Джулиан Мэй - Джек Бестелесный

Тереза приняла душ в нашей крохотной кабинке, добавив в теплую воду чуть-чуть хлорной отбелки, а затем надела длинную нижнюю юбку Снегурочки с баской, еще горячую после духовки. Шутливо приказав мне закрыть глаза, она задрала юбку сзади, забралась на постель и устроилась поудобнее. Спиной она опиралась на сложенный матрас и подушки, но ягодицы и вытянутые ноги покоились на матрасиках. Краем юбки она целомудренно прикрыла колени, а ступнями в чистых белых носках уперлась в раму нар. Лицом она повернулась к северному окну и к большому столу с лампами, привернутыми до минимума. Рядом с ними были аккуратно разложены все предметы, которые могли понадобиться при родах.

– Теперь укрой меня, – сказала она после очередной схватки. – Сначала большой фланелевой простыней.

Я благоговейно укрыл ее.

– Теперь пуховым одеялом. Лишнее заверни валиком у стены. Ради Бога, не подметай им мокрые опилки!

– Слушаюсь, сударыня. Но опилки очень чистые.

– Пока. – Она удовлетворенно вздохнула. – Все прекрасно. Теперь мне надо только ждать. А когда настанет время, тебе придется только исполнять мои указания. И не впадать в панику!

Я широко улыбнулся и придал себе самый уверенный вид.

– А тебе не дует… э… снизу?

– Все отлично. Не сомневайся.

Я молча указал на бугор под одеялом и вопросительно поднял брови.

– Он… молчит, – сказала она. – При схватках я чувствую, как ему плохо. Ведь шейку матки растягивает его головка. Бедный малыш! Ему будет гораздо тяжелее, чем мне. Но ничего не поделаешь. Обычный ребенок мало что почувствовал бы и тут же забыл бы. Но процесс родов никак не рассчитан на мыслящих эмбрионов.

Поздно вечером Дени дальнировал мне подробности приема в Консилиум, а также об избрании Поля Первым Магнатом. К счастью, он не упомянул о сердечных и очевидных для всех отношениях между Полем (что Поль не вдовец, знали всего несколько членов семьи) и Лорой Трамбле. Не обсуждал он и гибель Маргарет Стрейхорн. (О действиях существа, называемого Гидрой, я впервые услышал уже после моего возвращения в цивилизованный мир.)

Дени хотел узнать, скоро ли ожидаются роды и намерена ли Тереза сообщить ему или Полю, когда Джек родится. Я без зазрения совести соврал, что пока никаких признаков не заметно, а Тереза спит и по-прежнему опасается дальнировать, чтобы не выдать своего местопребывания врагам, так что вряд ли она решится. Я сказал, что останусь единственным источником новостей о Терезе и ее сыне. Это, казалось, удовлетворило Дени. Консилиум Орб так далек от Земли, что его необъявленного бестелесного присутствия тоже можно было не опасаться. Даже Великому Магистру пользоваться ультрачувствами через расстояние в четыре тысячи световых лет было очень непросто, и я не думал, что Дени потратит еще энергию, чтобы видеть нас, а не только разговаривать телепатически. Во всяком случае, пока у него нет для этого веской причины.

Когда Дени прервал связь, я успокоил Терезу, которая тревожно пряталась за таким сильным психоэкраном, какой ей только удалось создать. Однако меня беспокоил ее отказ сообщить обо всем доброму и заботливому свекру, который, вероятно, сыграет важную роль в юридических битвах за ее амнистию. Что касается Поля, то и он умел не хуже, а возможно, лучше Дени проецировать свои мысли с такой точностью, что никакой монитор Магистрата не уловил бы их. Если бы Тереза действительно любила Поля и надеялась на примирение, она бы откликнулась на его телепатический зов. Но она продолжала отказываться, и я сказал ей, что, боюсь, нет ли у нее совсем иной причины избегать Поля.

Но она только посмеялась.

– Роги, я вовсе не упрекаю Поля за его поведение в связи с моей беременностью. Я понимаю, что его общественные обязательства важнее всего, даже меня. И потом, я действительно совершила серьезное преступление. Но теперь, когда все оборачивается так удачно, я чувствую, что нам следует отложить наш разговор. Дальнирование ничего не даст. Говорить мы должны лицом к лицу. Я хочу показать Полю его здорового и крепкого малютку сына. Положить Джека ему на руки. И тогда он будет гордиться нами, как мы гордимся им.

– Ну, конечно, его раздует от гордости, – твердо заявил я. – И теперь, когда он Первый Магнат, он небо и землю перевернет, чтобы снять тебя с крючка закона.

Она отвернула голову.

– Я знаю. Как только Поль познакомится с Джеком, все снова наладится.

Я приготовил Терезе чаю, а потом сел на табурет рядом с ней и помассировал ей спину, пересказывая подробности о церемонии принятия, которые услышал от Дени.

– Он прошел в Первые Магнаты лишь небольшим числом голосов? – спросила она.

– Пятьдесят девять за Поля, сорок один за Дэвида Макгрегора.

– Как странно… А я думала, Полю нечего опасаться. Но, конечно, Дэвид – блестящий государственный ум. Он мне всегда нравился и его жена – тоже.

– В честь приема устраивается вечер-гала-банкет и бал со всеми знаменитостями. Люсиль готова к своей коронной роли гранд-дамы метапсихологии и, конечно, оденется сногсшибательно. Марк впервые облачится в костюм и белый галстук, и Дени не сомневается, что все девочки будут от него без ума.

Тереза весело засмеялась и внезапно замерла. Глаза у нее расширились.

– Роги! Воды отходят!

– Тебе воды? – Я стремительно вскочил. – Холодной? Теплой?

– Нет, милый, – ответила она ласково, меняя позу. – Околоплодный пузырь, полный жидкости, в которой плавает Джек, лопнул.

Ее лоб покрылся испариной. Она охнула, потом хрипло вскрикнула. Я в ужасе нагнулся над ней.

– Что мне сделать?

Закрыв глаза, она вцепилась в края постели так, что костяшки пальцев побелели, и опять испустила тот же хриплый вопль. Потом прошептала:

– Надень чистую рубашку. Вымой руки со щеткой по локоть и ополосни в воде с хлоркой.

– Сейчас. – Я заметался по хижине. – Сейчас! Потерпи немного. Я управлюсь за две минуты. «Держись, Джек! Не торопись так!»

«БОЛЬНО! МНЕ БОЛЬНО!»

– О, Господи! – взвыл я.

Это были мучения не Терезы. Она тужилась и напрягалась, ее сознание замкнулось в абсолютной сосредоточенности. Мучился Джек.

…околоплодная жидкость, которая девять месяцев омывала и оберегала его, теперь вытекала из лопнувшей оболочки.

…его нежное тельце сдавливали судорожно сокращающиеся мощные мышцы с интервалами всего в две минуты.

…и его сантиметр за сантиметром проталкивало вниз по родовому каналу, давяще узкому, и кости его крохотного черепа, и удивительный мозг внутри деформировались, сплющивались.

…а его мать замкнулась, не отзывалась, и тогда он пожаловался мне!

БОЛЬНО… Дядюшка Роги, больно так, что я не могу сделать того, о чем просила мама, помоги мне пожалуйстапомогипомоги…