Лиланд Модезитт - Инженер Магии (Отшельничий остров - 3)

- А теперь больше думаю о тебе - о твоих страхах и обо всем, что с этим связано. Проклятые чародеи - я их ненавижу!

- Я тоже, но что толку? Ты же сам признаешь, что исцелить меня тебе не под силу.

Доррин непроизвольно сжимает кулаки.

- И я, и Рилла использовали все известные нам средства. Ничего не помогает. Белые каким-то образом связали для тебя память о мучениях с моим образом, но ни как они это сделали, ни зачем - мне непонятно.

- Тьма! Но ведь от того, что ты стоишь здесь, это понятнее не станет. Да и другие дела с места не сдвинутся.

Шагнув к столу Лидрал смотрит на ломтик сыра, потом на нож... и ее пальцы, словно сами собой, обхватывают рукоятку. Доррин, угрюмо размышляя о том, что бы еще ему предпринять, поворачивается к ней и видит, что глаза ее неожиданно сделались пустыми. Перехватив рукоятку поудобнее, Лидрал делает шаг ему навстречу.

Глаза Доррина расширяются, он отступает.

Она поднимает нож.

- Что с тобой?

Доррин пятится. Лидрал наступает, перехватив рукоять обеими руками и нацелив острие ему в сердце.

Глядя ей в глаза, юноша пытается воздействовать на нее гармонией, но она упорно движется вперед.

Он сосредоточивается, однако в этот миг глаза женщины белеют и она, в стремительном прыжке, наносит ему удар в грудь.

Успев отпрянуть - острие на волосок не достигает цели - юноша хватает ее за запястья, но мускулы Лидрал вздуваются и она вырывается из его хватки. Нож снова нацелен на Доррина.

Отступая, он больно ударяется бедром об угол стола и едва успевает перехватить запястье нападающей обеими руками. Но рука Лидрал кажется выкованной из стали - она одолевает, и нож медленно приближается к его телу.

Остолбеневшая Мерга застывает на пороге с разинутым ртом.

Доррин выпускает запястье Лидрал и отскакивает, опрокинув лавку.

Увернувшись от следующего удара, юноша неожиданно бросается вперед и притягивает Лидрал к себе.

Ему кажется, что по груди бежит струйка огня, но он, не обращая внимания на боль, ухитряется перехватить и вывернуть ее кисть.

Нож с глухим стуком падает на пол.

С трудом собрав то немногое, что осталось от его чувства гармонии, Доррин направляет этот темный поток на Лидрал. У той подкашиваются ноги. Шатаясь, он поддерживает ее за плечи, не давая упасть, хотя правое его плечо жжет огнем.

- Мастер Доррин... что же это? Мастер Доррин... - беспомощно лепечет Мерга.

Не выпуская обмякшее тело Лидрал, Доррин косится на свою рану. Она кровоточит, но кажется не слишком глубокой. Впрочем, почем ему знать: до сих пор его ножами не пыряли.

- Зачем... зачем ты меня мучил? - Голос Лидрал звучит чуть ли не по-детски, а сама она полулежит в его объятиях.

- Да что заладила... "мучил, мучил"! - не выдерживает Доррин. - Сама только что чуть меня не прирезала! - стараясь не морщиться от боли, он сажает ее на стул, а нож отбрасывает ногой по направлению к Мерге. Прибери эту штуковину.

- Но ты бил меня плетью... - стонет Лидрал. - Хлестал меня... так больно.

- Да я пальцем тебя не тронул! И не смог бы, даже появись у меня такое намерение, - ворчит Доррин, прощупывая чувствами свою рану. Надо бы поскорее присыпать ее порошком звездочника.

- И то сказать... разве ж он бы смог, - повторяет за ним Мерга, поднимая и вытирая нож. Взгляд ее перебегает с сидящей за столом женщины на окровавленное плечо Доррина.

Глаза Лидрал расширяются.

- Я... пыталась тебя убить? - произносит она дрожащим голосом. Убить? Тебя... я... - тело ее сотрясается от рыданий.

- Мы сделаем все, что надо, - говорит Мерга, подходя к столу и указывая на раненое плечо Доррина.

Юноша открывает дверь в кладовку, где хранятся лечебные снадобья, и шарит по полкам, прислушиваясь к доносящимся с кухни словам.

- ...это же такой человек... целитель... мухи не обидит...

Стискивая до боли зубы, Доррин думает, что кое-кого он все же обидит. И очень сильно.

CVII

Засветив в предрассветных сумерках лампу, Доррин тянется к повязке на плече, но, заслышав приближающиеся шаги, опускает руку.

В коридоре перед кухней появляется Лидрал в накинутом поверх сорочки одеяле.

- Как ты себя чувствуешь? - спрашивает он, подкручивая фитиль. - Я не хотел тебя будить.

- Хорошо... плохо... Тьма, что я могу сказать? Они хотели, чтобы я убила тебя... - Лидрал ежится и придерживается рукой за стену.

Доррин протягивает ей руку, но она подается назад:

- Нет... прости... Это сильнее меня... - ее снова начинает бить дрожь. - Я люблю тебя, но не могу к тебе прикоснуться.

- Ты хоть присядь, - предлагает Доррин, выдвигая стул.

- Что ты им сделал? - спрашивает Лидрал, осторожно усаживаясь так, чтобы не касаться спинки. - Почему они так боятся тебя... или нас?

Юноша пожимает плечами:

- Не знаю. Думаю, они просматривали письма, и твои и мои.

- А почему ты не сообщил мне?

- Как? - сухо произносит Доррин.

Лидрал издает короткий, невеселый смешок.

- Ты совсем бледная, тебе надо поесть, - говорит он. - Сейчас принесу сыра с хлебом.

Доррин поворачивается к кухонному столу и хмурится, увидев нож.

- Ты хочешь сказать, что я так и не поела? - спрашивает Лидрал, проследив его взгляд. При виде ножа она ежится. - А где вещи, которые были в моей повозке?

- В твоей кладовке, по полкам разложены.

- Что еще за "моя кладовка"?

- Да построил я тут... специально для тебя.

Лидрал вздыхает:

- И зачем только ты отпустил меня? Почему не задержал?

- Потому что был молод и глуп, - отвечает Доррин, уставясь в половицы. - Так что тебе принести из кладовки?

- Сама возьму что надо.

Печально улыбнувшись, Доррин указывает на прочную дверь в дальнем конце помещения.

- Там есть и второй выход, наружу, - говорит он, снимая с консоли лампу.

- Ламп у тебя не хватает.

- У меня много чего не хватает, - говорит он, открывая дверь, - Вот, полюбуйся, все твои вещички разложены по полкам. Тут даже... насчет кое-чего я так и не понял, что это такое.

- Вот поэтому мне и удавалось зарабатывать кое-какие деньги, откликается Лидрал, неслышно скользя по твердому, холодному глиняному полу. Потом она шарит по полкам, а Доррин светит ей лампой.

- Ага, вот то, что нужно. Сырорезка.

Доррин поднимает брови:

- Как эта финтифлюшка может резать сыр? Здесь же нет лезвия.

- Увидишь. Я-то думала, что она может приглянуться людям вроде тебя, говорит женщина, возвращаясь на теплую кухню.

- А пригодилась тебе, - замечает Доррин.

- Лучше бы это я испытывала отвращение к клинкам.

- Но ведь ты не хотела меня убивать, - говорит юноша, легонько касаясь ее плеча.

- Не хотела, но все равно пыталась. Это была как будто не я... но все-таки я, - женщина отворачивается к окну, за которым моросит дождик, и добавляет: - Может, уберешь нож подальше?