно было возместить, и в этом не было ничего странного. Я не предлагал тебе этого раньше потому, что опасался, что ты рассердишься.

– Все же, мы чем-то похожи. Я еще не знаю, возьму ли я деньги… – произнес Вэдан задумчиво. – Но то, о чем ты говоришь – это действительно одно из решений проблемы. И решение достойное.

– Так давай ляжем спать, – сказал Инедирт.

Вэдан выключил ночник, растянулся рядом. Он лежал на спине, Инедирт на боку, лицом к нему, и размышлял, можно ли обнять Вэдана. Хотелось этого очень сильно.

– Ты правда ничего не спросил? – спросил тот. – У провидца, которого знал в Лианорре?

Инедирт вздрогнул – он думал, что Вэдан уже спит.

– Нет.

Вэдан вздохнул и обнял его.

– Теперь это все… как будто кино про кого-то другого… Но я понимаю, за что я полюбил тебя.

Он заснул, а Инедирт еще долго лежал без сна в темноте.

И все же, Инедирт почти не удивился, ощутив свозь сон страшную, будто ему под ребро загоняли крюк, боль в груди. Он и не надеялся, что Вэдан согласится на виру. Инедирту хотелось вскочить и оттолкнуть Вэдана, драться… Но он остался на месте и даже не пошевелился. Инедирт услышал откуда сверху голос Вэдана.

– Сопротивляйся, идиот, это не я! – кричал Дарэнг.

Голос его дрожал, словно от сильного напряжения.

Инедирт рванулся, резко, изо всех сил.

Он увидел незнакомого парня, стоявшего у кровати. Когда Инедирт рванулся, брюки ночного гостя окатило кровью. На рубахе убийцы проступили темные пятна пота, и тут же превратились в дымящиеся дыры с неровными краями. Сквозь них блестело тело незваного визитера – словно намазанное жиром. Вэдан стоял на кровати на коленях, выгнувшись назад почти дугой. Вэдан не шевелился, только вздрагивал, словно под током. И тут лицо убийцы задрожало и перекривилось так, словно было сделано из пластилина, и кто-то с размаху его смял.

Инедирт не выдержал и закричал.

– Тихо, тихо, все уже, – отрывисто сказал Вэдан. – Наручники дай.

– Где они?

– Где всегда.

Инедирт с трудом свесился с края кровати и достал наручники из тумбочки. Вэдан встал с кровати, осторожно перебравшись через любовника. Алый зигзаг шел через грудь и руку Вэдана. Но по тому, как он двигался, Инедирт понял – ранен он не был. Это была собственная кровь Инедирта. Ее было слишком много, и она была везде, не только на руках Вэдана – на покрывале, белье, брюках убийцы. Себе на грудь Инедирт смотреть не стал. Он уже знал по опыту, что в таких ситуациях лучше двигаться как можно меньше.

А уж рассматривать себя и тем более не стоит.

– Вот что ты видел, – сказал он Вэдану.

Тот огляделся и рявкнул:

– Мэд! Я установил на него лучшую медицинскую программу позавчера, – добавил он, обращаясь к Инедирту. – Заштопает тебя в лучшем виде, не сомневайся. А мне нужно поговорить с нашим гостем.

Вэдан надел наручники на пленника. В комнату вошел Мэд.

– Окажи медицинскую помощь сареасу Баругу, – сказал Вэдан.

Они вышли. Инедирт дождался, пока их шаги удалятся. Вот хлопнула дверь ванной комнаты – Вэдан почему-то повел убийцу туда.

– Обезболивающее, быстро, – прохрипел Инедирт.

Мэд склонился над ним.

Вэдан приковал пленника наручниками к скобе душа, пустил воду. Вода зашипела, ударившись об его тело. Во все стороны плеснуло кипящей кислотой, как жиром со сковороды. Вэдан предусмотительно успел отойти. Остатки рубахи сползли с парня лохмотьями, словно старая кожа со змеи. Смятое лицо медленно разгладилось.

Вэдан меж тем запер дверь изнутри и уселся на край ванны.

– Я тебе, дураку, что сказал? – спросил он резко. – Или ты позабыл язык тарков? Но ты же там родился! Прими другой облик и езжай на взморье, корабль там. Какого Крогта ты приперся сюда? Отомстить захотелось, да? Отомстил? Если бы я хотел тебя сдать сареасам, я бы сделал это еще на суде. Если бы я хотел сдать тебя тем, кто спрашивает – «Извините, а кэцэры не пролетали здесь?» – я бы не стал тебя предупреждать, что они уже здесь!

Пленник молчал с крайне независимым видом.

– И почему ты до сих пор жив, вообще? – продолжал Вэдан, распаляясь. – Почему ты выбрал именно Фасба, чтобы воплотиться? Разве вы можете копировать мертвых?

Пленник усмехнулся краем рта.

– Я остался жив потому, что ты ударил меня невключенным разрядником, – наконец снизошел он до ответа. – Заметь, я не спрашиваю тебя, почему. Я пришел сюда потому, что хотел убить Баруга, а не тебя. Что же до всего остального… Я хоть еще и не прошел второй линьки, но я все же Высший Кэцэр. Я же не спрашиваю тебя, откуда ты знаешь язык тарков.