Джо Холдеман - Бесконечный мир

– Как можно понять человека, который по чьему-то приказанию изнасиловал женщину, а потом изувечил ее особым образом? Он связал ее, заткнул ей кляпом рот и оставил ее, истекающую кровью, медленно умирать Да разве можно его вообще считать человеком после такого?

– И все же он – человек, – возразил Джефферсон. – И каким бы странным ни было его поведение это человеческое поведение. По-моему, именно это и сбило его с толку – мы воспринимали его не как некого карающего ангела, а просто как тяжелобольного человека, которому мы старались помочь. Он выслушал бы твои проклятия и только посмеялся над ними. Но он не смог вынести искреннего христианского участия и доброжелательности Элли. Или, с другой стороны, моего профессионального отношения к нему как к больному.

– Он не ест и не пьет уже три дня, – вздохнула доктор Орр. – И если бы мы не вводили ему внутривенно питательные растворы, он мог бы уже умереть.

– Недостаток глюкозы, – кивнул я.

– Тебе лучше знать, – Марти помахал рукой перед лицом Инграма – тот даже не моргнул. – Теперь мы должны выяснить, почему это произошло и насколько распространенными могут быть подобные осложнения.

– Вряд ли такое будет случаться часто, – предположил Мендес. – У Инграма это бывало и раньше, причем не раз, и это останется с ним после того, как он вернется оттуда, где сейчас пребывает его сознание. Сначала это было похоже на контакт с каким-то иным разумом или с животным.

– Мне приходилось с таким сталкиваться, – сказал я.

– И тем не менее его мозг напряженно работает, анализирует, – заметил Джефферсон. – Он с самого начала активно изучает нас.

– Он изучает в основном то, насколько много нам известно о подключении, – сказала Элли. – Его совсем не интересовали мы сами, как личности. Но раньше он подключался только ради дела, и очень ненадолго, поэму теперь так жадно впитывал наш опыт подключений.

Джефферсон кивнул.

– У Инграма имеется одна очень живая фантазия, которую породило его воображение, когда он думал о возможностях подключения. Ему хотелось бы подключиться с кем-нибудь и убить его.

– Или ее, – вставила Амелия. – Например, меня или ту несчастную, которую он изнасиловал и зарезал.

– Обычно в этих его фантазиях фигурирует мужчина, – сказала Элли. – Женщин он не считает достойными противниками. У него вообще очень слабо развито половое влечение – когда он насиловал ту женщину, то считал свой пенис просто еще одним оружием.

– Продолжением своей сущности – так же, как все прочее оружие, которым он пользовался, – добавил Джефферсон. – Должен сказать, у этого Инграма тяга к оружию выражена сильнее, чем у любого солдата из тех, с которыми я подключался.

– Бедняжка не знает о своем истинном призвании. У меня есть несколько знакомых ребят, с которыми он бы очень быстро подружился, – заметил я.

– Я в этом и не сомневался, – сказал Марти. – Именно поэтому для нас крайне важно изучить этот случай. Очень многие механики в группах охотников и Убийц отличаются такими же личностными особенностями. И мы должны выяснить, как избежать повторения подобного в будущем.

Вот так номер, нечего сказать!

– Так, значит, ты завтра со мной не поедешь? Останешься здесь?

– Нет, я все равно поеду в Портобелло. С Инграмом будет работать доктор Джефферсон. Посмотрим, сможет ли он вытащить Инграма из этого состояния с по мощью своих лекарств и психотерапии.

– Не знаю, стоит ли желать вам удачи. Лично я пред, почел бы, чтобы он остался таким, как есть, – может это была просто игра моего воображения, но мне показалось, что при этих словах на лице Инграма промелькнула легкая тень гримасы. Может, лучше было бы, чтобы в Портобелло поехал один Марти, а я задержался здесь и вывел этого ублюдка из кататонии своими способами?

Джулиан и Марти всего на несколько минут разминулись в аэропорту Гвадалахары с женщиной, которая прилетела, чтобы убить Амелию. Они уже летели на военном самолете к Портобелло, когда она взяла такси и отправилась в гостиницу, расположенную как раз напротив клиники – на другой стороне улицы. Так получилось, что в той же гостинице остановились доктор Джефферсон и двое из Двадцати – Элли и старый солдат Камерон.

Джефферсон и Камерон вдумчиво поглощали завтрак в кафе при гостинице, когда она зашла туда заказать кофе себе в номер.

Оба непроизвольно повернули головы и посмотрели на нее, как мужчины обычно смотрят на прекрасных женщин, возникающих на пороге комнаты. Но Камерон задержал на ней взгляд немного дольше.

Джефферсон заметил это и рассмеялся, вспомнив похожую сценку из популярной комедии:

– Джим, если ты не перестанешь на нее пялиться, она, наверное, подойдет и подобьет тебе глаз! – Джефферсон и Камерон за это время успели сдружиться, тем более что карьера обоих начиналась в одних и тех же бедных негритянских кварталах Лос-Анджелеса.

Камерон повернулся с озабоченным выражением лица и тихо сказал:

– Зам, она может не просто подбить мне глаз. Скорее, она убьет меня, просто чтобы не терять навыка.

– Что?!

– Уверен, она убила за свою жизнь гораздо больше людей, чем я. У нее особенный снайперский взгляд – на смотрит на всех, словно через оптический прицел.

– Да, она держится, как солдат, – Джефферсон снова взглянул на девицу, потом на Камерона. – Или как определенная разновидность моих пациентов. С обсессивно-компульсивными расстройствами.

– Давай лучше не будем приглашать ее присоединиться к нам…

– Совершенно с тобой согласен.

Но когда они несколькими минутами позже выходили из кафе, то снова наткнулись на эту женщину. Она безуспешно пыталась объясниться с одной из горничных, забитой девчонкой-подростком, которая не особенно хорошо понимала английский. Но Гаврила разбиралась в испанском еще хуже.

Джефферсон решил их выручить.

– Не могу ли я чем-нибудь помочь? – поинтересовался он по-испански.

– Вы ведь американец, да? – спросила Гаврила. – Вы не спросите у нее, не встречала ли она эту женщину? – и показала фотографию Блейз Хардинг.

– Ты поняла, что она от тебя хочет? – спросил он у горничной на испанском.

– Si, claro[16], – девушка развела руками. – Да, я видела эту женщину, она несколько раз заходила в наше кафе пообедать. Но она остановилась не в этой гостинице.

– Девушка говорит, что точно не знает, – перевел Джеферсон. – Ей кажется, что все американские женщины так похожи друг на друга, что не различишь.

– А вам она не встречалась? – спросила Гаврила.

Джефферсон внимательно изучил фотографию.

– Честно говоря, что-то не припомню. Эй, Джим, может, ты посмотришь? – Камерон подошел поближе. – Ты случаем не видел этой женщины?