Тэд Уильямс - Город золотых теней

— А-а, понятно. — Фредерикс на секунду задумался. — А ловко задумано, Гардинер. Что-то вроде освобождения под залог для доказательства своей невиновности, как в фильме с Джонни Айспиком.

— Примерно так.

В городе сегодня вечером было тихо — по крайней мере на улицах, что и неудивительно, поскольку наступила пора экзаменов в конце семестра. Мадрихор, как заметил один журналист, во многом напоминает курортный городок во Флориде: его население растет во время школьных каникул и достигает максимума летом, в середине весны и в Рождество. Новогодний карнавал на площади короля Гилатиэля в Мадрихоре, писал он, не очень-то отличается от пьяной оргии во флоридском курортном городке — разница лишь в том, что во Флориде меньше людей расхаживает, нацепив крылья летучей мыши или помахивая боевым топором.

Друзья выехали из квартала Воров и двинулись по мощенной булыжником улице Малых Богов. Орландо специально сделал большой крюк, объезжая Дворец Теней. В его понимании, обитатели ДТ не были настоящими игроками, потому что ничего не делали. Во дворце они просто общались, устраивали вечеринки, изображая вампиров и демонов, много занимались виртуальным сексом и прочими делами, которые считали декадентскими. Орландо они весьма раздражали. Если кто-то забредал в их владения, приходилось выполнять множество дурацких ритуалов, чтобы оттуда выйти. Когда Срединная страна только создавалась, они завладели кусочком Мадрихора, и во Дворце Теней — а также в немногих частных домах по всему городу — устанавливали собственные правила и заставляли других их выполнять.

Фредерикс однажды затащил Гардинера на вечеринку в ДТ. Большую ее часть Орландо провел, стараясь не пялиться на то, чем занимались вокруг, — он знал, что присутствующим как раз этого и хочется, и не желал доставлять им удовольствие. Там он познакомился с симпатичной девушкой в симе живого мертвеца — драный саван, бледная разлагающаяся кожа и глубоко ввалившиеся глаза — и немного поболтал с ней. У нее был английский акцент, но жила она в Гибралтаре и хотела приехать в Америку, посмотреть страну. Она полагала, что самоубийство может быть формой искусства (Орландо счел это глупостью). Ему было приятно с ней общаться, хотя она никогда не слышала о Таргоре и, кроме Дворца Теней, нигде в Срединной стране не бывала. Из их встречи, разумеется, ничего не вышло, хотя, судя по всему, девушка была не прочь встретиться с Орландо вновь. Через несколько часов Орландо ушел и перебрался в «Гарроту и кинжал» — посплетничать с другими искателями приключений.

Когда Орландо и Фредерикс свернули в переулок Слепого Нищего и направились к реке, на самой высокой башне Дворца Теней горели огни. «Наверное, проводят очередную дурацкую инициацию», — решил Орландо. Он попытался вспомнить, как звали девушку в облике живого мертвеца: Мария? Мартина? — но так и не вспомнил. Интересно, встретятся ли они еще когда-нибудь? Вероятно, нет: увидеться с ней можно было только во дворце, а возвращаться туда Орландо не собирался.

Дом Сенбар-Флая стоял на утесе, нависающем над рекой Силвердарк. Утес напоминал скрючившуюся над мутной водой горгулью — молчаливую, но бдительную. Фредерикс натянул поводья и уставился на него. В полумраке выражение его лица было почти неразличимо, а голос прозвучал отнюдь не радостно:

— Ты здесь уже бывал, верно?

— Однажды. Вроде того.

— Это как понимать?

— Он перенес меня магически прямо в дом. Ведь он нанимал меня, помнишь?

— Значит, ты ничего не знаешь о его защите? Слушай, Гардинер, может, ты и мертв, но я-то — еще нет. И не хочу, чтобы Пифлит пропал ни за что.

Орландо нахмурился. Ему захотелось выхватить Жизнегуб и грозно им замахать — так он обычно поступал, когда начинал трусить во время опасных путешествий. Однако Фредерикс, в конце концов, пошел с ним по своей воле.

— Слушай, — произнес Орландо как можно спокойнее. — Мне доводилось разносить в прах сооружения, по сравнению с которыми этот домишко — сарай для угля. А ты, главное, не наделай со страху в штаны.

Фредерикс тоже сдвинул брови.

— Так у тебя есть план, или ты просто намерен прошибить стену своей толстой черепушкой? В квартале поговаривали, что дом волшебника охраняет сторожевой грифон, которого можно убить разве что атомной бомбой, мсье ле Сканмастер.

Орландо ухмыльнулся. Его скверное настроение улетучилось — причиной тому послужили привычное препирательство с Фредериксом и ощущение удовольствия от работы, которая ему удается лучше всего.

— Да, они зверюги крутые, но тупые. И не трусь, Фредерикс, — иначе какой из тебя вор?

Поначалу все шло гладко. По просьбе Орландо Фредерикс прихватил с собой противоядие, нейтрализовавшее ядовитые цветы в саду волшебника, а четыре охранника, игравшие в кости в беседке, не смогли противопоставить ничего достойного технике владения рунным мечом, которую продемонстрировал им атлетический варвар. Каменные стены башни волшебника были гладкими, как стекло, но Орландо, прошедший в Срединной стране самую жесткую школу приключений, всегда носил с собой увесистый моток веревки. Он зацепил крюк за ограду балкона на четвертом этаже и вскоре уже стоял на мозаичном полу, помогая подниматься Фредериксу.

— А не мог ты его просто спросить, зачем он послал тебя в ту гробницу? — Вор весьма убедительно задыхался после предпринятых усилий. Наверное, родители подарили-таки Фредериксу на день рождения имплант высшего качества, о котором он давно мечтал, подумал Орландо.

— О, фенхен. Напряги мозги, Фредерикс. Будь это заговор с целью прикончить Таргора, он наверняка бы меня предупредил.

— Да с какой стати ему участвовать в заговорах? Ты даже не знаешь, кто такой Сенбар-Флай.

— Я думаю, что не знаю. Но даже если я не знаю, это все равно ничего не значит. На Таргора многие точили зуб.

Отдышавшись, Фредерикс — вернее, Пифлит — выпрямился.

— На Таргора и у меня есть зуб… — начал он, но его прервало внезапное появление здоровенного сторожевого грифона.

В лунном свете поблескивал огромный клюв. Лениво помахивая хвостом, зверь приближался к пришельцам ленивой походкой, точно кошка — к полной корма миске.

— Берегись зверя, Таргор! — пискнул Фредерикс, с перепугу войдя в прежнюю роль. Но, опомнившись, добавил: — Это красный. Дорогая модель. Магическим оружием его не одолеть.

— Скоро он станет еще краснее, — мрачно пообещал Орландо, выхватывая Жизнегуб и принимая защитную стойку.

Грифон остановился с обманчиво-равнодушным видом — если эту помесь льва с орлом высотой в восемь футов можно было назвать равнодушной — и уставился на людей стеклянными, ничего не выражающими глазами, потом развернулся в сторону более высокого Таргора, словно решил заняться им в первую очередь. Орландо раздраженно сплюнул: он надеялся, что хотя бы первый шаг зверь сделает в сторону Пифлита, а это позволит нанести грифону чистый удар в ребра. Существо изогнуло шею, искоса взглянув на Орландо, поскольку птичья голова обладала весьма ограниченным бинокулярным зрением. Орландо не упустил возможности и быстро двинулся вперед, а оказавшись напротив клюва, прыгнул, целясь мечом в горло грифона.