Александр Бачило - Проклятье диавардов (сборник)

— Года два. Впрочем, надо подумать… А здесь?

— Здесь все, — Ефим потоптался неопределенно, виновато глянул на стоящего рядом. — Моих уже нет никого. Сам жду со дня на день… Не надеялся тебя встретить…

— А Бойко? Остальные?

— Никого. Все новые. “Нейрон” веду я. Вот Володя… сменит меня.

— А как “Нейрон”? Что-нибудь есть?

— Кое-что есть, — Ефим принялся освобождать меня от проводов. — Бойко нашел новый порт. У самого Выхода. Но без адаптации.

Витя доживал последние дни… Не стал ждать конца, записался через этот порт целиком, скопировал все сознание, управление полностью переключил на “Нейрон”.

— Ну? — что-то вдруг вспомнилось, мне, что-то совсем недавнее.

Еще семь минут он был жив. Приборы показали кислородное голодание. Удушье. Он мог вернуться, но почему-то не сделал этого. Во всяком случае, он оставался самим собой, никаких следов памяти “Нейрона” нет. По-видимому, воздух там непригоден для дыхания человека с Земли…

— Да, он там, недалеко от Выхода, — сказал я. — Он пытался написать что-то кровью на стене, но не успел. Да и писать там надо не по-русски…

Вечером того же дня мы ждали возвращения Зои. Новый информационный порт, открытый Виктором Бойко, заранее предупреждал о чьем-либо возвращении к Выходу и даже позволял установить, кто идет. На этот раз это была Зоя. Она все-таки нашла дорогу. А может быть, “Нейрон“ специально разделил нас перед Выходом, чтобы выпускать по одному? Тогда скоро нужно ждать Пашку…

Только бы она не отступила, не испугалась в последний момент!

Мы с Володей Глущуком сидели в пультовой сопряжения у металлического саркофага, в котором хранилось тело Зои. Глущук на “Нейроне” исполнял обязанности главного, Ефим понемногу отдавал ему дела. Сейчас Володя снова и снова заставлял меня воспроизводить один эпизод моего предварительного отчета. Что-то ему там не нравилось, не укладывалось что-то в его представлении о мире “Нейрона”.

Об острове и пещере, ведущей к Выходу, здесь давно знали от других “нейронавтов”, повадки “посланника Колдуна” тоже были изучены во всех деталях. И все же…

— Погоди! Давай еще раз. Демон полез за вами в пещеру или нет?

Я пожал плечами.

— Что значит полез? Не только полез, он нас там догнал. Я уже, помню, начал… растворяться, что ли? Словно бы превращался во что-то совсем другое…

— Ну? — Володя глядел на меня с какой-то затаенной печалью. — А дальше?

— А дальше появился свет. Ослепительно белая полоса, как будто струя газа или молния… Она ударила прямо в демона, ну и он… отступил, в общем.

Володя задумчиво покивал.

— Вот смотри, — сказал он рассудительно, — ты говоришь, что видел остров и нападение крылатого демона, так? Так. Затем, уже на острове, тебя посещает предчувствие смерти, бессознательный страх. Правильно?

— Правильно. Мы все это чувствовали.

— Хорошо. События, таким образом, развиваются по классической схеме последнего дня диаварда. Сны, предчувствия, страх и, наконец, нападение Посланника Колдуна.

— Так ведь он и напал…

Володя вдруг вскочил и заходил взад-вперед.

— Кто напал?! — простонал он. — Подумай сам, что ты несешь? Такое нападение — есть последняя необратимая стадия исчезновения диаварда! В этот момент здесь умирает его тело! Покойницкий глаз никому еще не давал отсрочки!

Я растерянно молчал.

Дверь пультовой тихонько скрипнула, и мы оба обернулись. На пороге стоял Зарецкий. Лицо его было белее листка бумаги, который он держал в руке.

— Что случилось? — спросил я.

Ефим шагнул в пультовую, оглянулся зачем-то назад и, протягивая мне листок дрожащей рукой, сказал:

— Это анализ крови. Твой. У тебя в крови нет вируса СВС…

В ту же секунду запел сигнал на пульте, торопливо побежали огоньки контрольной карты, щелкнул автоматический замок саркофага…

Зоя вернулась.

…Несколько часов спустя мы сидели в прожаренной, протравленной, пропесоченной камере специальной очистки, а вокруг за полиэтиленовым пологом, сновали поднятые, по тревоге специалисты.

— Ты понимаешь, Зойка? — радостно тараторил я. — То что произошло с нами в пещере — это же чудо! Мы спасены!

Она, едва успевшая восстановить способность соображать по-земному, только улыбалась в ответ и повторяла:

— Скорей бы Пашка возвращался! Вот обрадуется!

В тот момент я даже немного завидовал ее безмятежному настроению. Мое-то возвращение было совсем не таким. Зоя испытывала счастье возвращения к жизни. Мне пришлось хлебнуть прелестей возвращения к смерти… Буйное веселье теперь захлестнуло меня, но я и не пытался с ним справиться.

Полог раздвинулся, от него в нашу сторону протянулся небольшой коридорчик из прозрачного пластика. В коридорчик вошел Володя, и его голос зазвучал в динамике переговорного устройства.

— Мы прокачали ситуацию, — сказал он. — Она была бы совершенно необъяснимой, если бы в протоколах трех подряд теоретических семинаров не фигурировало так называемое особое мнение Аркадия Дашкевича…

Я вспомнил худого, высокого Дашкевича и кивнул. Не помню, в чем заключалось его особое мнение, но старик всегда был несговорчив…

— Так вот, — продолжал Володя. — Только это особое мнение позволяет как-то объяснить то, что с вами произошло.

— И что же с нами произошло? — спросил я.

— Вы встретились с Корфом.

Я рот разинул от удивления.

— Как, ты хочешь сказать, что это светящееся озеро… Эта бурлящая жижа, обгладывающая людей — Корф?

— По-видимому, да. Сам он, конечно, этого не осознает, но подумай-ка: кто другой так хорошо знал “Нейрон”, чтобы суметь сохранить разум, даже потеряв тело? Кто еще мог изобрести способ борьбы с покойницким глазом, если не Корф, утверждавший, что вирус запущен “Нейроном”?

Глущук помолчал, странно приглядываясь ко мне. Впрочем, меня это не удивляло — у него-то в крови по-прежнему сидел покойницкий глаз.

— А насчет обгладывания людей… — снова заговорил он. — Бакум ведь не человек, а, так сказать, элемент информационной среды. Он действительно может уничтожаться и создаваться по мере необходимости. Как постоянная величина, его образ, вероятно, существует в базе данных “Нейрона”… Никого из вас Корф не собирался растворять в себе. Ему, наоборот, требовалось одно из ваших тел, чтобы подселить в него свое сознание и вернуться сюда. Эх, если бы это удалось! Мы бы разом покончили с СВС…

— Ну что теперь делать? — спросила Зоя.

Глущук пожал плечами.

— Будем посылать людей. Может быть, кто-нибудь снова наткнется на Корфа… Других способов нет. А что касается вас троих… Тут вам самим решать. Если хотите, мы переправим вас в город, когда вернется сын. Но и здесь, на Базе, будет сделано все, чтобы повторное заражение вам не грозило. В общем, как пожелаете. Ну ладно. Мне пора, — Володя натянуто улыбнулся. — В Думе ждут!