Джуанита Коулсон - Цитадель бога смерти

- Успокойся, - нежно сказала Джателла, глядя на Тируса.

- Слушаюсь и повинуюсь, королева. Как прикажете. Я ваш слуга.

- Разве? - брови Джателлы выгнулись дугой. - Надолго ли?

- Королева, вы раните меня. Я клянусь, что предан вам. И я заработал свою награду, - страстно сказал Роф. - Награда - это единственное, ради чего я повел вас в Ледяной Лес и в страну Бога Смерти.

- Награда? - Джателла пришла в ярость. - Ты пытался убить нас. Ты убил моих людей!

- Не я! - Роф говорил, как воплощенная невинность. - Я не пролил ни капли их крови. Зачем рисковать, когда Одноухий и другие делали это за меня? К тому же ваши люде неплохие бойцы. Двое из них еще живы. Они обыскивают цитадель в поисках вас и принцессы. Я легко сбежал от них, когда Врадуир послал меня по вашему следу.

- Гетания! И ты думаешь, что я поверю тебе?

- Я думаю, что на сей раз он не лжет, - сказал Тирус.

Бандит показал им свое оружие, которым он был увешан.

- Ты правильно понял меня. Если бы я хотел вас убить, то я бы сделал это без труда. Пока ты воевал с Врадуиром, колдун, твоя спина была передо мной. Я мог ее поразить как мишень. Это было бы очень просто. Затем акробат был бы следующей жертвой, ну, а затем и королева с принцессой.

Тирус улыбнулся и сказал:

- И ты все-таки стал нашим союзником, почему?

- Сделка с тобой была для меня более выгодной.

Джателла резко сказала:

- Это было не так, когда ты предал нас на Замороженной Равнине.

- Это было тогда, королева. А теперь, значит, теперь. - Улыбка пробежала по его, искалеченному шрамами, лицу. - Вы сказали, что когда принцесса будет свободна, я получу свою награду. Теперь она с вами. Мы квиты, а?

- Твоему выбору, без сомнения, помогло то, что Врадуир хотел убить тебя вместе с нами в камере Илиссы, - с сарказмом сказал Тирус. - А ты не думал, что мы за предательство можем отомстить и не платить тебе награду?

- Ты - человек чести, не то, что твой отец. Ты - королева из дома Фер-Со, который всегда честен в сделках.

Пристыдить Рофа было невозможно. Он закрутил свои обвисшие усы и вернул им прежнюю элегантность и лихость. Одежда его была испачкана в грязи и крови, перевязь висела на каком-то обрывке ткани, но он был все тот же веселый и самоуверенный бандит, который когда-то встретил их с Эрейзаном на улицах Куреда.

- Ты слишком поздно решил стать верноподданным, - сказал, ухмыльнувшись, Тирус.

- Как раз вовремя, чтобы спасти свою шкуру.

Джателла смотрела то на одного, то на другого, удивленная таким мирным и добродушным разговором.

- Тирус, он же предал нас...

- И помог нам, когда мы больше всего нуждались в помощи, - напомнил ей Тирус. - Без его силы и оружия мы бы никогда не пробились в убежище. Пожалуй, впервые Роф выступал на стороне правосудия.

Роф был ошарашен этим заявлением.

- Чепуха. Заплати врачам за эти мои царапины, колдун, и я покину вас. Сейчас сюда придут люди королевы. Они не будут столь великодушны, как вы.

- Покинешь? - Джателла показала на заваленный обломками коридор, в котором не было прохода. - Как?

- Здесь есть другие двери, королева. Хороший вор всегда должен быть уверен, что для него есть путь к бегству, вдруг дела его будут складываться неблагоприятно. Пока вы с колдуном болтали, я обыскал комнату и нашел чистый коридор. Не беспокойтесь, путь к воротам я найду.

Он поклонился и направился к двери. Джателла сделала движение, как будто хотела остановить его. Роф предупреждающе поднял палец, улыбнувшись королеве.

- Останемся друзьями, королева. Вы и колдун мне нравитесь. Не злоупотребляйте моей лояльностью. Мне будет очень жаль, если придется убить вас.

- Мы можем преследовать тебя, бандит, - однако было очевидно, что Джателла сама не верит в эту возможность.

Роф посмотрел на Илиссу и Эрейзана. В его черных глазах появилась неожиданная теплота.

- Я думаю, что нет. Вы связаны с теми, кто нуждается в помощи. У вас не будет времени гоняться за мной. Врадуир бы бросил раненых замерзать и истекать кровью. Вы не бросите. А, колдун?

Тирус смущенно сказал:

- Ты хорошо читаешь мои мысли. Может я тоже в сердце бандит, как и ты.

Роф, побледнев, закричал:

- Никогда! Забудь о том, что я нанимал тебя. У нас с тобой больше нет никаких дел. Я не хочу больше связываться с колдунами, даже такими честными, как ты! Я пошел. Излечи эти укусы и...

Тирус не сделал ни одного движения, но разум и язык Рофа замерли. Немой и немыслящий, он стоял, как статуя, Джателла задумчиво на него посмотрела. Тирус ждал, зная, что она скажет, еще до того, как она заговорила.

- Тирус, он помог нам. И если он сказал правду, что мои люди живы...

- Я чувствую присутствие людей в цитадели, кроме нас, - сказал Тирус. - Роф знал, что они для Врадуира не имеют ценности, он не убивает просто так, а только за деньги.

- Его награда, - проговорила Джателла. - Заклинание?

- Оно ему не повредит, королева. Я только задержал его для вашего удовольствия, - сказал Тирус. - Он ваш подданный. Теперь королева сможет решить, заслуживает ли он награды или его следует наказать. Как преступника и предателя.

Со вздохом Джателла сказала:

- Пусть идет, Тирус. Он заработал награду и свободу. - Однако, она вздернула подбородок упрямым движением и добавила: - Но когда он в Куреде явится за наградой, предупреди его, что как и раньше, он будет прятаться от сыщиков, которые будут его ловить, как и раньше.

- Я не возлагаю особых надежд на твоих сыщиков, - сказал Тирус.

Вдруг они услышали какой-то звук, который, как показалось, был смехом Эрейзана. Тирус посмотрел на Эрейзана. Его голова лежала на коленях Илиссы и она нежно гладила его лоб, стараясь, чтобы он уснул. Было ясно, что Эрейзан слышал решение королевы и был доволен ее решением отпустить Рофа.

Молочная пленка покрыла глаза Рофа, когда Тирус обратился к нему:

- Слушай меня, Роф. У тебя в памяти останется только то, что я скажу. Ты пришел с нами в цитадель. Здесь была битва, и ты менял союзников несколько раз. В конце концов ты помог нам сокрушить Врадуира и за это получишь плату. Но ты никогда не видел изменения облика Эрейзана, в твоей памяти этого нет. И ты не помнишь о том, что отучилось с Илиссой. Эти воспоминания потеряны для тебя и никогда не возвратятся. Паутина, огонь и вода, закройте его память навечно. Пусть будет так.

Тирус кивнул и молочная пелена рассеялась, освободив язык и разум Рофа.

Испуганный Роф спрашивал, весь дрожа:

- Что... что ты сделал со мной?

- Я сделал так, чтобы ты уже не смог действовать, как наш враг. Мы все еще не доверяем тебе, - сказал небрежно Тирус. Роф прошелся руками по лицу и телу, чтобы убедиться, что на нем нет никаких волшебных цепей.