Грег Бир - Эон

Даже тогда ее палец следовал вдоль кривой, возникшей в воздухе, словно живая змея. Сжав кулак, она увидела маленькие пятнышки, скапливавшиеся вдоль пути, который проделал ее палец. Патриция снова закрыла глаза.

И мгновенно заснула. Ей снилась кривая, за которой она наблюдала с удобной позиции, в то время как мозг ее продолжал, хотя и в более щадящем режиме, работу, которую она не в силах была остановить.

Несколько часов спустя она внезапно проснулась, поняв, что ей нужно перечитать свою статью – ту, которую еще предстояло написать, ту, которую она обнаружила в библиотеке третьей камеры. С некоторой опаской – информационная служба не каждый раз предоставляла требуемую информацию – она встала с овальной кровати и, надев лавандовое платье, пересекла тускло освещенную комнату, на ходу застегивая пояс.

– Информация, Память Города, – произнесла Патриция.

В воздухе перед ней появился расцвеченный красными и золотыми полосами шар. Следом за ним возникли два круга, один вдвое больше другого, расположенные друг над другом – эквивалент древнего вопросительного знака.

– Прошу статью Патриции Луизы Васкес… О господи, я забыла точное название и дату. Это необходимо?

Замерцали сложные пиктограммы, пока она не попросила перейти на обычную речь.

– Вы хотите просмотреть полный список коротких работ Патриции Луизы Васкес? – спросил голос информационной службы.

– Да. – Патриция вновь ощутила фантастичность того, что собиралась делать.

Перед ней появился список, выполненный словно на огромном листе белой бумаги. Где-то в середине возникло название: «Теория n-пространственной геодезии в приложении к ньютоновской физике со специальным рассмотрением р-симплонских мировых линий».

– Вот она! Покажите.

Патриция внимательно перечитала статью и забарабанила пальцами по краю сиденья.

– Изумительно, – грустно констатировала она, – и неверно.

Возможно, это была основополагающая статья, но сейчас стало очевидно, что это ранняя и примитивная работа.

– Прошу еще раз показать список.

Служба информации выполнила пожелание; Патриция отыскала более позднюю работу и попросила показать ее.

Появился старый знакомый – шар с шипами.

– Запрещено, – сказал голос.

Она выбрала другую работу, чувствуя, как нарастает злость.

– Запрещено.

Еще одна, ближе к концу списка, написанная, когда ей было – будет – около шестидесяти восьми лет.

– Запрещено.

– Почему запрещены мои работы? – сердито поинтересовалсь она.

Шар с шипами был единственным ответом.

– Почему ограничен доступ к информации? – Внезапно у Патриции возникло ощущение, что она не одна в комнате. – Ольми? Дайте свет. – Комната осветилась. Никто не ответил.

Она встала и медленно обернулась, всей спиной ощущая напряжение.

Затем она увидела парящего под потолком пришельца – серый шар размером с бейсбольный мяч с лицом посередине. Какое-то мгновение она стояла неподвижно, испытующе разглядывая это лицо. Оно походило на мужское, с маленькими темными азиатскими глазами и курносым носом. Выражение его едва ли можно было назвать угрожающим; если что и было – так это лишь напряженное любопытство.

Она отступила к стене. Лицо замерло, но глаза пристально следили за ней.

– Кто вы? – спросила ПАтриция. По всей комнате разлетелись непонятные ей символы. – Я не умею изображать. Скажите, что вы здесь делаете?

– На самом деле я должен быть не здесь, – ответило лицо. Шар закатно-розового цвета опустился в нескольких футах от нее. – Но так или иначе, я лишь изображение. Пожалуйста, не пугайтесь.

– Но вы, тем не менее, меня напугали. Кто вы?

– Я из Памяти Города. Бродяга.

– Я вас не знаю. Прошу вас, уходите.

– Я не могу навредить вам, разве что вызову ваше раздражение. Я только хочу получить ответ на несколько вопросов.

Шар упал на пол и, словно вампир из старинного фильма ужасов, перевоплотился в мужскую фигуру, одетую в свободную белую рубашку и зеленые штаны. Фигура, казалось, приобрела материальность. Теперь в комнате стоял невысокий хрупкий человек, выглядевший достаточно молодо, с длинными черными волосами и усталым, с тонкими чертами, лицом. Несколько успокоившись, Патриция отошла от стены на несколько дюймов.

– Я горжусь своими достижениями, – сказало изображение. – У меня есть доступ к самым лучшим записям. Фактически, к забытым записям. В нижних уровнях Памяти Города царит ужасный беспорядок. Мне удалось найти частично стертую запись одного судебного дела… Нечто весьма серьезное – нарушение безопасности потока. Обрывки и кусочки информации привели сюда… Должен заметить, что связь слабая, но интригующая.

Фигура казалась знакомой, словно она встречалась с этим человеком или где-то его видела.

– Что вы здесь делаете?

– Я бродяга. В сущности, довольно жестокий бродяга, хотя по мне этого не скажешь. Я бываю там, где мне хочется, и пока я соблюдаю осторожность, я существую. Я предположительно осужден к пребыванию в неактивной Памяти а провел без тела сто пятьдесят лет. Здесь, конечно, присутствует лишь моя копия. Иногда меня нанимают для разных дел. Обычно я устраиваю поединки с другими бродягами. В свое время я уложил шестьдесят. Смертельные шахматы.

– Вы не ответили на мой вопрос. – Патриция готова была расплакаться. Она не могла понять, кого напоминает ей этот бродяга. – Оставьте меня. Я хочу просто подумать.

– Бродяги никогда не были вежливы. Вы слишком привлекаете к себе внимание в Аксис Надере. Однако я понятия не имел, где вы находитесь, пока вы только что не воспользовались информационной службой. Вас нашел агент – один из моих лучших агентов. В форме мыши.

– Пожалуйста! – закричала Патриция на всю комнату. – Уберите его отсюда!

– Это бесполезно, – сказал бродяга. – Откуда вы?

Патриция не ответила. Она боком двигалась к двери в спальню.

– Мне поручено выяснить, откуда вы. Мне платят, чтобы получить преимущество над давним соперником. Я не уйду, пока вы мне не скажете.

– Кто вас нанял? – закричала Патриция, испугавшись уже по-настоящему.

– Посмотрим… Я говорю на английском языке двадцатого века – собственно, на американском. Это удивительно. Только самые убежденные америфилы говорят на нем столь же хорошо, как и вы. Но кто будет интересоваться америфилом? – Изображение последовало за ней в спальню. – Мне не платят за догадки. Скажите мне.

Патриция подбежала к входной двери и приказала ей открыться. Та не подчинилась. Она судорожно вздохнула и повернулась лицом к изображению, приняв решение не терять контроля над собой.

– Что… что я получу взамен? – спросила она. – Если скажу вам?