Татьяна Апраксина - Цена Рассвета

— Отпусти меня, идиот! — Фархад попытался освободить руки, но проклятый орбитальщик с легкостью удержал его, перехватил поперек груди. — Вы… вы все идиоты! Презренные еретики! Только такие, как вы, могли не узнать их…

— Что мы должны были узнать? Что? — спросила светловолосая. — Фархад, объясните!

— Это не люди! Это демоны! Нагие демоны, живущие там, где нет теней и пламени нет, душ не имеющие, детей не рождающие! Вы же видели сами!!! С мертвыми лицами, без чувств!

— Какие демоны? — опешила Аларья. — Вы в своем уме? Наби, вы же психолог!

— Дура, шлюха, еретичка, блудница навеки проклятая! — Фархад рванулся, но Белл держал его надежнее, чем ремни, которыми привязывали к койкам буйных. — Не понимаешь, так молчи! Это адские демоны!

— Да что с тобой такое? — встряхнул напарника Белл. — Что ты несешь? Прекрати орать и объясни толком! Хватит, хватит!..

— Вы все уже порабощены ими… вы все… — сил сопротивляться больше не было, и Фархад повис на руках Белла. — Вы все уже…

— Слушайте, а что колют при истерике на религиозной почве? — спросила Аларья.

Вопрос о медицинской помощи оказался риторическим, ибо никто не знал на него ответа, но в медпункте нашлась целая гора препаратов. Часть названий Аларье была знакома. Одноразовые тюбики транквилизаторов, противошоковых средств, снотворного и анальгетиков занимали целых два шкафчика. Женщина подозревала, что наиболее эффективные заперты в сейфе, но где искать ключ, не знала. Наконец она выбрала из всего арсенала средств два шприца с лекарствами, знакомыми еще с колонии. Одно снимало галлюцинации, другое ей кололи, когда она бесилась и пыталась драться с санитарами. Можно ли их применять вместе, Аларья не знала, но выбора у нее не было.

Спятивший консультант пытался брыкаться, но Бранвен держал его достаточно надежно, и уколы сделать удалось с первой попытки. Подействовало почти мгновенно. Мертвенная бледность с лица пациента отступила, сменившись теплым розовым румянцем, взгляд сфокусировался.

— Ты больше не будешь драться? — спросил Бранвен.

— Нет, пусти… — тихо и вполне осмысленно ответил тот. — Помоги мне сесть.

Бранвен довел его до стула, придержал, одернул на Фархаде рубаху. Арья предусмотрительно держалась подальше, но все-таки ей было отчаянно любопытно.

— Кайсё Белл, может, вы понимаете, что он говорил? Вы же принадлежите к одной религии?

— Я не так далеко принадлежу, как он. Он у нас без одного круга жрец, — усмехнулся, отряхивая руки, Бранвен. — Но я вспомнил цитату. Это из Законов Мана, описание Бездны Непроглядной. Туда попадают окончательно погибшие души, и там их мучают демоны.

— Ага, ну да, я поняла, — сказала Аларья. Тезисы религии синринцев она изучала по верхам, но основную концепцию помнила.

Есть круг перерождений, по которому следуют все, наделенные душой. Достигшие просветления попадают в Сады Мана, где вовеки пребывают в Вечном Светлом Пламени. Или с Пламенем, короче, испытывают блаженство в единении с Маном, Царем Сущего. Совершившие в ходе перерождений все известные грехи попадают в ту самую Бездну Непроглядную, которой правит сестра Мана, Темная Царица Рима. Там их терзают демоны, имеющие человеческое обличье, но не способные к рождению детей. Кажется, голые и прекрасные ликом, но лишенные собственной души, а потому пожирающие чужие.

Дурацкая дуалистическая религия; Аларья помнила краткий анализ истории ее возникновения. Одна из архаичных еще в те времена, когда предки жили на Терре, да еще и здорово переделанная. Почему она на Синрин вытеснила остальные — непонятно, но зато становится ясно, отчего так быстро сдвинулся Наби. Увиденное здорово соответствовало описаниям из священной книги. Даже насчет «мертвых лиц» — сказано неплохо. Кажется, оба пришельца мимикой не владели даже в минимальной степени.

— Бранвен, ты-то не подвинешься умом следом за ним? — спросила Аларья чуть позже.

— Нет. Мне всегда казалось, что от храма подальше — счастья побольше, — улыбнулся тот.

Аларья смотрела на него с хорошо, как ей казалось, скрытым обожанием. После смерти Глора у нее было несколько любовников, но никто не продержался дальше первой ночи. Все они казались скучными и беспомощными. Белобрысый синринец был совсем иным. Сильным, цельным, надежным. Почти незнакомое чувство — желание доверяться, без опаски, без презрения к себе, — всколыхнуло душу.

— Женщины, идите со мной в рубку. Он пока посидит тут, — распорядился Бранвен.

Спорить с кайсё никто не стал. Совершенно верное решение. Оставаться наедине с вроде бы успокоившимся Наби казалось небезопасным. Оставался риск, что он что-нибудь с собой сделает, но Аларья предпочла бы такую развязку нападению на любого из троих.

В рубке синринской стороны их ожидал очередной отвратительный сюрприз. Аварийный передатчик безмолвствовал. Белл ковырялся с ним добрых полчаса. Пальцы летали по клавишам, крутили верньеры, тыкали в кнопки — все тщетно.

— Он функционирует. Питание есть. Но как будто нет связи с… передающим прибором. Антенной. Сигнал от нас не пройдет, к нам тоже. Нужно проверить всю цепь.

— Попробуй основной?

— Он защищен паролями, у меня их нет. Попробую вскрыть.

Еще минут пятнадцать. Аларья любовалась тем, как Бранвен работает. Не отрываясь, ни на что не отвлекаясь, он методично прощупывал надежно защищенную систему с разных сторон. Скупые четкие движения, сосредоточенное хмурое лицо. Чем дальше, тем глубже становилась складка между бровей. Не вставая, мужчина расстегнул китель и скинул его, оставшись в облегающей белой водолазке. Под тонкой поблескивающей тканью проступали мощные мышцы. Силу его рук Аларья испытала накануне, и ей это понравилось.

Она подошла к сидевшему на трехногом табурете синринцу, обняла его за плечи. Бранвен, не оборачиваясь, отмахнулся от нее, тряхнул головой.

— Не мешай, женщина, я работаю, — предельно сосредоточенная физиономия «мужчины при деле», с упрямо выдвинутой тяжелой челюстью, потемневшие глаза.

Аларья усмехнулась сама себе. В девичьих мечтах ей являлись совсем иные красавцы. Утонченные, интеллектуальные, с тонкими пальцами, созданными для кисти, карандаша или скульпторского пластика, нервные и одухотворенные. Реальность подкинула ей много тусовочных бездельников, «непризнанных и гонимых гениев». Но вплоть до вчерашнего дня она не знала, что способна всерьез увлечься таким брутальным воякой, как Белл. Мужчина будто сошел со страниц какого-то военно-патриотического романа, которые любила читать в юности Арья и другие девчонки Ночевны.