Александр Вороненко - Охотники за счастьем

Все присутствующие молча и внимательно уставились на экран, вслушиваясь в диалог двух небритых облокотившихся на стол зевающих сталкеров:

«— Слушай, Жеребец… А как ты считаешь?.. Кто из нас победит в этих лошадиных бегах, которые нам устроила Зона? Ты или я?.. Кому достанутся главные призы: жизнь и Алёнка, а?

— Думаю, что Оптимисту!

— Хм… Ты прав, чертяка…

— Знаешь, Мустанг, а ведь возможно, что Зона совсем не случайно устроила нам эти лошадиные скачки… — очередной раз зевнул Жеребец, лёжа с закрытыми глазами. — Согласись… Ведь положившись на самих себя, мы с тобой научились доверять людям… Или, можно сказать, вспомнили, как это делается… А я считаю, что доверие — это очень важная штука… Это то, чего нам не хватало… Без него нельзя быть по-настоящему счастливым, согласись… Ведь именно на доверии строятся нормальные человеческие отношения… Особенно настоящая искренняя любовь!.. Ведь это так здорово: любить, быть любимым и доверять друг другу в этой самой любви!.. Хм!.. Странно… Никогда не думал, что будучи офицером армейского спецназа буду так думать…

Неожиданно на экране уснувший Мустанг стал приобретать ярко-зеленоватые оттенки, причём зеленеть он начал полностью: одежда, кожа, волосы…

— А тебе не кажется, что в действительности Зона не такая уж ужасная вещь, какой её все считают? — продолжил Жеребец, не открывая глаз и не видя физических изменений, происходящих с двойником. Мустанг, в свою очередь, стал абсолютно зелёным и принялся медленно расплываться в воздухе, словно он полностью состоял из дыма. Затем зелёная дымная субстанция начала резко светлеть и терять форму, в итоге деформировавшись в густое белоснежное облако…»

— Смотрите! Мустанг превратился в облако! — крикнула Алёнка, указывая пальчиком на экран. — Он говорил мне, что в своём сновидении был белым облачком, которое умело летать, — проговорила сквозь слёзы красавица, крепко вцепившись в плечо учёного. — Может, он видел вовсе не сон?..

«— …Лично нас, по-моему, Зона немного балует… — продолжил Жеребец свой монолог с экрана. — Вон, «Будь здоров!» нам подарила… Жаль, правда, что у обоих артефактов энергия полностью иссякла… Эх… В эту ходку у нас разбогатеть снова не получилось… Ну и ладно… Хрен с ним… Надеюсь, наша любимая несильно расстроилась из-за того, что в ближайшее время не искупается в миллионах… Потом наверстаем, верно?.. Хотя, Мустанг, самые главные и ценные артефакты, которые Оптимист нашёл в Зоне, я считаю, называются вовсе не «Бизе»… а: Доверие!.. Алёнка!.. и Любовь!.. Всё это мы нашли, встретили, приобрели в Зоне Отчуждения… Всё вместе это и есть наше человеческое счастье… Верно?.. — Не услышав ответа, он продолжил негромко говорить: — А ведь Зона могла бы попросту нас уничтожить… Может быть она даёт возможность людям исправиться в лучшую сторону, а?.. Заставляет нас стать настоящими людьми?.. Счастливыми людьми с чистой душой?! Ведь если бы мы не прошли её школу доверия, то вполне возможно, что были бы уже мертвы. Уже поубивали бы с тобой друг друга… А так, мы изменились и выжили… Возможно, Зона уничтожает только самых тупых, упрямых и бестолковых учеников, не прошедших её экзамены… Не захотевших учиться, измениться в положительную сторону и стать настоящими людьми… Как ты считаешь? Такое может быть, а?.. Ладно… Это уже философия какая-то… Проехали… Просто я хочу сказать, что на самом деле не так уж важно, кто из нас с тобой является настоящим Оптимистом, кто победит… Ты или я… Главное, что мы оба смогли узнать самого себя получше… Смогли побороть свой страх открыться и довериться другому человеку… Мы с тобой оба победили… То бишь победил Оптимист!.. Я думаю, что с таким мужиком наша Алёнка будет по-настоящему счастлива!.. Лично я за неё теперь абсолютно спокоен… Я рад, что мы с тобой смогли положиться друг на друга… Положиться на самих себя… Причём получается, что положиться дважды!.. Мы пережили это… Мы смогли… Хм!.. По-моему, Зона преподала нам отличный урок… Думаю, что мы с тобой его успешно усвоили…

На этих словах сталкер умолк.

Через несколько мгновений его тело также принялось сначала зеленеть, а затем превращаться в густое молочное марево. Над столом в воздухе повисли два белых облака, постепенно слившихся в одно, которое начало таять и растворяться в пространстве кабинета.

За кадром раздался девичий визг и звуки бьющейся посуды, разбудившие Малого…»

Профессор взял компьютерную «мышь» и поставил фильм на паузу.

— Странно, — произнёс он, потеребив свою седую бородку. — Очень странно!..

— Нет!.. — Алёнка очередной раз впала в истерику. — НЕЕЕЕЕЕЕТ!!! Так не должно было случиться! Понимаете?! Не должно!!! — сквозь слёзы прокричала девушка. — Почему так получилось?! Я с ними даже не попрощалась!.. Что случилось?! Почему они оба исчезли?! Я ведь люблю их!..

— Милая моя Алёна Григорьевна, — пожал плечами учёный. — Здесь трудно подобрать правильный ответ… Дело в том, что Зона Отчуждения полна загадок. Загадок, которые человечеству, возможно, никогда не удастся разгадать полностью, до конца… Подобная аномалия нами ещё не изучена. Возможно, господин Оптимист попал не в точно такой же «Ксерокс», про который я рассказывал, а в какую-нибудь из его разновидностей… Может быть, именно поэтому и пропали оба объекта… Вряд ли нам кто-то ответит на этот вопрос точно… — утешительно погладил он её по спине и попытался оказать моральную поддержку. — Нам всем будет его не-хватать… Он был хорошим человеком…

Алёна ещё сильнее всхлипнула и вжалась в плечо старика, продолжая увлажнять его халат своими слезами.

— Алёна Григорьевна, дорогая, вам нужно успокоиться… — Сахаров налил свободной рукой в две жестяные кружки около ста граммов водки. — Выпейте, пожалуйста, покушайте и ложитесь спать. Как только Выброс закончится, я свяжусь с Базой военных и сообщу им о том, что вам удалось спастись. Думаю, что утром они пришлют за вами вертолёт и вывезут вас из Зоны… Я вам искренне сочувствую и разделяю ваше горе… Примите мои соболезнования… — Он протянул ей кружку. — Но вам действительно необходимо успокоиться, чтобы избежать последствий нервного срыва. Вы слишком много пережили сегодня…

В эту трагическую ночь Алёнка уснуть так и не смогла.

Сидя в отдельной комнатке на армейской железной кровати, покрытой матрацем не первой свежести, и прижавшись к стене спиной, она, смотря сквозь слёзы в темноту, скучала по одному очень важному и значимому для неё человеку. Красивая девушка с приятными и тёплыми переживаниями вспоминала своего Оптимиста в двух его последних образах: Жеребца и Мустангера…