Линн Флевелинг - Тени возвращаются

Серегил вздохнул.

— Это не приблудившийся котенок, Алек. Даже не ребенок.

— И что ты предлагаешь? Оставить его погибать здесь?

— Конечно, нет. Это было бы жестоко. Но ради тебя я позабочусь о нем.

Алек вскочил на ноги и загородил собой рекаро. И тут произошло то, чего ни разу не случалось прежде: Алек выхватил меч и направил его на Серегила:

— Ты же не станешь убивать его?

Серегил медленно поднялся и показал безоружные руки, хотя его сердце выпрыгивало из груди, и противно подвело живот.

— Так ты предпочел бы мне вот это? И все, что было между нами, больше ничего не значит из-за него?

Алек выронил меч, глаза его наполнились слезами.

— Нет! Я хотел сказать…. Не заставляй меня делать такой выбор!

— Оно же неживое! А кроме того, ты и сам знаешь, что оно может быть опасно.

— Ихакобин сказал, что он умеет исцелять. Он сделал его для того, чтобы вылечить сына Владыки. И что бы там ни было, это живое существо, а не какая-то… тварь. Его можно всему учить. Ихакобин научил его выполнять простые задания по мастерской. Он понял меня, когда я попросил принести кое-что из вещей. Посмотри, я покажу тебе!

Он тронул рекаро за плечо и сказал:

— Принеси мне сыр.

Оно немедленно пошло внутрь амбара и возвратилось с остатками их сыра.

— И что же ещё оно…эээ…он знает? — спросил Серегил, немало удивленный.

— Я не уверен, но думаю, если ты ему что-нибудь покажешь и скажешь, как это называется или что следует сделать, он запомнит. Попробуй.

— Хорошо. Ну-ка ты, Себранн, принеси мне узелок с едой.

Рекаро равнодушно уставился на него.

Алек принес узелок и положил в руки рекаро.

— Узелок.

Затем он отнес его на несколько ярдов и Серегил повторил команду. Рекаро принес узелок и отдал Серегилу, положив возле его ног.

Алек коснулся своей груди:

— Алек.

Затем коснулся руки Серегила.

— Это Серегил. Иди к Серегилу, Себранн.

Рекаро встал и подошел Серегилу.

— Видишь? Я же говорю: у него есть разум. Он учится.

— Похоже на то. А он может разговаривать?

— Я слышал, как он кричит, если ему больно, но не слышал, чтобы он произнес хоть слово.

Серегил снова попытался представить, как это будет выглядеть, когда они попробуют незаметно пройти какую-нибудь деревню или порт, таща за собой это существо.

— Так ты готов объяснить мне, почему ты столь привязан к нему?

— Алхимик создал его из моей плоти.

— Ну, я в общем-то об этом уже догадался, увидев тебя в том подвале.

— А я совсем не помню тебя там. И часто он приводил тебя?

— Только один раз. Илар был на вершине блаженства от того, что я увидел тебя в таком состоянии.

— Кто бы сомневался. Но как бы ни было, думаю, именно поэтому Себранн может питаться исключительно моей кровью. Она нужна ему, чтобы жить.

Серегил подставил ладонь под нос рекаро и к его рту.

— Он не дышит.

Дотронулся до его груди.

— Сердце тоже не бьется.

Алек тоже потрогал.

— Ну и пусть. Он ведет себя, как живое существо, так что для меня он таковым и является.

— Но каким образом его создали?

— Ну, взяв от меня понемногу всякой всячины…. Крови, мочи, волос и… в общем, всё такое. Ихакобин положил это в овечьи потроха, добавив кое-что ещё, и закопал там, в подвале.

— Что значит "кое-что ещё"?

— Ну, соль, ртуть… Это все, что я запомнил.

— И подвесил тебя в той клетке, так, чтобы твоя кровь стекала на него, — пробормотал Серегил. — Так вот почему ты так изменился?

— Ты тоже заметил? — Алек смущенно коснулся лица. — Ихакобин сделал со мною нечто… Он утверждает, что это специальная очистка, удалившая человеческую часть моей крови. Она заняла не один день и в результате её я стал таким.

— Тебе идет. Просто это немного шокирует, вот и всё. Я и не думал что такое вообще возможно.

— Мне это ненавистно! — сердито прошипел Алек. — У меня такое чувство, словно он отнял у меня отца.

— Нет, Алек, никогда не думай так. Ты всегда будешь его сыном.

Серегил улыбнулся и поцеловал его.

— И тем, кого люблю я. Даже не сомневайся.

— Это может пройти. Ему потребовалось повторить очистку ещё раз прежде, чем он сделал второго рекаро.

— Ну вот видишь, всё хорошо. Не переживай.

Он растянулся на земле, положив голову Алеку на колени.

— Разбуди, когда утомишься.

— А ты обещаешь, что не причинишь ему зла?

Серегил серьезно посмотрел на Алека.

— Пока он остается таким, каков сейчас, ему ничего не грозит с моей стороны. Однако, Алек, если окажется, что он опасен…

— Он не опасен!

Серегил поймал его ладонь и крепко стиснул её.

— Если выяснится, что это так, тебе придется сделать свой выбор, согласен?

— Да.

— А если это окажется выбором между ним и мною?

Алек поднял их сцепленные руки и прижался губами к тыльной стороне ладони Серегила.

— Я выберу тебя. Но только я не позволю такому случиться.

Серегил закрыл глаза, с блаженством чувствуя у себя на лбу руку Алека. И всё — таки, уже проваливаясь в сон, он так и не смог избавиться от ощущения, что эти холодные серебристые глаза не отрываясь глядят на него.

Глава 41. Кровь и цветы

ПРОСНУВШИСЬ, Серегил обнаружил под своей головой узел, а поверх себя — покрывало из пахнущих плесенью плащей. День уже был в самом разгаре. Алек сидел чуть поодаль, с мечом на коленях и верным рекаро возле него и следил за Иларом, меряющим шагами задворки сарая и делающим вид, что не обращает на Алека никакого внимания.

— Что-то случилось? — спросил Серегил.

— Я разбудил бы тебя.

Серегил сел и потянулся.

— Тебе всё же следовало меня разбудить. Не хочешь поспать ещё немного?

— Нет, я в порядке. Лучше давай поешь. У нас, правда, мало чего осталось.

Серегил ограничился глотком тепловатой воды.

— Надо бы раздобыть еды и как можно быстрее. Может сегодня вечером удастся где-нибудь украсть лук для тебя.

— Вы и в самом деле настаиваете на том, чтобы идти к южному берегу? — раздался недовольный голос Илара. — Да будет вам известно, что на это может уйти не один день, если не недели!

— Он не так далеко, самое большее несколько дней пути, — отозвался Серегил, не слишком, впрочем, уверенный в своих словах.

Алек дернул себя за косичку.

— Я уже не раз попадал из-за неё в неприятности. Думаю её тоже следует отрезать. Давай. Моим ножом будет сподручнее.

Алек вручил Серегилу кинжал с черной рукояткой и повернулся к нему спиной. Серегил взялся за его косичку возле самого затылка и поднял нож.