Ольга Черных - Предел совершенства

— Шутишь? — искренне удивился Тим. — Рядом с ними вооружённые парни, да и наши ребята не слабые. Корпорация окружена полицией. Те, кто стрелял, уже в участке, поэтому вряд ли кто-то снова откроет огонь, — он не пытается меня успокоить, а говорит по факту. Его слова убедили не только меня, но и Пэрис, Трис и Майка, судя по их спокойным лицам.

Охрана, проводившая Николь, вернулась на сцену. Тим снова переключил камеру, и мы все уставились в экран. То, что мы увидели, гарантирует безопасность не только парням, но и всему городу, даже стране! Двое мужчин в полицейской форме вывели из корпорации Грега Тиддла собственной персоны. Он в наручниках, волосы взъерошены, и чёрный костюм завершает мрачную персону. Сразу и не узнаешь, кто это. Мы поняли, что это Грег только при увеличении картинки. Кажется, кроме нас, никто больше и не обратил внимания на то, что происходит возле «Идеала», тем более сцена находится напротив здания.

— Можешь увеличить этот кадр? — спросила я Тима при виде женщины в красном брючном костюме с короткими светлыми волосами.

— Да, конечно. Что случилось?

— Нужно кое-что проверить, — ответила я.

Мои неожиданные предположения и странные идеи уже никого не удивляют, и Тим сделал так, как я попросила. Мы увидели, как Грега посадили в машину и захлопнули за ним дверь. Удивительно, что он не стал сопротивляться, хотя это не в его интересах. Меня заинтересовало другое. Возле входа в «Идеал» практически никого нет, только карета «скорой помощи», в которую только что занесли накрытое одеялом тело на носилках. Мы с Трис переглянулись и негласно пришли к выводу, что наши ребята живы! Полиция и «скорая» уехали, и на пороге осталась одна-единственная женщина. Я успела разглядеть её лицо, прежде чем она спрятала его в ладонях. Она села на идеально чистые ступени, и её спина затряслась от рыданий. Не зря женщина сразу показалась мне знакомой. Это мама Ника, та самая Стелла, которая пыталась меня спасти от своего мужа в ярко-красном костюме. У них это семейный цвет? Я так и не рассказала Нику об этом воспоминании, о страшном дне, когда мне стёрли память…

— Мел, ты побледнела. Что ты там увидела? Выпей, — услышала я голос, который не смогла распознать из-за шума в своей голове. Кто-то протянул мне бутылку с минеральной водой, но я не приняла её, пока не сказала:

— Мне срочно нужно вниз!

Глава 31. Николас. Цена власти

Судьба часто предоставляет нам выбор,

и мы никогда не узнаем, что было бы, если…

Пока Билл провожал Николь до аэромобиля, взгляды всех собравшихся принадлежали только им обоим. Это избавило нас с Шоном от неожиданных вопросов из толпы, на которые сложно с ходу найти ответ. Судя по нарастающему количеству людей, наше мероприятие восприняли, как серьёзное выступление. Именно этого мы и добивались. Дальше борозды правления будут переданы властям, ведь последнее слово остаётся за ними.

— Смотри, кого-то выводят из корпорации, — шепнул мне Шон, стоящий в шаге от меня.

— Надеюсь, больше не будет сюрпризов, и так много пострадавших, — ответил я, стараясь держать непреклонный вид, иначе люди заметят что-то неладное. Народ стоит спиной к «Идеалу», поэтому картина происходящего доступна только нам с Шоном и двум остальным командам. При мысли о Мелоди, сердце вырывается из груди. Она, наверно, места себе не находит при виде этого хаоса…

— Думаю, если что-то будет намечаться, парни нас предупредят, — сказал Шон и продолжил, когда полиция со «скорой» незаметно покинули территорию «Идеала». — Как думаешь, кого задержали?

