Андрей Имранов - Восход над Шалмари

– Спасибо, – улыбнулась Алита, просто села на пол и пожаловалась: – Устала я.

Семён присел рядом:

– Потерпи, немного осталось, сейчас Вадик выберется и отправит тебя домой, Рорика мы можем и не ждать, мало ли что его там задержало – небось не маленький.

Алита странно взглянула на него, открыла рот, собираясь что-то сказать, но так и не сказала. Обняла колени руками и задумалась.

– Не сиди на холодном, – сказал Семён. – Давай я тебе хоть пальто постелю, его теперь всё равно только выбрасывать.

– Действие третье. Те же и он! – Из люка показалась улыбающаяся голова Вадика. Он вылез, отряхнулся, бросил пару взглядов в стороны и обратился к Алите с Семёном:

– Ну в принципе мне особо готовить нечего, могу прямо сейчас переправу организовать. Начинаем?

– Погоди, – сказал Семён.

– Погоди, не торопись, – сказал ещё один голос.

Все трое быстро обернулись. Говорил неизвестно откуда взявшийся пожилой мужчина, лицо которого показалось Семёну смутно знакомым. Ещё он сразу обратил внимание на массивные чёрные браслеты, чем-то сразу ему не понравившиеся.

– Вы кто такой? – спросил Семён настороженно.

– Лацис, Сергей Ильич, – улыбнулся мужчина. – Семён, мы же знакомы. Неужели ты меня так быстро позабыл? Мы знали, что ты рано или поздно здесь появишься, поэтому не могли не позаботиться о достойном приёме.

– Э-э-э-э… – сказал Семён, – «о приёме?» Но… вы же вроде не с ними.

Сергей Ильич улыбнулся:

– Тактический ход, Семён. Предполагалось влезть к тебе в доверие, а потом организовать побег, чтобы ты привёл нас к ней, – Сергей Ильич указал на Алиту, – но этот чёртов эльф опять всё испортил. Впрочем, в конце концов, всё получилось неплохо, не находишь?

Вдруг прозвучало громкое шипение, и фигура Сергея Ильича на секунду окуталась туманным ореолом.

– Чёрт, – сказал Вадик, недоумённо глядя в воздух перед собой. – Не сработало, блин.

– Что, Данила-мастер, не выходит каменный цветок? – глумливо поинтересовался Сергей Ильич. – Ты лучше и не пытайся, а то разозлюсь ещё. – И он легонько шевельнул левой рукой.

Эффект, однако, был куда как заметен: Вадика сбило с ног и протащило по полу метров двадцать. Алита вскрикнула и прижалась к Семёну, но Вадику этот полёт, похоже, не сильно повредил – он тут же вскочил и принялся активировать защитные структуры.

Сергей Ильич вздохнул:

– Вадим Равикович, оставьте свои попытки. Даже если бы вам и удалось со мной справиться, а по некоторым причинам я считаю это совершенно маловероятным, так почему же вы думаете, что я – единственная ваша проблема? Плохого вы о нас мнения, однако.

– О чём это вы? – спросил Семён, стараясь в первую очередь отвлечь противника. Сергей Ильич улыбнулся:

– Как вы там говорили? Действие четвёртое. Те же и… скажем, королевское войско.

Что именно сделал Сергей Ильич, и сделал ли вообще – Семён не заметил. Но зал вдруг заполнился множеством людей. С полроты автоматчиков стояли по периметру, а рядом с Сергеем Ильичом просто из воздуха проявились ещё три человека. Двоих из них Семён даже знал – Арсеньева и Викторука.

Вадик издал сдавленное восклицание и быстро закрутил руками.

Арсеньев что-то гортанно выкрикнул и протянул в его сторону ладони. Прозвучал приглушённый хлопок, и на месте, где стоял Вадик, материализовался матово-чёрный эллипсоид двухметровой высоты. Вся четвёрка сначала удивлённо на него вылупилась, затем Арсеньев фыркнул. Сергей Ильич начал сдавленно похохатывать. Викторук с незнакомцем же так и остались стоять с открытыми ртами, переводя взгляд с Арсеньева на новоявленный артефакт. «Чем это вы его…» – начал было Викторук, но Семён его перебил:

– Что ты с ним сделал, сволочь?

Арсеньев странно посмотрел на Семёна:

– Ничего я с ним не сделал. А теперь и не могу. – Его начало мелко трясти. – Фактически твой друг теперь абсолютно неуязвим.

Сергей Ильич перестал сдерживаться и громогласно захохотал. Арсеньев в унисон ему захихикал.

– Да что случилось, чёрт возьми?! – взорвался Семён.

Арсеньев на секунду прекратил смех и воскликнул срывающимся голосом:

– Горе от ума!

И взрывы смеха зазвучали с новой силой. Глядя на них, автоматчики тоже заулыбались. Но, похоже, кроме этих двоих, никто случившегося не понимал. Семён, кипя негодованием, ждал.

– Кокон, – сказал, наконец, всё ещё посмеиваясь, Сергей Ильич, – пространственная свёртка. Довольно сложная штука, надо заметить. Он теперь полностью отгорожен от нашего пространства, ну и, следовательно, защищён от любых воздействий на него.

– Ну и?… Я не понял, чего смешного-то?

Отсмеявшийся было Арсеньев снова затрясся. Сергей Ильич же невозмутимо продолжил:

– Да, понимаешь, штука-то эта – двусторонняя, так сказать. Так что он нас теперь не видит и не слышит, а мы зато точно знаем, где он появится. И когда появится. Дело в том, что воздуха у него там ровно столько, сколько он захватил с собой в этот кокон. Минут на десять максимум, я думаю. Вот что значит избыток знаний при недостатке ума.

– Ну ладно, смех смехом, но надо подготовить ему тёплый приём, пока он не понял всей прелести своего положения. – Сергей Ильич подошёл к эллипсоиду и протянул к нему ладони. Мгновенно тот оказался затянут сложнейшей структурой. Семён даже не стал прикидывать, что к чему – это было намного выше его скромных познаний.

– Вот так. – Сергей Ильич отошёл от кокона и удовлетворённо потёр руки. – Убивать мы его пока не будем, уж больно много интересного он успел узнать. Так, оглушим легонько, а потом, на досуге, поспрашиваем.

Сергей Ильич последний раз взглянул на кокон, укутанный структурой-ловушкой, и повернулся к Семёну с Алитой.

– Ну что, молодые люди, – поинтересовался он обыденным тоном, – будем заканчивать?

Алита вздрогнула и покрепче прижалась к Семёну.

– Нет, ну вы только взгляните, до чего трогательная сцена! – воскликнул Арсеньев. – Можно подумать, мы тут Кащеи Бессмертные какие-то собрались.

– А вы что, Иван Царевичи, что ли? – огрызнулась Алита.

– Алита, доченька, пойми, во всех ваших бедах виноваты только вы сами… Нет, не перебивай… Да, и с нашей стороны были допущены ошибки, но ведь мы их признаём! Так имейте же смелость вы признать свои ошибки!

– А нам нечего признавать, – сумрачно откликнулся Семён. (Где же ты шляешься, сукин кот?) – Мы ошибок не допускали.

Арсеньев переключился на Семёна:

– А тебя, Семён, тебя я вообще не понимаю. Как ты мог? Предать не страну, даже не расу, а всё человечество! Ты же, в первую очередь, человек! Как ты людям в глаза смотреть собирался? Или ты надеялся, что коты тебя к себе заберут?