Владимир Контровский - Тропой неведомых Миров

Видящий и Хурру ударили вместе, со старанием и тщательностью прилежных учеников под внимательным взглядом учителя. Они сотворили гигантское лезвие и с размаху опустили его на чёрный купол, словно на исполинский вражий шлем.

Над Великой Пустыней разнёсся скрежещущий гулкий лязг. Ореол над куполом ослепительно вспыхнул, яростное пламя вцепилось бесчисленными пламенными зубами в белый клинок и начало пожирать его. Меч изгибался, стряхивая капли огня, но огненные языки оплетали его снова и снова. По лицу Хурру струился пот, Видящего скрючило от боли, но прилипший к чёрной поверхности клинок оторвался, пошёл назад и снова рухнул на купол в разящем выпаде. И снова защита отразила его — на этот раз меч магов отлетел, из его лезвия выкрашивались огромные куски, падали на песок и стремительно превращались в ничто. Старший–из–Видящих побледнел и зашатался, а Верховный жрец Храма просто молча упал лицом вниз. Катри чуть шевельнул бровью — пламя отпрянуло, словно поджавший хвост зверь, и угасло. Но защитный контур светился, как и раньше — первый раунд остался за Колдунами Пустыни.

Катри прикрыл магов, давая им возможность придти в себя, и тут же иглообразным коротким заклинанием пробил защиту купола. Заклинание Эндара не несло разрушительной мощи — Маг просто хотел увидеть то, что скрывалось под чёрным металлом (точнее, сплавом многих металлов) полусферы Сердца. Там оказались люди — несколько тысяч людей. Сам Князь Песков — его ауру не спутаешь ни с какой другой, три десятка Колдунов (из самых сильных), воины, женщины с детьми — гарем повелителя и его потомки. И было ещё что‑то, и это «что‑то» очень не понравилось Катри — похоже, сильнейший артефакт Чёрных Разрушителей, след их посещения Пограничного Мира и средоточие той силы, которая придаёт такую устойчивость всему куполу.

Эндар преодолел мгновенный соблазн пустить в ход — ох, как сладко! — Абсолютное Оружие (в локальной модификации, конечно же). Он почти наяву увидел, как молниеносно превращается в ничто весь отвратительный нарыв купола со всем его содержимым, но… Это оружие — своеобразный опознавательный знак Алых Воителей, его не спутаешь ни с чем, и если вполне может пройти незамеченным количественное превышение естественного уровня магии рукотворным волшебством, то что касается качественного содержания пущенного в ход чародейства… Проще уж прямо перенестись через все Границы Миров на Цитадель и заявить Магистрам: «Вот он я, беглец и отступник, берите и карайте!». Однако что‑то делать надо, его ученики сами не смогут взломать купол, это ясно — Катри даже послышался насмешливый торжествующий хохот внутри полусферы.

Каменный град? Поток молний? Разъедающий всё и вся ливень? Нет, одна лишь грубая мощь вряд ли одолеет защиту Сердца, если, конечно, не прибегать к запредельному волшебству — Эндар уже вполне освоился с природой Силы Пограничья и мог черпать и расходовать её практически в неограниченных количествах. А вот если попробовать более тонкое заклинание…

Видящий и Верховный Хурру восстановились, но тут в круглой стене чёрного купола распахнулась дверь, нет, не дверь даже — настоящие ворота. Из разверстой дыры хлынул поток серых призраков, завывающих и улюлюкающих, но на этот раз ученики оправдали возлагаемые на них надежды учителя.

Орда злобных фантомов увязла в выметнувшихся из песка цепких узловатых лапах; серые тени выли, кусались, брызгали тёмной слюной, но не могли прорваться через внезапно выросший на их пути лес. «А теперь жгите…$1 — подумал Катри, и оба его подручных уловили мыслеприказ. Извилистые корни (или ветви?) выплюнули ослепительное белое пламя. Защита прикрывала только сам купол, бросившихся на вылазку призрачных тварей Колдунов Пустыни она не оборонила, да и не могла этого сделать. Бестелесные создания корчились в колдовском огне, несмотря на все ухищрения вроде изменения формы, размера или деления на множество себе подобных. Ворота запахнулись, поток поддерживающих чар иссяк, и последние из атакующих истаяли без следа. Один — один, ничья…

Пока Хурру и Видящий отбивали контратаку, Эндар делал своё дело — осуществлял задуманное. Его заклинание потребовало не столько силы, сколько точного расчёта, умения и терпения, поскольку не принадлежало к разряду быстродействующих. Оба мага почувствовали творимое колдовство, но не могли уразуметь его сути и недоуменно воззрились на Катри. Тот лишь улыбнулся уголками губ — думайте, думайте, напрягайте все доступные вам возможности, иначе вам никогда не подняться выше уровня кое‑что умеющих шаманов.

Первым понял Верховный Жрец (хотя Эндар предполагал, что Видящему сделать это будет легче — как‑никак, он уроженец Изобильных Земель). Чёрный купол странно дрогнул, словно теряя под собой опору. А потом блестящий тёмный бок с раздирающим оглушительным треском–скрежетом вспорола зигзагообразная трещина. До Видящего тоже дошло, и он с уважением посмотрел на Лесного Мага — да, не всегда самое простое решение является самым верным.

По поверхности песка словно волна прокатилась — как будто под песчаным слоем внезапно ожило и забушевало подземное море. Эндар уловил тревогу, даже панику, возникшую и разрастающуюся там, под разрушающимся куполом, — Дети Пустыни явно не понимали, что происходит.

Медленно и мягко, взметнув тучи песка и мельчайшей пыли, рухнул громадный кусок чёрной сферической стены. Из разодранного купола, словно муравьи из развороченного муравейника, наружу хлынули те, кто скрывался под казавшейся несокрушимой кровлей. Колдуны и воины–кочевники устремились к вершине бархана, на котором стояли маги. Катри предоставил варваров заботам Хурру и Видящего — у него самого теперь было два дела: доломать купол и рассечь липкие серые нити (видимые лишь колдовским взглядом), тянущиеся от неведомого артефакта Сердца Пустыни к каждому из Песчаных Колдунов.

Эндар вёл и вёл незримое лезвие, и нити лопались, извиваясь перерубленными змеями. С каждой разрезанной нитью кто‑то из Колдунов падал на песок и катался по нему с истошным утробным визгом, исходя клочьями пены изо рта и постепенно затихая; барханы усеялись телами в коричневом, похожими на смятое и брошенное бесполезное тряпьё.

Бегущих к бархану воинов накрыл ливень стрел, извергавшийся из поднятых вверх ладоней обоих магов — Катри лишь чуть подпитал своих аколитов магической энергией. Да ещё песок сделался почему‑то вязким, словно раскисшая глина — и люди, и лошади вязли в нём по колено.

Купол разваливался. Эндар нашёл элегантное решение: пролетая над Великой Пустыней, он заметил под морем песка пятна живой земли, блуждавшие по пустыне, как гонимые ветром клубки перекати–поля. Дальнейшее было просто — почти просто. Маг нашёл и подтянул под купол ближайший такой участок, усилив и ускорив действие природной магии — разрушение длилось не часы, а минуты.