Сергей Герасимов - Изобретение зла

Когда мы оделись, Пестрый нашел выбитое окно и первый выбрался наружу.

- Ничего себе! - удивился я, - выбили все-таки.

Весь коридор нижнего этажа был засыпан кирпичным мусором. Больничная арка обвалилась - валялась лишь куча кирпича и несколько больших кирпичных блоков сверху. Почти прекратился снег.

- Ну, с богом, - сказал Пестрый и пошел первым. - Мне в ту сторону. Вам лучше пока идти со мной - неизвестно, что мы встретим.

Зеленый шел сзади, то отставая, то нагоняя.

- Вот здесь, - сказал Пестрый. - Это то место, где меня убивали. Я это помню, но как во сне. В той стороне - мой дом. Боюсь, что он сгорел. Видишь, там почти ничего не осталось. Но я все равно пойду туда. Дом есть дом.

Он протянул руку. Рука ни на что не наткнулась.

- Прощайте, - он быстро пошел вдоль улицы.

- А я? - я бросился за ним.

Зеленый остался стоять.

- Хочешь - иди со мной. Только ты мне не нужен. Ты меня спас целых два раза. Иди спасай других... Зря я это сказал, прости.

Я остановился.

- Я не могу так уйти, - сказал я. - Там осталась Синяя.

- Ага, Синяя и ещё куча народу. И ещё третий уровень, который вот-вот включится. Если хочешь, то иди и спасай, а с меня хватит. Я не герой.

- Но я тоже не герой! - закричал я ему вдогонку.

Поздно. Ушел. Я вернулся на территорию игры. Зеленый стоял, прислонившись к дереву.

- Ну иди, чего же ты.

Он отрицательно покачал головой.

- Ты останешься здесь?

- Я не знаю, - ответил Зеленый.

- Опять боишься.

- Я не знаю.

- Ну и оставайся себе на здоровье.

Я оставил его стоять у дерева и побежал обратно. Я собирался предупредить всех и обязательно взять с собой Синюю. Главное - успеть до третьего уровня.

95

- Смотри-ка, - засмеялся Манус, - он собирается успеть до третьего уровня.

- Интересно, успеет или не успеет? - кокетливо спросила Магдочка и протянула пальчик над кнопкой. - Здесь нажимать? Ха-ха.

Успокаивающее вещество не позволяло ей нервничать. Цветочный запах ещё не выветрился из комнаты.

- Жми, - согласился Манус.

Экран на несколько секунд залился фиолетовым мерцанием.

ВКЛЮЧЕН ТРЕТИЙ УРОВЕНЬ

- сообщила Машина.

Снова послышалось шщипение и потянуло ветерком. Магдочка принюхалась.

- Ха-ха, я не знаю этого запаха. От него у меня горечь во рту. У него от меня...

Ее щеки побледнели и пошли пятнами. На открытых руках появились пупырышки.

Улыбка сползла в сторону, а зрачки стали такими большими, что, казалось, перекрыли белки. Манус почувствовал, что его бьет дрожь и начал стучать зубами.

Из подмышек стекал холодный пот.

- Ты что сюда напустила?.. - спросил он Машину.

- Это вещество повышает нервную возбудимость. Называется "Краниум - ". Тебе понравится.

- Зачем?

- Чтобы вы смогли оценить всю прелесть ситуации. Ха-ха, - сказала Машина.

Магдочка ужа начинала выть. Она сползла с кресла и пыталась спрятаться под ним.

- Я отказываюсь играть, - неуверенно сказал Манус.

- А ты больше и не нужен. Я доиграю сама.

Дверь со стуком распахнулась.

- Можете идти, - сказала Машина. - Спасайся кто может. Ату! У-ля-ля!

Манус сорвался с места и побежал. Сейчас главное уйти в подземелье. Если они не успели проникнуть во все комнаты...

В коридоре стояли два солдата и курили. Один выпустил очередь, увидев

Мануса. Он не сдвинулся с места, он продолжал курить. Манус свернул в другой коридор. Теперь окружным путем - сначала в библиотеку, потом по боковой лестнице, в старый кабинет. Оттуда - в рабочее крыло.

Рабочее крыло состояло из трех этажей коридоров, каждый этаж на восемнадцать окон. Восемнадцать окон, - вспомнил он, что-то было связано с этим числом, - что-то очень важное. В конце этажей - старый лифт на минус тридцать третий этаж. Оттуда...

На пути снова стояли солдаты. На этот раз четверо. Выбрасывали книги из библиотеки и собирались жечь. Манус успел юркнуть за поворот. Значит, никак, - больше путей нет.

Он пробежал ещё один коридор обратно и услышал шаги. Солдаты поднимались по лестнице и разговаривали.

- Смотри! - закричал один из них и выпустил огненный комок из огнемета.

Манус услышал, как сухо лопнула кожа на голове.

- Постой! - крикнул второй, - Не надо сразу! Малым калибром!

Первый передернул ручку калибратора и выпустил целое облако сверкающих шмелей. Один из шмелей оторвал Манусу щеку, судя по ощущению. Оторвал и вращаясь, полетел дальше, застрял в стене.

Манус вбежал в комнату. Комната не имела выхода. Это была одна из тринадцати его комнат. Одна из комнат, в который он спал и ел. И тут он вспомнил: антресоли. Солдаты уже были у двери, но не решались войти.

- У меня пистолет! - крикнул Манус и пригнулся, пропуская очередь над головой. Потом стал взбираться на шкаф и оттуда на антресоли. Дверь открылась.

Но никто не вошел. Боятся, - подумал Манус и последним рывком втиснулся в узкое пространство. Ему пришлось прижаться лицом к нижней планке.

Манус вспомнил себя. Он прячется, забившись на антресолях. В его глазах животный ужас. Левая щека разрезана и висит. Видны все зубы. Часть волос сожжена и голый череп покрыт пузырями. Вошел усатый военный - тот, который командовал установкой скамьи. С ним ещё двое совсем молодых.

- Он где-нибудь здесь, - сказал военный, - постреляйте.

Молодые сняли автоматы с плеч и принялись палить куда попало. Воздух наполнился битым стеклом и штукатуркой.

- Смотри, не бьется! - сказал один и стал прицельно стрелять в зеркало. В зеркале оставались дыры. Зеркала во всех комнатах Мануса были не стеклянными, а из шлифованного серебра.

Потом они выпустили две очереди в потолок и ушли. Три пули прыгнули фонтанчиками прямо перед лицом Мануса. Он посмотрел в одно из отверстий. В шкафу послышался шум, дверца открылась и выпоз человек. Человек был незнаком

Манусу. Сам Манус продолжал сидеть на антресолях. Человек дополз до средины комнаты и замер. Манус начал спускаться.

Все так, все именно так, - думал он, - все точно так, как в игре.

Подобие было столь точным, что он замер и огляделся вокруг. Ему показалось, что он попал по ту сторону экрана. Что где-то над ним сейчас сидит настоящий живой Манус, который волен раздавить его кулаком или съесть челюстями виртуального монстра или просто стереть по своей прихоти. Сидит и пока наслаждается жизнью. Он пока ещё не верит в свою судьбу.

- Эй! Ты там? - закричал Манус и осмотрелся.

Зеркало, пробитое пулями, посерело, заиграло сплетениями разноцветных нитей и показало комнату, две фигуры, склонившиеся у экрана, эру, закончившуюся несколько минут назад, но закончившуюся неотвратимо, отрезавшую прошлое так, как отрезает весенняя трещина жизнь плавучей льдины.