Клиффорд Саймак - Миры Клиффорда Саймака. Книга 2

— Этот ведь от своего не откажется, — сказал Декер, указывая пальцем на Смоки. — Один из тех фанатиков, которые упорно не желают признавать, что им конец. Валялся уже в грязи, и хоть бы что. Знаешь, какой у него девиз? «Сначала — Галактика, потом — Вселенная»!

— Он безумец, — морщась от боли, выговорил Теннисон.

— Несомненно, — подтвердил Декер.

— И ты был заодно с ним?

— Я же говорил тебе, друг: попытка выжить, только и всего.

Смоки подполз к Феодосию. Он по-прежнему не отрывал лица от земли.

Декер что-то сказал ему, и Смоки что-то вяло проквакал в ответ.

— Я говорил вам, Ваше Преосвященство, что он готов сдаться. Но я немного поторопился. Возьмите этого несчастного и заприте, да покрепче. Мой вам совет: постарайтесь побыстрее от него избавиться.

— Мы никого не лишаем жизни, — возразил Феодосий. — Для нас всякая жизнь священна. Но мы найдем для него место. А что делать с этим скачущим разбойником?

— Бросьте его туда же, куда и пузырь.

— А другой?

— Сноппи в порядке. Совершенно безопасен. Даже мил по-своему. За него ручаюсь.

— Ну, что ж, хорошо. Мы позаботимся о них. А теперь позвольте поблагодарить вас.

— Меня? За что, Ваше Преосвященство?

— За то, что вы сообщили нам, что одна из наших Слушательниц была изгнана из вашего Центра.

Толпа зароптала, шум голосов становился все громче. Но тут, перекрывая шум, прогремел могучий голос Его Святейшества:

— Прошу всех разойтись. На сегодня все закончено. В свое время факты, имеющие отношение к данной ситуации, будут самым тщательным образом рассмотрены и изучены. Результаты будут незамедлительно обнародованы.

Глава 61

Все собрались у Теннисона и расселись в гостиной перед весело пылавшим камином. Теннисон встал, чтобы наполнить стакан Экайеру. Остановившись перед Феодосием, он сказал:

— Прошу простить меня, Ваше Преосвященство, вы, вероятно, сочтете нас негостеприимными — мы вам ничего не предлагаем, а сами уплетаем сандвичи и поглощаем спиртное.

Кардинал поудобнее устроился на табуретке, которую специально для него Джилл принесла из кухни.

— Мне вполне достаточно того, что я здесь, — ответил Феодосий, — в кругу друзей, у огня. Я ведь не забыл тот вечер, когда я зашел к вам, и вы попросили меня остаться.

— И я помню, — кивнул Теннисон. — Тогда вы не смогли задержаться, поскольку нас ожидал Его Святейшество.

— Да, верно, и представьте — с тех пор я ждал, когда вы меня снова пригласите.

— Вам не нужно ждать приглашения, — улыбнулась Джилл. — Мы всегда рады вам.

— Похоже, все окончилось благополучно, — сказал Экайер. — Теперь можно вернуться к работе. Слушатели могут приступить к своим обязанностям.

— Но Его Святейшество сказал всем, что официальное решение будет объявлено позднее, — проговорила Джилл. — Как вы думаете, есть ли возможность…

— Никакой, — твердо ответил Феодосий, поняв, о чем она хотела сказать. — Выслушав то, что рассказал Декер Второй, и зная, что Центр был информирован о посещениях Мэри, я склоняюсь к уверенности, что никаких вопросов нет и не будет. Его Святейшество, несомненно, принял бы и менее веские доказательства, чем те, которые мы ему предоставили. Он более всех нас был огорчен всей этой затеей с Раем и провозглашением Мэри святой. Вы не должны забывать, что он прежде всего компьютер, хоть и очень сложный. Ни у кого из нас не должно быть сомнений, куда простирается область его интересов.

— Но мне все-таки кажется, что, если бы дошло до дела, он мог бы распорядиться ситуацией не в нашу пользу.

— Нет. Он пошел бы на все, чтобы спасти и сохранить Ватикан. Как и любой из нас. Но вот что не перестает волновать меня… Так называемые пузыри несколько столетий назад обследовали нашу планету.

— Не стоит придавать этому слишком большого значения, — посоветовал Теннисон. — Декер уверил меня в том, что колоссальные массивы информации о множестве разведывательных вылазок подолгу лежат у них в файлах, а в Центр непрерывным потоком поступают все новые и новые данные, так что вероятность, что кому-то придет в голову раскапывать архивы и разыскивать именно эту информацию, слишком мала. Вряд ли теперь они смогут вспомнить, что у них вообще есть отчет о посещении этой планеты.

— Но там ведь остались ваши копии, — возразил кардинал. — Они могут проболтаться, что такая запись в файлах существует. Они могут рассказать им, где мы находимся. Это очень опасно. Просто удивительно, как они до сих пор нас не выследили. Но, увы, придется с этим смириться. Кстати, мы не беззащитны. Мы, правда, никому не говорили об этом, но вы видели собственными глазами, как Его Святейшество усмирил Попрыгунчика. Демпинг-эффект. Обыкновенное человеческое оружие, давно разработанное. Уничтожает все на своем пути. Но у нас есть и кое-что другое…

— Надо же! — удивленно воскликнул Экайер. — А я об этом ничего не знал!

— И мало кто знает, — сказал Феодосий. — У нас существует установка на использование оружия только в самой чрезвычайной ситуации. Но, судя по тому, что рассказывает Декер, пузыри — чрезвычайно порочная и злобная раса. Прошу прощения, может быть, мое сравнение будет не слишком удачно, но я бы сказал, что каждый из них — маленький островок, мечтающий, как бы поскорее стать материком.

— У Смоки были планы захватить Галактику, а потом обрести власть над Вселенной, — сказал Теннисон. — Он, конечно, безумец. Придумал себе маленькое, ничтожное божество и собирался использовать его как секретное оружие.

— Но немножко поторопился, — добавила Джилл. — Джейсон, а ведь это ты его поторопил. Скажи честно, ты догадывался, к чему дело идет?

— Совершенно не догадывался. Я просто хитрил. Чувствовал, что он хочет выудить у меня информацию. Видимо, я зашел слишком далеко.

— И совершенно правильно сделал, — улыбнулся Экайер.

— «Маленькое божество» — вы сказали, — задумчиво проговорил Феодосий. — Но маленьких богов не существует. Есть только один Бог, один-единственный Главный Принцип, как его ни назови. Я в этом уверен. Таких вещей, как маленькие боги, не существует. И выдумывать их опасно. «Не сотвори себе кумира», — так гласит великая мудрость.

— Непонятно, — сказала Джилл, — почему это маленькое божество так много значило для Смоки. То могущество, которое он приписывал Попрыгунчику, шло вразрез с бесповоротным убеждением Центра в том, что любая религия, любое вероисповедание бессмысленны и беспочвенны.

— Такие, кто так думает, находятся всегда, — сказал Феодосий. — Стоят перед величием Вселенной обнаженные и гордятся своей наготой. Даже тогда, когда мы в конце концов отыщем ту истинную веру, поискам которой посвятили себя, обязательно найдутся такие, кто станет и ее отрицать. На самом деле их пугает не сама вера, а та дисциплина и самоограничение, которых она требует.