Борис Иванов - Бог гномов

— Господи, что это у тебя?

— Сам не знаю, — отозвался Палладини, — Похож на черта. И к тому же еще и разговаривает… Только, бога ради, не перебивай меня! — возопил он, видя, что Дмитрий уже приоткрывает рот, чтобы обрушить на его голову град вопросов. — Я сам расскажу все как было… Только все проходило слишком быстро и слишком запутанно… И это невозможно уложить в голове, если в ней будет трепыхаться еще хоть что-то… И выпусти этого черта из машины! Он или проковыряет мне дыру в спине или — еще мне придется платить за испорченную обивку салона…

Дмитрий отнесся к этому крику души с пониманием и отворил заднюю дверцу машины, иронически приняв позу услужливого дворецкого. Жуткая, смахивающая на зубастого птеродактиля тварь неуклюже выкарабкалась из салона и устроилась рядом с колесом автомобиля, проскрежетав всем на удивление скрипучее «благодарю…». Затем монстр принял позу глубокой задумчивости — насколько можно представить себе птеродактиля, пребывающего в таком состоянии. В ночном сумраке было невозможно как следует рассмотреть эту жутковатую диковину. Одни только горящие желтым, злобным огнем глаза чудовища были хорошо различимы во мгле.

— Я же сказал, — буркнул Микис остолбеневшему Шишелу, выбираясь из кабины и присаживаясь на корточки рядом с машиной, — он может говорить… Так вот… Там, на Прямом проспекте, как раз когда я туда подрулил, этот черт словно с неба свалился и накинулся на того мужика из легавых… Я уже рассказывал про него…

— Мм?… — не понял Шишел.

— Ну на того, которого засек еще около заведения Обуха. В смысле — Ларсена… В общем, это неважно. Главное, что налетел он на легавого.

— Я вовсе не нападал на представителя Закона! — по-прежнему неожиданно и сварливо проскрипел в ночной тишине голос монстра, — Я хотел предотвратить несчастье…

— Во как! — только и вымолвил Шишел и присел рядом с Микисом. — Ты кто? — задал он после небольшой паузы вполне понятный в сложившейся ситуации вопрос.

— Я — Страж Бога! — охотно ответил монстр. — Меня Обычно называют Тварюга…

— Страж… — поражение повторил вслед за ним шел. — Бога…

— Я — Страж Бога гномов, — уточнила Тварюга. — Я всего лишь хотела предотвратить несчастье. Служитель закона не понял моих намерений, и это он напал на меня

Снова последовала недоуменная пауза.

— И какое же такое несчастье ты хотела предотвратить? — спросил Тварюгу Шишел.

— Полиция могла арестовать того, кто хранит Бога, — объяснил ему Страж. — И тогда Бог мог быть уничтожен..

Шишел уставился на Тварюгу в упор, нахмурившись и напряженно прикидывая что-то в уме.

— Так вот, — поспешил продолжить свой рассказ Ми-кис, — не знаю точно, как там у них сложилось, но легавый принялся палить в этого… в Стража. А второй тип, тоже из легавых, кучерявый такой и в веснушках — кинулся к нему на помощь, и началась заварушка…

— А ты? — сурово спросил его Шишел.

— А я укрылся… — с достоинством в голосе ответил Микис и горделиво выпятил грудь. — Не мог же я подставляться полиции в таком инциденте…

— Скажи лучше, что просто наделал в штаны со страху и нырнул в подворотню, — вздохнул Шишел.

Уж он-то хорошо знал, что его подельник — не великой храбрости герой.

— Не в подворотню, — запальчиво возразил Микис, — а в подземный переход…

— И того краше… — уныло буркнул Шишел. — То есть ты вообще из того, что произошло, в упор видеть ничего не мог…

— Вот уж как раз наоборот, — еще круче выпятил грудь Палладини. — Все основное произошло у меня на глазах!

— Прямо в переходе? — недоверчиво скривился Шишел.

— Да! Именно в переходе к «Золотым рядам», — обиженно ответил Микис. — Там я наткнулся на Мессера.

[0 сказать — нос к носу. Нечего сказать, приятная встреча! — jjjcy я вам об этом случае…

Ну и как? — хмуро поинтересовался Шишел. — Содержательный получился у вас разговор?

— Никакого разговора не получилось… — развел руками Цалладини, — Я не успел даже раскрыть рта. И он тоже не успел.. — Не успел он толком спуститься в переход, как на него накинулось четверо обуховских дуболомов. И между ними началось самое настоящее мочилово…

— И ты тоже поспешил покинуть театр боевых действий? — с интонацией скорее утвердительной, чем вопросительной буркнул Шишел.

— Я не мог выбраться из перехода — прямо в когти этому чер… Стражу, я хотел сказать, — поправился Микис, бросив косой взгляд на пригорюнившуюся в темноте прямо перед ним Тварюгу. — В тот момент я еще не понял, с чем имею дело, и поэтому… — добавил он несколько извиняющимся тоном.

— Ты хочешь сказать, что сейчас ты это уже понял? — не без иронии в голосе осведомился Шишел.

— Нет… — покачал головой Микис. — Не могу этим похвастаться. Просто сейчас я как-то с ним сдружился… Не так боюсь его, как в тот момент. А тогда — поверь, мне было чего пугаться. Поэтому я укрылся в бутике… В одном из тех, что открыты по ночам… Но, — снова горделиво добавил он, — как только они закончили…

— То есть когда они скрутили Мессера? — уточнил Шишел.

— Да, — кивнул Микис. — Как только они его скрутили, я тоже выбрался из перехода, чтобы посмотреть, куда эти костоломы поволокли Мессера. Правда, тут и гадать было нечего: они его повезли к шефу… Я, конечно, кинулся к своему кару… Но представляете: этот… этот друг, — он кивнул на Стража, — устроился у меня на крыше машины… и — начал говорить… я прямо чуть, как ты сейчас выразился, чуть было в штаны себе не наложил… Но потом по дороге Мы с ним разговорились…

Шишел попытался представить себе, как должен был выглядеть разговор между кошмарной тварью, устроившей, ся на крыше автомобиля, и скрюченным от ужаса Микисом — в салоне той же машины, и это так искривило его физиономию, что Микис понял это как выражение крайнего недоверия к своим словам.

— Дело в том, — объяснил он, — что мне пришлось впустить его в машину… В конце концов…

— В конце концов вы нашли общий язык… — закончил за него Шишел.

— Так!.. — Он хлопнул ладонью по камню, выстилающему двор заброшенной «Технологии». — Я ясно понял, куда дели Мессера. Но он как таковой мне сроду не нужен. Жаль, конечно, человека, но, похоже, кроме него никто не виноват в том, что с ним приключилось… Однако давайте перейдем к делу, ребята! При чем здесь Бог гномов?! Если его сторожит этот самый Страж, — тут он мотнул головой в сторону Тварюги. — И, если он, как оказалось, и впрямь может говорить по-человечески… Вот тогда пускай он и скажет, как говорится, свое слово на этот счет…