Владимир Лосев - Апокалипсис 2060

— Они специально так легли, чтобы мы на них глазели, — сказал старший. — И главное, не боятся ничего, раньше бы за такое поведение их полиция на месяц посадила, а сейчас знают, что ничего им не будет.

— Ты посмотри какое зрелище, командир, — сказал Стечкин. — Это же ни с чем не сравнимое удовольствие за таким девочками наблюдать, все молоденькие, красотки, у нас таких в бункере не найдешь, а фигурки какие точеные? Вон та рыженькая очень даже ничего…

— Что толку на них смотреть, если между нами и ими непреодолимое препятствие? — вздохнул старший. — Нам до них не добраться, а им до нас, пропадают девки без мужского внимания. Не думаю, что этот парень Дик способен всех обслужить.

— Может и способен, — не согласился с ним диспетчер. — Мы ничего про этих ребят не знаем, у него с нами генотип разный, вполне возможно, что и мужское либидо у них на высоком уровне.

— Кое-что мы о них знаем, — командир сел на вращающийся стул рядом со Стечкиным. — В командах обычно больше двадцати девчонок не бывает. Меньше — да, таких сколько угодно, больше — нет. Есть боевые команды, вооруженные не только охотничьими ружьями, но и автоматами, думаю, они их взяли в полицейских участках. Они нас не любят в основном за то, что мы забираем продукты, которые нужны им, и каждая команда крутится в своем районе, стараясь не заходить в чужой. Что же касается либидо, то ученые говорят, что оно у них такое же, как и у обычного человека, а девок в команде много просто потому, что мужчины не выжили. Такое всегда бывает после войн и катаклизмов.

— Но у нас под землей также, — возразил Стечкин. — Женщин больше.

— Это понятно, — вздохнул старший смены. — Мужчин умирает больше, чем женщин, соотношение уже два к трем, а будет еще хуже.

— То есть скоро у каждого из нас будет свой команда девок? — засмеялся диспетчер. — Хорошо бы…

— У нас все будет по-другому, мы живем под землей, у нас все-таки имеется хоть плохонькая, но какая-то цивилизация. — Он оглянулся на двери, в которые вошла девушка в обтягивающем комбинезоне с распахнутым воротом, который показывал все, что у нее имелось, в выигрышном свете. — А вот и Лада пришла.

— Привет, мальчики! — девушка ослепительно всем улыбнулась, потом взглянула на экран, который ей услужливо повернули. — Я этого парня знаю, это его Аня ждет, так что пропускайте.

— Может это и тот Дик, которого ты искала, но для того чтобы я впустил этого типа внутрь, мне требуется команда сверху, — буркнул стерший смены, не сводивший взгляда с ее распахнутого ворота, в котором виднелась аппетитная грудь приятно формы. — Так просто впустить не могу, у нас режимный объект.

— Без проблем, — Лада быстро набрала номер на коммуникаторе, на экране появился начальник охраны, выслушав девушку, он приказал немедленно впустить Бута. — С вашим начальником давно имеется на то договоренность. А вот если он откажет, то могу и премьеру позвонить, у него Анюта на особом счету, тогда мало никому не покажется.

Дик нашел записку в одном из продовольственных магазинов, она была пришпилена прямо к пластиковому ящику с консервами. Содержание ее тоже было ясным:

«Дикому Буту. Анюта Петрова умирает и очень хочет увидеть тебе перед смертью. Если сможешь, приди к кремлевскому бункеру, тебя впустят».

Бут какое время ее читал и перечитывал, а потом, несмотря на протесты девчонок пошел осматривать автобус. За пару часов он его привел в порядок, зарядил аккумуляторы от сети особняка и смонтировал солнечную батарею на крыше. Девушки поехали вместе с ним. А что им оставалось еще делать? Давно известно, если с парнем что-то случается, то вся его команда гибнет через очень короткое время. Это в давние времена в могилу к умершему вождю укладывали всех его жен и рабов, потому что кормить их никто не собирался, и тем грозила голодная смерть. С девчонками в новые времена происходила та же история, только умирали они не от голода, а от тоски.

Дик привел автобус на Красную площадь, оставил девчонок загорать, а сам отправился по дорожке в Кремль. К бункеру вел четкий след, оставленный сотнями машин, которые выезжали из него за продуктами. Раньше их бы убрали, вычистили, а в новые времена сделать это некому.

Он дошел до дверей, вошел внутрь, но дальше пройти не смог, внутренние двери оказались закрыты. Бут пожал плечами, сел на принесенный с собой раскладной стул и стал просматривать фильм по коммуникатору. Он ожидал что-то подобное и соответственно подготовился насколько смог. Прошла, наверное, минут двадцать, прежде чем с ним заговорили. Его выслушали и снова началось томительное ожидание, а еще примерно через полчаса, перед Диком открылись двери огромного лифта.

Он вошел внутрь, и железная коробка понеслась на огромной скорости вниз. Уже через пару минут он оказался внизу, увиденное его не впечатлило — то же метро, только стены аккуратно выбелены и покрашены. Лада ждала его внизу. Он обрадовался, увидев знакомое лицо и фигуру.

— Рада, что ты выжил, — произнесла девушка, обняла его и поцеловала, потом помрачнела. — Из моей семьи только я осталась, все погибли.

— Аналогично, — Бут ответил на ее поцелуй, на мгновение прижав к себе, но продолжать не стал, заметив, как мрачно на него посмотрел один из двоих бойцов охраны, стоявший рядом с девушкой. — Ты не одинока, нам всем пришлось через это пройти.

— Да, — кивнула девушка. — Ты как себя чувствуешь? Мне сказали, что вы под землей не можете долго находиться.

— Давит потолок, — честно признался Дик. — Уйти очень хочется.

— Тогда поедем, надо спешить, — Лада показала на небольшой электромобиль, который стоял в стороне. Она села за руль, охрана расположилась сзади, и они понеслись по туннелям. — Это я попросила, чтобы тебя нашли и передали записку. Не думала, что выжил, но потом ребята поставили программу распознавания лиц, и видеокамеры беспилотника опознали тебя в одном особняке, где ты снег чистил.

— Почему Анюта обо мне вспомнила? — спросил Бут, без любопытства глядя по сторонам, ему было абсолютно неинтересно, как живут подземные жители. Какая разница, если они находятся по разные стороны баррикады? — Мы и раньше принадлежали к разным кругам, а теперь вообще несовместимы.

— Откуда я знаю? — девушка вздохнула и прибавила газу, распугивая редких прохожих. — Если бы верила в любовь, то сказала бы, что она тебя любит, а так не знаю. Но я тоже рада тебя видеть. Мне приятно вспомнить то, что между нами когда-то происходило. Вроде и времени немного прошло, а кажется, что целая вечность.

— Она что, действительно умирает? — Бут вздохнул. — Заболела?