Сергей Мусаниф - Гвардия. (Дилогия)

— Вы сами прекрасно знаете, что это чушь. Производство киборгов — настолько сложный процесс, требующий соблюдения определенных технологий, что группа умельцев не сможет собрать у себя в гараже даже одну нормально действующую модель, купив запчасти в магазине или подобрав их на соседней свалке металлолома, не говоря уже о пяти действующих боевых моделях.

Я знал, что он дальше скажет, и немного поигрывал с терминалом виртуальной перчаткой. Со стороны это выглядело как нервное подергивание пальцев. Пусть потом анализируют, если хотят.

— Кстати о боевых моделях, — предсказуемо продолжал Танака, попадаясь в приготовленную мной ловушку. — Уверяю вас, что если бы вы со своим напарником действительно повстречались с пятью правильно функционирующими моделями кибернетических людей, сейчас некому было бы сидеть передо мной и продолжать этот разговор.

— Серьезный аргумент. — сказал я. — Значит, вы хотите сказать, что нас атаковали пятеро самодельных оловянных солдатиков?

— Придерживаясь вашей терминологии, да.

— Чудно, — сказал я. — Скажите, в вашем кабинете хорошие охранные системы?

— Естественно, — ответил он. — И чтобы предупредить возможные неразумные действия с вашей стороны, должен вас уведомить, что с момента вашего появления в здании вы и ваша спутница находитесь под постоянным прицелом.

Я к этому отнесся наплевательски. Ди зябко передернула плечами, представив примерное количество нацеленных на нее стволов.

— Какой длины ваш стол?

— Простите?

— Нас с вами разделяет вот этот стол. — Я постучал рукой по лакированной поверхности. — Какой он длины?

— Двенадцать с половиной метров, — ответил он. — И еще полметра до того стула, на котором вы сидите. Но я не понимаю, зачем вы об этом спрашиваете.

— Сейчас поймете. Какие шансы у меня сейчас вскочить, преодолеть разделяющие нас тринадцать метров и собственноручно открутить вам голову?

— Совершенно никаких. — Он даже не напрягся. — Вы не успеете и руку поднять.

— Тогда смотрите внимательно, — сказал я, завершая программирование прыжка.

Я ввел в компьютер мои теперешние координаты с поправкой на тринадцать метров в сторону и в результате неглубокого «нырка» растворился в воздухе, мгновенно возникнув у Танаки за спиной. Чувство дезориентации, охватившее меня на считанные доли секунды после столь мизерного перемещения, не помешало мне наложить руки на дзайбацовскую шею.

Сразу же взвыли сирены, в комнату повалил сонный газ и влетели шестеро коммандос в противогазах. Они вскинули карабины на изготовку, но фигура Танаки закрывала меня от выстрела.

Я оторвал от шеи левую руку и быстро сунул в нос фильтрующие гильзы, припасенные на всякий пожарный. Никогда не знаешь, что может пригодиться в. разговоре с сильными мира сего. Теперь вся штука заключалась в том, чтобы дышать носом и свести переговоры к минимуму.

Сам Танака и журналистка не были защищены от воздействия газа. Их глаза начали мутнеть, сознание покидало бренные тела.

— Спокойно, ребята, — скороговоркой произнес я на выдохе. — Очистите помещение и провентилируйте воздух, у нас тут всего лишь небольшая демонстрация. Вы же видите, что мне на вашу испорченную атмосферу наплевать, а невинные люди страдают.

— Уберите руки, — прохрипел Танака из последних сил, — и я прикажу им убраться.

— Отлично. — Я отпустил его шею.

— Вон! — Хрипение перешло в командный шепот. — И сменить воздух.

Коммандос неохотно потянулись к выходу, бросая на меня взгляды, напрочь отбивающие всякое желание встречаться с их обладателями в темных переулках и на узких тропинках. Я вернулся к своему стулу нормальным способом, воздух мгновенно очистился, мои спутники постепенно пришли в себя.

— Будь ты проклят, — прошипела мисс Шаффер. — Каждый раз ты откалываешь какой-нибудь номер, а страдать приходится мне.

— Не время для семейных сцен, — сказал я. — Будь любезна, заткнись.

Грубо, но действенно. Сантименты оставим на потом. Может быть, я даже извинюсь.

— … — произнес Танака по-японски. Возможно, выругался. Глаза его прояснились, хрипение в голосе исчезло. Наверняка в данный момент он тщательнейшим образом взвешивал возможности моего немедленного убийства и вытекающих из него последствий. — Теперь я понимаю, что вы хотели сказать.

— Надеюсь, небольшого представления было достаточно, чтобы вы переоценили нашу возможность выжить в схватке с пятью вашими боевыми моделями?

— Более чем достаточно, — согласился он. — Но я по-прежнему настаиваю, что это были не наши кибернетические люди.

— Тогда я продолжу, — сказал я. — В следующий раз буду откручивать вам уши.

— Это уже не шантаж, — он улыбнулся, — а прямая угроза несанкционированных насильственных действий со стороны федерального служащего, и я подам жалобу в Совет Лиги.

— Сколько угодно. В здании Совета есть целый подвал, куда он и складывают жалобы на нашу организацию. Найдется место и для вашей.

— Я вижу, что вы очень упрямый молодой человек.

— Меня в этом часто обвиняют.

— И мне следует понимать, что вы будете преследовать нашу компанию до тех пор, пока не получите устраивающих вас ответов?

— Не «устраивающих меня», — поправил я. — Просто правдивых.

— Хорошо, — сказал он. — Я допускаю возможность, но только возможность того, что вы действительно имели дело с нашими моделями. Этого достаточно?

— Конечно нет, я это знал и без вас. Мне интересно, что они делали на том складе, где мы с ними пересеклись. И кого они там ждали.

— Боюсь, что не располагаю информацией по данному вопросу.

— Ладно, — сказал я. — Мне кажется, пришло время поговорить начистоту. Позвольте мне представиться и представить мою спутницу. Я — сержант Гвардии Максим Витальевич Соболевский из оперативного отдела, это — мисс Диана Шаффер, работающая в «Новомосковских известиях». А вы, Такихиро Танака, обладатель безумно дорогого кабинета, пишущий ручкой из клыка хайдонианского дракона, последний экземпляр которого был истреблен пятьсот лет назад, кто вы? Поймите, получение информации по моим каналам не займет и тридцати секунд, но я во всем предпочитаю откровенность.

— Откровенность разорительна для бизнесмена, — выдал он сентенцию. — На старости запишу все услышанные за годы службы афоризмы, издам книгу и зашибу хорошую деньгу.

— Я здесь не для того, чтобы делать деньги.

— Но я здесь именно для этого, и что бы я сейчас ни сказал, в конечном итоге все будет касаться бизнеса, — возразил он.