Мэрион Брэдли - Призрачный свет

— И что привело вас сюда? — ответил Джулиан, стараясь говорить нейтральным тоном, не замечая поданной руки. Хотя Джулиан не смотрел в сторону Гарета, Труф заметила, что юноша как-то неловко и тревожно зашевелился, и вспомнила сцену, свидетелем которой она стала.

Джулиан не любил сюрпризов.

— Я пойду закрою ворота, — произнес Гарет.

— Подожди пока. Я не думаю, что мистер Палмер задержится здесь надолго, — произнес Джулиан.

Дилан, не переставая улыбаться, опустил руку.

— Я просто заехал навестить Труф.

— Вот она, — сказал Хиауорд.

— Привет, Дилан, — неуверенно произнесла Труф. "Какого черта ты приперся сюда?" Внутри нее что-то всколыхнулось, и она снова почувствовала приступ злобы. Как Дилан осмелился приехать сюда?

Словно почувствовав накаленную обстановку или услышав тревожный звон невидимого колокола, из библиотеки спустился Карадок, а с улицы в дом вошел Доннер.

Труф видела, что в воздухе пахнет большим скандалом, если не дракой. Это было уже нечестно. Дилан был ее знакомым, следовательно, и наказание для него выберет она.

— Джулиан, можно мне поговорить с гостем? — произнесла она.

По лицу Джулиана пробежала еле заметная улыбка. Он повел бровью, выражая согласие. Труф подошла к Дилану, взяла его за руку и повела в комнату.

— Свихнувшийся ученый и его ребятки, кажется, не на шутку перепугались, — сказал Дилан, когда Труф закрыла дверь.

— Что тебе здесь нужно? — отрезала Труф. Поднимавшийся гнев начинал захлестывать ее. Появилась новая жертва, и это был Дилан.

— Ты знаешь, я то же самое хотел спросить у тебя, — ответил он, и в голосе Дилана Труф услышала тревогу и заботу. — Как тебя понимать? Две недели назад ты просто встала и уехала, заявив, что желаешь написать биографию Торна Блэкберна. Десять дней назад ты попросила меня прислать оборудование, чтобы обследовать Врата Тени. Я с большим трудом выбиваю его, присылаю сюда — и что дальше? Полное молчание. Я звонил сюда, на твой спутниковый телефон — ничего.

— Значит, ты приехал проверить, чем я тут занимаюсь? — спросила Труф. Ее вопрос прозвучал как упрек Дилану.

— Я приехал посмотреть, все ли с тобой в порядке, — поправил Дилан. — Что тут у вас происходит? Кого это волокли на носилках?

— Эллиса Гарднера, одного из, как ты со свойственной тебе вежливостью заметил, «ребяток» Джулиана. Он упал с лестницы. — Труф чувствовала, что голос ее дрожит от негодования, и это раздражало ее еще больше. Как хотелось Труф выплеснуть свою злость на кого-нибудь.

Дилан ответил не сразу.

— Я беспокоюсь за тебя, Труф. Ты очень изменилась. — Он направился к ней, но Труф вытянула руку, останавливая его. — Да ты сама не своя, — сказал Дилан.

— А откуда ты знаешь, когда я своя, а когда нет? Или ты забыл, что я дочь Торна Блэкберна, Дилан? Плоть от плоти и кровь от крови его. — Она прошла к камину и, встав спиной к Дилану, продолжала говорить: — Я, разумеется, ценю твою заботу. Спасибо тебе за аппаратуру. Ты меня увидел, а теперь уезжай, Джулиан не любит, когда в доме находятся посторонние.

Молчание затянулось. Обернувшись, Труф посмотрела на Дилана и увидела его настороженный взгляд.

— Что это на тебя наехало? — спросил он удивленно.

— Работа Блэкберна, — резко ответила Труф. — Нет, не то, что ты думаешь. Я ей не занимаюсь, я работаю с коллекцией, собранной Джулианом. Он называет ее «блэкберниана», в ней содержится все о Торне.

— А как дела с паранормальными явлениями? Или об этом можно забыть? — недовольным голосом спросил Дилан.

Труф пожала плечами. Ей не хотелось ссориться с Диланом, но она чувствовала, что не может больше сдерживать себя.

— Можешь смеяться, но я ничего не записала и не сняла. Аппаратура не работает, какие-то неполадки с электропитанием. Аккумуляторы разряжаются почти мгновенно. — Труф засмеялась, но смех получился грубым и неестественным. — Но ты сам это увидишь. Джулиан сказал, что разрешит обследовать дом… на следующей неделе. — Слова ее прозвучали угрожающе.

— После того как он проведет последний ритуал. В ночь на хэллоуин, так? Почему ты так удивлена, Труф? Или полагала, что я не знаю праздников ведьм и колдунов? Плохой же я был бы тогда исследователь. Вальпургиева ночь, ясно. Джулиан, вероятно, хочет переплюнуть самого Торна. Значит, следует ожидать покойников. Кто на этот раз, не знаешь? — Дилан сжал кулаки. Он почти кричал, словно поддаваясь воздействию неведомого жуткого обитателя Врат Тени. Кажется, этот таинственный, невидимый обитатель, высмотрев себе очередную, свежую жертву, начинает и ее наполнять своим безумием и яростью.

Теряя самообладание, Труф заорала:

— Ты врешь!

Она тряслась всем телом. Единственно, что хотелось ей сейчас, — наброситься на своего врага. — Ты не знаешь Джулиана и ничего не понимаешь в его работе. Ты приперся сюда обвинять его, а он… — Кипя от ярости, Труф захлебывалась словами. Она замолчала, перевела дух и с новой силой набросилась на Дилана. — Джулиан — добрейший и нормальнейший человек из всех, кого я знаю, — визжала Труф, сжав кулаки. Ногти больно впивались в ее ладони, но она не замечала этого. — Я не желаю больше слушать тебя, убирайся! Джулиан помогает мне…

— Такого не стоит ни одна книга, — спокойно парировал Дилан. — Ты послушай себя, послушай, что ты мелешь! Неужели ты не видишь, что они с тобой вытворяют? Ты или ослепла, или никогда не была ученым.

— Проваливай! — крикнула Труф и внезапно почувствовала, что гнев ее стих. Он провалился куда-то вглубь, превратившись в холодно-жгучую, крепкую ледышку. — Айрин Авалон была самым близким другом моей матери. Здесь находится Лайт, моя сестра. — На этом слове Труф сделала ударение. — И ты считаешь, что они хотят мне зла? Нет, вокруг Джулиана демонов не водится, так что побереги свои страсти для полночного телевизионного шоу. — Труф почувствовала, что ее бьет озноб. Здесь, стоя у окна в лучах яркого солнца, она вдруг начала замерзать.

Дилан подошел к Труф и удрученно посмотрел на нее.

— Если бы я знал, что в этом доме происходит, я бы никогда не отпустил тебя сюда, — произнес он виновато. — От привидений мутнеет разум, Труф. Коварство любых паранормальных явлений состоит в том, что они действуют непосредственно на мозг человека, и его разум мутнеет. Совершенно необязательно видеть кровоточащие стены и обезглавленных монахинь, неизвестные силы мозга куда как страшнее, — печально сказал Дилан. — Пожалуйста, Труф, давай уедем отсюда.

Труф посмотрела на него холодным взглядом. Почему он никак не оставит ее в покое? Такие, как она, не нуждаются в сострадании.