Михаил Сухоросов - Наемник

— А лошадей достать? — поинтересовался я.

— Наших капиталов и на одну не хватит.

Ларико находилась в настроении кусачем — она ехидно осведомилась:

— Институт жалованья не платит?

Я игнорировал ее выпад:

— А задерживаться нам вот уж никак нельзя. У меня в Столице уже стрелки забиты. И осталось в нашем распоряжении четыре дня.

— Ладно, — усмехнулся Старый, — что по тракту мало народу ездит?

— Резонно, — кивнул я. — Только своих лошадей они вряд ли отдать согласятся. Я имею в виду, сами.

— Тем хуже для них.

— Ребята, — голос Ларико прозвучал удивительно тихо и отчетливо, — вы хоть соображаете, что несете? Вам же этих… у которых вы лошадей забрать собрались… убить придется. Вы что — ради быстроты передвижения на убийство пойдете?

— Если понадобится. И вообще, по местным законам конокрадство считается более серьезным преступлением, чем то же убийство.

— А ты сам как считаешь?

— Я считаю, — голос Старого тоже стал тих и жесток, — что нам надо выжить. Любой ценой. А ты чего хотела? Здесь законы волчьи.

— Волчьи законы… — Ларико словно пробовала эти слова на вкус. — С волками, значит, жить…

— Ну да, — Старый теперь чеканил слова, — я убийца. Хладнокровный. И руки у меня по локоть в крови. Только, извини, напоминаю: именно благодаря этому мы еще живы.

Нет, я понять не могу, что это со Старым творится? Сколько я его знаю, а таких эмоциональных вспышек за ним не замечалось.

Я посмотрел на Малыша — он-то может знать, как прервать эту «семейную сцену» — но Малыш сплюнул и отвернулся. Старый повернулся ко мне:

— А ты? Тоже считаешь, что мне нравится убивать?

Я нарочито широко зевнул:

— Да вы тут разгалделись, слова не вставишь… Ну, кто вам сказал, что в данном конкретном случае кого-то убивать придется? Я, извини, напоминаю, Чародей, так что наши клиенты просто своих лошадок проспят. Все? Закрываем тему?

Малыш с хрустом потянулся:

— Ну, раз вы с этическими проблемами разобрались, я вас снова приземлю. Наши столичные привязки наверняка у Института засвечены, так что давайте-ка сообразим, где и на что мы будем жить? На большую дорогу выходить как-то стремно.

— Да есть у меня один адресок… — промямлил я. — Некто Гарви Хромой.

— Чего?! — Малыш со Старым аж подпрыгнули. Похоже, им это имечко говорит побольше, чем мне…

Старый, оправившись от потрясения, впился в меня глазами:

— Откуда ты его знаешь?

— Его я не знаю. Только имя и адрес.

— А откуда?

— Извини, чужих секретов не выдаю.

— А ты не забыл, что мы — одна команда?

— В данном случае это ничего не меняет.

— Ладно, — вмешался Малыш. — Сейчас еще подеритесь — и совсем чудно будет. Хромой так Хромой. На ловца и зверь бежит, пусть даже с большим опозданием.

Да, похоже, этот Хромой личность довольно одиозная… Но так или иначе, меня там будет ждать Роджер. Вместе с Гельдой.

— Слушайте, мужики, а кто вообще такое этот Хромой?

— Темная фигура, — пояснил Малыш. — Завязан с половиной уголовников и нелегалов по всей Империи, наши агенты уже на него выйти пытались. В результате одному ребра поломали, а второго так и не нашли. Да и сам я, в Столице будучи, им интересовался.

— И что?

— Прыгнул на меня какой-то задохлик с кинжалом…

— Со Смутой этот Хромой тоже завязан, — сообщил Старый.

— М-да, ребята, все это, конечно, очень интересно, только обещайте мне — никаких раскопок.

— Ладно, — снова вклинился практичный Малыш, — пришли мы в Столицу, денек-другой прокантовались, а дальше?

— Есть вариант, — успокоил его я. — Мне туда, правда, путь закрыт, но у меня главная забота — с Дэном разобраться и откопать дохлую киску, которую он на моем огороде зарыл.

— А Магистр твой нас к себе не возьмет? — поинтересовался Старый. — Он тебе какие-то презенты шлет, значит, ты ему нужен. Может, ему в нагрузку к Чародею нужна парочка боевиков?

Мысленно я прибавил: «И женщина в роли чемодана без ручки», но вслух сказал только:

— Это я не в курсе. Мне он весточку передал, чтоб я его искать не вздумал, он сам меня найдет. Вопрос только — когда?

— Скоро, вероятно, — предположил Старый. Только этого мне и не хватало — с учетом намечающейся внутриорденской свалки, он мне что-нибудь сверхгадостное попробует подсунуть, и отказаться — не выйдет никак…

Мы еще немного посидели молча, отхлебнули по глоточку из фляжки Старого, потом я повернулся к Малышу:

— Слушай, можешь парочку этих сосенок на дрова порубить?

— Ты что — костер разводить собрался? — встрепенулся Старый.

— А есть еще способы использования дров?.. Нет, кроме шуток, это болота все же, и нечисть всякая кишмя кишит. А вот огня они очень не любят.

— Ладно, — после короткого раздумья согласился Старый. — Даже если и засекут нас, на ночь глядя в топи лезть — прямое самоубийство.

— Вот и я так думаю… Так как, Малыш, нарубишь?

— А волшебное слово?

— А в глаз?

— А шнурки тебе не погладить?

— Это уж когда из болота вылезем. Слушай, серьезно, темнеет. Я бы и сам нарубил, но клешня ни к черту. Да и топором сподручней, чем мечом.

— Уболтал, черт языкастый, — вздохнул Малыш. — Тоже — нашли рабочую лошадь, — все так же ворча, он подхватил топор с земли и поплелся в сумерки, я крикнул ему вслед:

— Только далеко не забредай!

— Почуял что-то? — негромко осведомился Старый, я пожал плечами:

— Ничего конкретного. Просто болото есть болото, всякое может случиться.

— Хоть бы раз на живую кикимору посмотреть, — вздохнула Ларико.

— Извини, зеркала нет.

— Хамло.

— Как все гусары и поэты.

Малыш, пыхтя, выволок на открытое место длинную лесину:

— Ты, гусар безлошадный, дров много надо?

— Чем больше, тем лучше. А то вот в самом деле кикиморы набегут…

— И что?

— Если ты завизжишь, я к тебе последние капли уважения потеряю. И вообще, поделись табаком. А то мне тут до утра следить, чтоб вас во сне никто не захавал.

— Ладно, крокодил, кури, только просуши как следует. И если к утру мне ничего не оставишь…

— Не боись.

В общем, вот так вот весело, с шутками и прибаутками, мы наготовили целую кучу дров, я развел костер, и ребята повалились спать. А я стянул с себя не желающую высыхать рубаху, завернулся в одеяло и уселся караулить, положив рядом с собой Хельмберт.

Да, нежитью здесь разит — дай боже… К ночи еще и туман рассеялся, так что несколько страшновато, болотина эта наверняка на километры просматривается… А если у тех смертников, что на базу налетели, была винтовка с оптикой, так почему ж ее еще у кого-то быть не может? И все ж без костра я не согласен, уж лучше на мой взгляд пулю в брюхо схлопотать, чем самому у кого-то в брюхе проснуться, говорю как специалист.