Меня тоже интересует этот вопрос, но мы стоим слишком далеко, чтобы можно было рассмотреть лицо человека в наручниках. Среди задержанных может оказаться мой отец, поскольку он — правая рука Грега. Папа уже несколько лет является начальником отдела кибернетики. Полиция будет подозревать каждого человека, наделённого властью в «Идеале». Дураку ясно, что они были посвящены в тайны Грега. За соучастие тоже накажут, вот только каким будет приговор, неизвестно: настоящая тюрьма или исправительный лагерь. Всё так запутано, и только Сопротивление может положить начало жизни без экспериментов… Мне даже стало жаль Грега и всех тех, кто впутан в эту историю. Могу представить, какие чувства сейчас испытывает Адам. Он останется один, если Грега посадят. Хоть он уже пару лет живёт отдельно, всё равно у него был родственник, к которому он мог обратиться. Сомневаюсь, что Грег был скор на помощь, потому что всегда был занят своими зловещими планами. Адам рос без мужского воспитания и даже побаивался дядю, но тем не менее, избежал участи приюта. Не скажу, что мой отец уделял мне много внимания и был примером для подражания, но всё же он у меня есть. Дэрок всегда был его любимчиком, потому что он не предал семейное дело. Мать никогда не простит меня, если отца привлекут за соучастие и укрывательство, но назад пути уже нет. И на этот раз Дэрок на моей стороне.

Я не успел ответить Шону на его вопрос, потому что Билл уже занял своё место на сцене справа от меня. Он кивнул мне, дав понять, что пора начинать речь.

— Ещё раз поприветствую Вас, жители страны, — сказал я, глядя в толпу и ища в незнакомых лицах поддержку. Представляю, как зол на меня отец и рассержена мать, мои слова окончательно добьют их. — Мы предоставим Вам последний аргумент, подтверждающий жестокость некоторых членов «Идеала». Мы не просим Вас верить Сопротивлению, просим лишь задуматься: какое будущее Вы видите для себя, своих детей и страны. Мы недавно оправились от Третьей мировой войны и в продолжении не нуждаемся, верно?! В наших руках судьба каждого из городов страны, как производственного, так и элитного. Пора прекратить проводить эту грань: элита и рабочие, богатые и бедные… Никто из Вас не знает, как на самом деле живут люди, например, в Далласе. Вы напрочь отказываетесь контактировать с ними, не считая экспортёров и импортёров готовой продукции, конечно. А зря! Они такие же достойные люди, как и мы. Многие из них занимают высокие должности на заводе, они умны и воспитаны. Нас объединяет ограничение свободы. Если Вы думаете, что свободны, то ошибаетесь! Наша свобода мнима и завуалирована. Мы находимся в плену славы и богатства, а жители производственных городов — в плену назначенного пути. «Идеал» навязал нам свои принципы и стереотипы. Пора учиться жить, полагаясь на своё мнение, на свой выбор. Уверен, некоторые из Вас в глубине души хотели бы стать, к примеру, фармацевтом в Детройте, а не каскадёром в Сансити. Список наших профессий заметно укоротился по сравнению с довоенным временем. Раньше род занятий не был присущ конкретному городу, потому что это глупо и неправильно. Вы знаете, что перемещение по элитным городам возможно, но, повторюсь, доступ к производственным городам для нас закрыт! Мне даже пришлось пойти на преступление, чтобы стать декоратором одежды, — на этих словах люди рассмеялись. Только сейчас они поверили, что Ник Миллер не виновен, как и Алиса Меллоу. — Я, конечно, люблю свою издательскую работу, но и завод полон творческих возможностей. Только задумайтесь о том, что сегодня Вам открылся новый мир, который тщательно скрывали! Я рос, зная о существовании этой лжи, поэтому она не является для меня новостью. Но я рад быть одним из тех людей, который снимет шоры. Давайте же предоставим друг другу второй шанс и предотвратим назревающую войну. Будьте сильными, сопротивляйтесь!