Ирина Оловянная - Маленький дьявол

Самая длинная ночь в моей жизни. Я взял себя в руки и гонял Филиппо наверх только раз в полчаса, а не в пять минут, как мне хотелось.

В шесть утра Филиппо вернулся в сопровождении профа.

— Все в порядке, — сказал проф, — выздоровеет.

Я с облегчением откинулся на подушку.

— Понимаешь теперь, каково искать тебя часами и не знать, где ты и что с тобой?

Я не ответил. Проф, конечно, вспомнил тот случай с угоном катера. Лучше бы он еще раз меня выпорол.

Глава 73

Геракл провел в реанимации трое суток, все это время весь дом ходил на цыпочках и разговаривал шепотом, а я целыми днями наставлял Диоскуров в правилах уличного движения. Надоел им хуже горькой редьки ничего, потерпят. Вот котяра поправится — и ему тоже лекцию прочитаю.

Марио каждый день звонил с Ористано, интересовался здоровьем Геракла и докладывал, что на острове все в порядке. Оружие вывезли в ту же ночь. На конезаводе даже никто ничего не заметил, кроме Марио, конечно.

Проблемы возникли только на одной плантации, где жил какой-то фанатичный сторонник Каникатти. Поэтому грузовой катер с несколькими десантниками встречала целая толпа, прямо-таки жаждущая сдать им здорово помятого любителя вооруженных восстаний. В Палермо судья корпорации определил этого недоумка в психиатрическую лечебницу. Несмотря на беспокойство о здоровье Геракла, я хохотал минут пять: уязвить Каникатти сильнее попросту невозможно. Зря я так, теперь война опять перейдет в горячую стадию, а значит, мои каникулы накрылись медным тазом (как Дон Кихот).

На четвертый день Геракл перешел в разряд выздоравливающих — проще говоря, спал и ел, спал и ел, в промежутках снисходительно принимая знаки внимания от всех окружающих и стоически перенося медосмотры.

Через неделю, когда война так и не перешла в горячую стадию (Каникатти не явились — сделали вид, что не заметили), у меня начал вырисовываться один интересный план. Единственным его недостатком было то, что требовалось договориться со слишком большим числом людей, включая, между прочим, синьора Мигеля. Ха, это оказалось проще всего. А синьор Кальяри был готов сделать для меня еще и не такое.

Я поделился своими идеями сначала с Ларисой, а потом еще с Джессикой и Лаурой. Девочки продолжали тренироваться у синьора Лекко. Правда, еще в один поход мы сходить не смогли: Лауру не отпустили без старшего брата. Однако переменить планы на каникулы девочкам удалось без труда. Осталось договориться с родителями Гвидо (одна из моих целей — вознаградить его за стойкость и мужество). Через несколько дней он вместе с Алексом возвращается из военного лагеря — тогда можно будет начать действовать.

А пока я вволю покатал девочек на «Феррари». Трусишек среди них не оказалось.

Ветер, постоянно овевающий Палермо со стороны океана, ненадолго утих и подарил городу несколько жарких дней (как на Липари). Мы с Ларисой большую часть дня провели на пляже, а когда нам надоело купаться — пошли погулять по Приморскому парку.

— «Лазерный тир», — прочитала Лариса и посмотрела на меня с вызовом.

— Зайдем? — спросил я, уже зная ответ.

— Конечно.

В тире уже было несколько парочек: ни один парень по собственной инициативе никогда не зайдет в такое несерьезное место. Стрелять так не учатся — парковый тир годится только для того, чтобы покрасоваться перед своей девочкой. С зайчиком лазерного прицела это ничего fie стоит сделать. В бою им лучше не пользоваться. Первое, что мне сказали, когда я начал принимать участие в военных учениях у нас в парке, — что лопухов, которые не могут прицелиться сами, убивают первыми, их только слепой не заметит.

Хм, эту простую истину не только я знаю: у этого парня лазерный прицел выключен, и, в отличие от многих других, стреляет он по подвижным мишеням. И мой пристальный взгляд он затылком почувствовал. Парень закончил серию и обернулся, не дожидаясь результатов: ему и так все было ясно. Стоящая рядом с ним девочка захлопала в ладоши. На нее недовольно заворчали.

— В бою ты тоже потребуешь тишины? — насмешливо поинтересовался парень.

Он нравился мне все больше и больше. Наконец он взглянул мне в глаза и оценил мою способность играть в гляделки.

— Постреляем?

Я кивнул.

— Только без прицела.

— Угу, он хорош только для кандидатов в покойники.

Парень усмехнулся, он был со мной согласен.

— А кто выиграет — поцелует девчонку проигравшего.

— А в торец? — вежливо поинтересовался я, парень сразу перестал мне нравиться.

— Ну ты чего? Так же интереснее. — Парень был разочарован.

— Нет.

— Боишься?

— Если я выиграю, набью тебе морду, а если ты — так и быть, ходи небитый. Так тоже интересно.

Парень покачал головой:

— Поединок состоится при любой погоде.

Надо сказать, что обе юные синьориты сохраняли совершенно безмятежный вид. Уверенность каждой из них в своем парне была безгранична.

— Хорошо, — согласился я и выбрал себе бластер по руке. — Как считаем?

— Каждое потерянное очко — плюс секунда, результат считается по времени. Если у тебя будет хоть один нолик — ты проиграл.

Он, значит, промазать не может. Ну-ну.

— Годится.

Не совсем честно: у меня реакция гораздо лучше. С другой стороны, он тут уже все серии прошел. Неизвестно, какое преимущество больше значит.

— Стреляем «Один против взвода в джунглях», — предложил парень. — Тридцать две мишени, и попадать надо в правый глаз.

— Мне все равно.

На большом экране перед моими глазами шел обратный отсчет. Пять. Четыре. Три. Два. Один. Ноль.

Первому стрелку я попал в переносицу — черт, минус два очка. Следующего слишком долго искал среди зеленой листвы. Потом дело пошло на лад. Еще одному попал в бровь.

Закончил стрелять я на три секунды раньше своего соперника. Но у него 320 очков, а у меня 317. Плюс три секунды — ничья. Но он крут: делать все так же быстро, как я, — почти нереально.

— В первый раз встретил достойного соперника, — прокомментировала Лариса.

— Ага, — согласился я, драться не хотелось.

— Ну ты даешь! — сказал парень. Кажется, у него тоже пропало такое желание.

Забавно, что каждый уверен в своей победе. Мы улыбнулись и протянули друг другу руки.

— Лео, — сказал парень.

— Энрик.

— А мне можно пострелять? — спросила Лариса.

Лео хмыкнул, но его стремление поязвить увяло под моим суровым взглядом.

— Я тоже хочу! — вдруг заявила девочка Лео.

— Еще одно соревнование! — хохотнул он.

— Не-ет! — хором сказали девочки.