Людмила Фатеева - Знай свое место

Еще будучи человеком и обладая тонким вкусом и чувством прекрасного, как опытный фармацевт, Артур точно определял в женщине дозу сочетания красоты, ума, аристократичности и утонченности, отмечал в знатной красавице вульгарное кокетство и мог увидеть в простой крестьянке очарование простодушия. Но ни разу не встречал идеального равновесия в женской натуре. А повидал Артур немало, и во времени, и в пространстве. И вот надо же. В обычном московском доме, в самом рядовом подъезде, в самой ординарной квартире. И где? Рядом с объектом!

- Должностное преступление, - усмехнулся Артур.

Он выходил ночью от Музыканта, еще под впечатлением песни про мышей, и увидел ЕЕ. Она грустно стояла возле соседней двери, печально глядя на погнутый ключ. Посмотрев на Артура, Она сказала:

- Представляете? - и с растерянной улыбкой протянула руку с ключом.

Он помог ей справиться с замком. Незнакомка поблагодарила его и исчезла за дверью. Артур, как дурак, долго еще стоял на площадке. И представлял себя Буратино. Перед глазами мелькал злополучный ключ, отворивший потаенную дверь за холстом папы Карло. Благодаря кривому куску металла Артур неожиданно обнаружил новый путь. В душе поднималась волна. Она росла, как девять раз по девять девятых валов на картине Айвазовского. Боясь захлебнуться, Артур сбросил образ и взмыл вверх, через многочисленные этажи на крышу и дальше - к звездам. И запел - про мышей. Но эйфория длилась недолго. Камнем на шее утопленника повисло понимание. Артур вспомнил - кто он и что он. И вернулся с небес на землю. От мощного желания напиться крови самопроизвольно цыкнул зуб, и глаза стали наливаться красным. Новорожденное Чувство было заранее обречено. Он - Тень. И может лишь издали наблюдать за возлюбленной, охранять ее от неприятностей. Но приблизиться даже в образе - было выше его сил.

Артур страдал от извечного коктейля любовных комплексов - собственного благородства и беспомощности сомнений. Каждый день пытался улучить минутку, чтобы слетать к заветному окну. Но ни разу Артуру даже в голову не приходило использовать теневые чары в отношении своего божества. Это было бы низко, подло, пришлось бы врать изворачиваться, ежедневно и ежечасно. А ему, хотелось иного: чистых, нежных и доверительных отношений. Чтобы все было честно, чтобы забыть и не скрывать за душой страшной тайны своей сущности тени-самоубийцы. Запредельной мечтой для Артура, с того момента, как он ее увидел, стало посидеть летним вечером с любимой на скамейке в сквере, при луне под сенью сирени, читать стихи, глядя в бездонные глаза подруги, да просто помыть посуду после тихого ужина вдвоем. Чтобы не под влиянием внушения заставить уйти от солидного обеспеченного мужа, а по зову сердца. Чтобы ушла печаль из милых глаз, чтобы улыбка стала живой, а не той маской, что таит под собой глубокую тоску. Артур впервые за несколько столетий хотел жить. Жить для этой женщины, быть ее слугой и защитником так, чтобы она не на секунду не забывала и не сомневалась - она истинная Женщина, ее любят.

Оскорбить же возлюбленную изощренной ложью, заставить пойти на поводу его желаний посредством его теневых возможностей - об этом Артур и помыслить не мог.

Надежда у него появилась несколько дней назад, благодаря поведанной Наблюдателем тайне, эгоистично зажиленной бесчестным и бессовестным Алхимиком. Одна-единственная. Батарейка. С которой он сможет, наконец, избавиться от необходимости влезать в разные образы и станет самим собой. Тем самым молодым человеком, которым ушел из земной жизни сотни лет назад.

Артур прятал думы о даме сердца в такие дальние чуланы подсознания, чтобы никто не смог добраться до них. Нечего лапать грязными мыслями святые мечты.

И вот, наконец-то, Артур вырвал у шефа информацию о своей "Батарейке", и, неважно, какой ценой. Если дорога в ад устлана благими намерениями, то в рай-то уж точно ведет тернистая тропа, усеянная жертвоприношениями. На жертвенный алтарь Артуровой любви легла очередная человеческая жизнь и еще одна, уже не первая, чья-то чужая сломанная судьба.

Захватив коченеющее мертвое тело донора, Артур вышел на улицу, сбросил ношу в кусты, освободился от образа и поспешил к "Батарейке".

Дом он нашел с трудом: район был темный, путаный. Артура лихорадило от волнения, возбуждение было слишком велико. Невидимой тенью влетел в окно по заветному адресу. В квартире "Батарейки" было темно. Но Артур и в темноте видел замечательно. Поэтому он растерянно завис под потолком. Несколько минут Артур осмысливал увиденное, потом беззвучно взвыл и вылетел прочь, проклиная себя, шефа, всех. Вслед Артуру с большой цветной афиши, наискось перечеркнутой лихой надписью жирным фломастером "Ксюше от почитателей! Пой, ласточка, пой!", улыбалась юная пухленькая девушка, подняв вверх руку с микрофоном. Даже надпись - название концертной программы - издевалась - "Живи без меня".

Очутившись на улице, Артур приземлился, принял образ и сел под деревом, обхватив голову руками. Слишком рано упрятали шефа в капсулу Джафара. В квартире "Батарейки" пол был усеян использованными одноразовыми шприцами, а сам донор, рано постаревшая тощая женщина в изодранных грязных джинсах, лежала среди этого добра, уставясь мертвыми глазами в потолок. Пахло отчаянием, безысходностью и смертью. Похоже, так она валялась не первый день. Это частенько бывает: постоянный продавец "спалился", случайный барыга продал адскую смесь с большой примесью туфты. Бог с ней, с Батарейкой. Она, наверное, заслужила такую смерть. Но ему за что? За что такой жестокий обман? Зачем теперь бессмертие, великие возможности?

Бессмысленно. Как горько и мучительно осознавать, что все мечты и чаяния пошли прахом. Никогда не узнает Она, как может любить тень, заново обретшая собственную плоть. Никогда не позвонит он в дверь той женщины, никогда не остановит ее на улице под дурацким предлогом, не сделает для нее утренний бутерброд с маслом и сыром. Она должна любить бутерброды. И, наверное, бананы ей нравятся. Почему-то не раз представлял, как чищу ей именно банан. Что за чушь лезет в голову? Кто теперь будет кормить уток?

И только сейчас до Артура, разменявшего пятое столетие более чем насыщенного существования, дошли простые и вечные истины - за совершенное даже во имя добра зло всегда надо платить, и только на таком балансе держался и будет держаться всегда Мир.

Когда-то, будучи земным юношей, он мечтал открыть в себе чудесный дар. Неважно какой, лишь бы он давал возможность творить чудеса. Артур представлял, как он вдруг взлетит над толпой, или откроет секрет вечной молодости. Позже старался преуспеть в науках, чтобы возвыситься над прочими, найти формулу, позволяющую выскочить за рамки человеческих возможностей. Даже о переустройстве государственного строя думал. Единственное, о чем и не думал о простом человеческом счастье. Так был увлечен сверхъестественным. А сейчас, обладая всем, о чем грезил в земной жизни, надеется вернуть человеческую природу. И ради этого готов отказаться от чудесных свойств. Странно как, будучи человеком, не замечаешь все прелести понятия жить. Все ждешь чуда. Которое на поверку всегда оказывается рядом, буквально в трех шагах. А дойти до него уже нет сил.