Филип Фармер - Многоярусный мир: Создатель Вселенной. Врата мироздания.

Вольф закрыл глаза, чтобы побороть головокружение и боль. Когда он снова открыл их, остальные уже прошли сквозь Врата.

Аристон и Тармас упали на металлическую поверхность, изо всех сил прижимаясь к ней. Теотормон сел, будто боясь, что вращением его потащит прочь и вытолкнет в пространство между цилиндрами. Только Вала, казалось, ничуть не удивилась. Она спокойно улыбалась, хотя мужество ее, быть может, было показным. Но даже если и так, она была достойна восхищенья.

Вольф, насколько возможно, изучал окружающую обстановку. Все цилиндры были размером с небоскреб. Он не понимал, почему его сразу же не сорвало центробежной силой. Для этого тело должно было обладать изрядной силой тяжести.

Как ни странно, так оно и было.

Возможно... нет, нельзя поверить, что Уризену удалось установить равновесие сил так, чтобы тела со столь большой силой тяжести удерживались от падения друг на друга. Вероятно, разноцветные огоньки, бегающие вдоль лучей, и являлись проявлением постоянного восстановления равновесия, какая бы статика и динамика не использовались, чтобы удерживать небольшие, но весящие как и на Земле предметы.

Вольф понятия не имел, как это делалось, но он очень хорошо знал, что наука, унаследованная Всевышними, далеко опередила известную землянам.

Вокруг виднелись тысячи таких цилиндров, а может быть и сотни тысяч. Расположенные примерно в миле друг от друга, они вращались вокруг своих осей и медленно перемещались относительно друг друга, словно в сложном танце.

«Издалека тела выглядели бы как одна цельная масса, — подумал Вольф. — Это, должно быть, одна из планет, которые я видел с водного мира».

Было одно преимущество в их затруднительном положении. На таком крошечном пространстве им не придется далеко идти до следующих Врат. Хотя вряд ли Уризен сделал этот краткий путь легким.

Вольф вернулся к Вратам и попытался выйти. Он легко шагнул через раму, но, как и ожидал, оказался снова на цилиндре. Развернувшись, он предпринял попытку пройти с другой стороны, однако и она оказалась бесплодной. Тогда Вольф принялся искать другие Врата, обходя цилиндр по окружности. Он не прошел и половины, когда увидел два гексагона.

Врата располагались в нескольких дюймах от поверхности, и между рамами и поверхностью цилиндра розовела полоска неба.

Отряд двинулся к Вратам. Вольф не отрывал глаз от шестиугольников, стараясь не отвлекаться на окружающие и перемещающиеся со всех сторон цилиндры.

Он шел впереди, и поэтому первый заметил неожиданное поведение гексагонов-близнецов. Когда путешественники приблизились к ним на пятьдесят футов, Врата начали отодвигаться. Вольф пошел быстрее, но те сохраняли постоянное расстояние между ними и собой. Когда он побежал, они двинулись быстрее, но он все-таки выиграл несколько дюймов. Он рванулся к ним и увидел, что те движутся так же быстро. Увеличив скорость, он увидел, что выиграл еще несколько дюймов.

Остальные бежали за ним. Они топали по металлической конструкции, и в воздухе слышалось их тяжелое дыхание. Вольф снова остановился, Врата— тоже. Все, кроме Валы, собрались вокруг него. Раздались возгласы:

— О, Лoc! Сперва он морит нас голодом до полусмерти... потом до смерти загоняет бегом.

Вольф подождал, пока у него восстановится дыхание, затем сказал:

— По-моему, их можно поймать. Как только я бросался бежать, они увеличивали скорость. Это пропорциональное уменьшение. Но я не смогу бежать достаточно быстро и долго, чтобы ухватиться за них. Кто здесь самый быстрый?

— Я всегда мог побить всех в беге, — сказал Лувах. — Но сейчас я очень устал, и у меня совершенно нет сил...

— Попробуй, — распорядился Вольф.

Лувах неопределенно улыбнулся и осторожно двинулся к Вратам. Они отодвинулись. Он бросился бежать и вскоре исчез за закруглением цилиндра.

Вольф повернулся и побежал в противоположном направлении. Вала двинулась за ним. Головокружительный горизонт метнулся навстречу: он побежал дальше и тотчас увидел Луваха и Врата, разделенные десятью футами. Но Лувах уже выдыхался: дыхание с хрипом вырывалось из его легких, ноги чуть двигались. Наконец он остановился и тут же застыли Врата.

Вольф приближался к гексагонам с противоположной стороны и, когда он оказался на таком же расстоянии от них, как и Лувах, Врата скользнули в сторону, как мыло из рук. Вала направилась к ним под углом, но они вновь изменили направление. Наконец запыхавшиеся Всевышние остановились. Образовался как бы квадрат: в трех углах стояли люди, в четвертом — Врата.

— Где остальные? — спросил Вольф.

Лувах ткнул пальцем. Вольф, оглянувшись, увидел, как оставшиеся из отряда идут вразброд вокруг закругления этого крошечного мира. Он позвал их, и голос его прозвучал жутко в этой странной атмосфере. Лувах пошел было вперед, но Вольф скомандовал ему остановиться.

Следуя его указаниям, Аристон, Тармас, Ринтрах и Теотормон образовали восьмигранник с Вратами в центре. Потом все начали сходиться, сохраняя одинаковое расстояние между собой и двигаясь с равной скоростью. Врата раскачивались из стороны в сторону, но стояли на месте.

После двух минут медленного и терпеливого сближения Всевышние ухватились за гексагоны. На этот раз Вольф не спросил у Валы, в каком направлении идти. Он вошел в левые.

Остальные последовали за ним, и физиономии у них тотчас вытянулись. Они стояли на другом цилиндре и на противоположном конце его виднелась еще пара Врат.

Вновь последовала утомительная погоня и сближение. И вновь Всевышние прошли через Врата, на этот раз правые. И вновь оказались на другом цилиндре.

Так повторялось пять раз. Всевышние смотрели друг на друга красными от усталости глазами. Ноги их дрожали от усталости и изнеможения, грудь болела. Они покрылись потом, горло у них пересохло, как при самуме в Сахаре, и они едва держались за гексагон.

— Так продолжаться больше не может, — заявил Ринтрах.

— Спасибо за откровение, — заметила Вала. — Мог бы для разнообразия высказать что-нибудь пооригинальнее.

— Очень хорошо. Мне ужасно хочется пить, так хочется, что я не против глотнуть чей-либо крови. Твоей, например.

Вала рассмеялась:

— Только подойди, и я тотчас проткну тебя вот этим мечом. Твоя кровь жидковата и дурно пахнет, но не беспокойся, я заткну нос.

— Почему-то мы всегда выбираем Врата, которые ведут нас куда угодно, но только не к Уризену, — сказал Вольф. — Пожалуй, на этот раз нам следует разделиться. По крайней мере, хоть кто-нибудь попадет к отцу.

Все заспорили, Вала и Лувах молчали. Наконец Вольф объявил:

— Мы с Валой и Лувахом пройдем в одни Врата, остальные пойдут в другие. Так-то вот.