Юрий Долгушин - Генератор чудес

— Вы заинтересовались мюнхенским взрывом? — спросил Виклинг. — Ну, это старая история. И я думаю, что Сфинкс придает этому взрыву большее значение, чем он заслуживает. Делает сенсацию. А относительно «Бэты» прочли?

— Нет еще, — ответил Николай, сдерживая вспыхнувшее волнение.

— Вот это, — Виклинг указал заметку. — Очень остроумная штука! Вы прочтите обязательно, Николай Арсентьевич, потом поговорим.

И он снова отошел к своему станку.

Заметка о подъеме «Бэты» оказалась действительно занятной и Николай успокоился. К вечеру Виклинг закончил работу. Верньер, снабженный ясной удобной шкалой, действовал великолепно. Профессор ликовал. Через два-три дня можно начинать!

— Только… вот что, Николай Арсентьевич, — сказал Ридан несколько смущенно, когда Виклинг ушел. — Я хочу с вами осмотреть еще часть новых помещений.

Он повёл Николая за собой и распахнул новую дверь из столовой. В этой части пристройки Николай никогда еще не был.

Он оказался в небольшом, хорошо обставленном кабинете. Кроме письменного стола, на котором были аккуратно размещены все необходимые принадлежности, Николай увидел справа, у окна, чертежный стол, тоже полностью оборудованный. Очевидно, тут уже поселился какой-то инженер.

— Ничего не понимаю! — сказал Николай. — Кто же тут живет?

— Постойте, постойте, дорогой мои, — Ридан потащил его дальше. — Это комната — раз. Теперь сюда. Тут — комната два.

Они вошли в спальню. Потом в столовую. Небольшая прихожая, откуда вела лестница вниз, к подъезду новой части дома, отделяла квартиру от разных подсобных помещений. Около кухни оказалась еще одна жилая комната.

Людей в квартире не было.

— В чем дело, Константин Александрович, где хозяева?

— Хозяев нет. Тут… никто не живет.

— Как никто? А все эти вещи кому принадлежат? Чертежное оборудование, постель, мебель, посуда?.. А-а-а! Понял…

Николай отвернулся, опустил голову. Шквал горестных мыслей потряс его.

— А — что? — спросил Ридан.

— Анна Константиновна… выходит замуж?

Ридан внимательно посмотрел на инженера.

— Ничего такого пока не случилось, Николай Арсентьевич. Не угадали. Квартира эта принадлежит… инженеру Тунгусову.

— Мне?!

— Вам. — Ридан вытянулся перед Николаем, опустил руки «по швам», говорил четко, отрывисто, отдавая рапорт. — Расположением комнат ведали мы с Анкой. Внутренним убранством — она. Организационной частью — она с Мамашей. Вопрос согласован с наркоматом. Средства отпущены в качестве премиальных за создание сушилки. Переселение назначено на сегодня. Наш грузовик ждет ваших распоряжений!

Николай отшатнулся.

— Позвольте! Сегодня я работаю… на передатчике… И вообще… для чего все это? У меня же есть квартира. И потом… есть ещё обстоятельства… Нет, нет, это невозможно!

Легкие шаги послышались в соседней комнате.

— Все обстоятельства учтены, Николай Арсентьевич, — зазвенел голос Анны.

Она вошла, улыбаясь, распространяя вокруг себя аромат зимней свежести. Бисерные нити тающего инея украшали каштановую прядь, выбивавшуюся из-под шапочки.

Не выпуская руки Николая, она стремительно увлекла его в отдельную комнатку, уютно обставленную мягкой мебелью. У небольшого столика раскинулось удобное кресло, кровать была покрыта теплым шерстяным одеялом.

— Все обстоятельства учтены, — повторила Анна. — Я думаю, тетя Паша будет чувствовать себя здесь хорошо.

Николай посмотрел на нее, потом на Ридана. Забота о «кормилице» глубоко тронула его. Да, это и было то обстоятельство, которое пугало Николая всякий раз, когда заходила речь о новой квартире. Он чувствовал, что тете Паше было бы тяжело расстаться с ним. Да и ему — огорчить ее, уйти, прельстившись лучшим жильем… Нет! Далекий от бытовых дел, он не мог найти выхода, придуманного теперь друзьями, и потому всякую мысль о переселении из сырой подвальной комнаты просто считал недопустимой.

— Атака организована солидно, — шутил между тем Ридан. — Рекомендую сдаваться без сопротивления.

Действительно, теперь сопротивляться не было смысла. Николай схватил своими широкими ладонями руки Анны и Ридана и крепко сжал их.

— Не знаю, как мне благодарить вас! Придется сдаться.

Ридан торжествовал.

— Не воображайте только, что я рад именно вашему соседству, — продолжал он шутить. — Все это проделано совсем не из-за вас, а из-за тети Паши. Наконец-то в нашем доме будет настоящая хозяйка, а не эти… пигалицы, которые думают, что их главная задача состоит в том, чтобы никогда не быть дома!

Приняв решение, Николай действовал без промедления. Он начал с того, что залез на крышу, установил мачты и протянул коротковолновую антенну. Потом сделал ввод в окно своего кабинета, подготовил радиостол.

На другой день были перевезены вещи — несколько ящиков из-под лабораторной посуды, наполненные книгами и электротехническим «барахлом», как называл Николай все те материалы, инструменты, приборы, которые много лет уже собирались им, накоплялись и могли бы составить универсальный комплект оборудования для радиотехнической лаборатории-мастерской.

Все остальное было покинуто. Не без сожаления расстался Николай со своей старенькой книжной полкой, со столами, с простой железной кроватью, на которой в беспокойные ночи исканий зарождались и оформлялись многие его идеи… Один из столов, почерневший и весь изрезанный, но крепкий еще и такой удобный для слесарных работ, он все же не смог оставить и определил ему место в мастерской.

Тетя Паша приехала в кабине грузовика. Она подождала у машины, пока внесли вещи, потом поднялась, провожаемая Анной, наверх. Тут ее встретил Ридан и целый час не отходил от новой хозяйки. Он водил ее по комнатам обеих квартир, показывал всякие достопримечательности, и едва ли не самым заветным желанием его было открыть дверь в «свинцовую» лабораторию, когда они проходили через коридор института.

Однако новая кухня заинтересовала тетю Пашу больше всего. Тут действительно было что посмотреть хозяйке. Ридан позаботился о том, чтобы здесь все было оборудовано новейшими усовершенствованиями кухонной техники. И теперь он упивался плодами своего замысла, увлеченно следя за выражением лица тети Паши. Она, по его просьбе, ставила сковородку на ребристый кружок холодной плиты, И через несколько секунд сковородка почти раскалялась. Ридан поднимал сковородку, и под ней никакого огня не оказывалось. Он ставил кастрюлю с водой, и вода закипала через несколько минут. Потом он объяснял, как посуда, становясь на кружок плиты, сама включает ток, как нагревается этим током тонкая спираль под кружком.