Айзек Азимов - Роботы утренней зари

Он только один раз подошел к Бейли, и то, когда сам Бейли позвал его.

– Жискар, а где Дэниел?

– Дэниел на пути в космопорт, сэр, вместе с несколькими другими роботами из штата, чтобы устроить вашу отправку на Землю. Когда вы приедете в космопорт, Дэниел встретит вас и будет с вами на корабле, пока не доставит вас на Землю.

– Приятно слышать. Я дорожу каждым днем пребывания с Дэниелом. А вы, Жискар, не поедете с нами?

– Нет, сэр. Мне приказано остаться на Авроре. Но Дэниел будет служить вам хорошо и без меня.

– Я в этом уверен, Жискар, но мне будет недоставать вас.

– Спасибо, сэр, – сказал Жискар и быстро отошел. Бейли задумчиво посмотрел ему вслед. Нет. Сначала первое дело. Надо увидеться с Глэдис.

82

Она бросилась ему навстречу. За два дня все изменилось. Она не смеялась, не шутила, она все еще была серьезна, но аура тревоги исчезла. Вокруг нее чувствовалось что-то вроде безмятежности, словно она осознала, что жизнь все равно продолжается и даже может становиться временами приятной. Она тепло, по-дружески улыбнулась и протянула к нему руки.

– Возьми их, Илия, – сказала она, когда он заколебался. – Смешно теперь отступать назад и уверять, что ты не хотел прикасаться ко мне в прошлую ночь. как видишь, я помню об этом и никогда не раскаюсь. Совсем наоборот.

Бейли произвел необычную для него операцию: улыбнулся в ответ.

– Я тоже помню, Глэдис, и тоже не жалею. Я бы охотно сделал это снова, но я пришел проститься.

По ее лицу прошла тень.

– Значит, ты возвращаешься на Землю. Но по сведениям, которые я получила от роботов, все время циркулирующих между домом Фастальфа и моим, все прошло хорошо. Ты не мог потерпеть неудачу.

– Я и не потерпел ее. Доктор Фастальф полностью победил. Не думаю, что теперь будут какие-либо намеки на его причастность к смерти Джандера.

– В результате твоих слов, Илия?

– Думаю, да.

– Я так и знала. Я знала, что ты это сделаешь, когда советовала вызвать тебя. Но почему же тебя отсылают домой?

– Именно потому, что дело разрешилось. Если я останусь здесь дольше, я, видимо, буду посторонним раздражителем в политическом теле.

Она с сомнением поглядела на него.

– Не совсем понимаю, что ты под этим подразумеваешь. Для меня это звучит, как земное выражение. Но это не важно. Важно другое: ты обнаружил, кто убил Джандера?

Бейли оглянулся – Жискар стоял в одной нише, робот Глэдис в другой. Глэдис без труда поняла этот взгляд.

– Илия, пора бы научиться не стесняться роботов. Ты же не стесняешься стула или портьеры.

Бейли кивнул.

– Ну, ладно. Глэдис, мне страшно жаль… прости меня… Но я сказал там, что Джандер был твоим мужем.

Она широко открыла глаза. Он поспешно продолжал:

– Я был вынужден. Это было очень существенно для дела, но я обещаю, что это не повредит твоему положению на Авроре. – Он коротко передал ей о событиях на встрече с Председателем и заключил: – Как видишь, Джандера никто не убивал. Умственное замораживание произошло от случайного сдвига в позитронных путях, хотя вероятность такого случая, видимо, была усилена тем, что с ним делали.

– А я ничего не знала, – простонала она. – Я ничего не знала. Я проморгала подлый план Амадейро. И он виноват в смерти Джандера так же, как если бы зарубил его топором.

– Глэдис, – с жаром сказал Бейли, – это несправедливо. Он не имел намерения повредить Джандеру, он делал то, что по его мнению, было благом для Авроры. И за это он наказан. Он потерпел поражение, планы его рухнули, а Институт Роботехники перейдет под управление доктора Фастальфа. Ты сама не могла бы придумать для него большего наказания.

– Я подумаю насчет этого. Но что мне делать с Сантириксом Гремионисом, этим молодым лакеем, которому было приказано завлечь меня. Неудивительно, что он цеплялся за меня, несмотря на мои постоянные отказы. Ну, если он явится сюда, я с удовольствием…

Бейли энергично затряс головой.

– Нет, Глэдис. Я разговаривал с ним и уверяю тебя, что он понятия не имел о том, что происходило. Он был так же обманут, как и ты. Ты, в сущности, понимаешь все в обратном смысле. Он настаивал не потому, что требовалось завлечь тебя; он нужен был Амадейро именно потому, что был таким настойчивым. А настаивал он из-за тебя. От любви, если это слово на Авроре значит то же, что и на Земле.

– На Авроре это хореография. Джандер был роботом, а ты – землянин. С аврорцами все по-другому.

– Ты мне говорила. Но, Глэдис, от Джандера ты научилась получать; от меня ты научилась отдавать. И если это знание пошло тебе на пользу, разве не правильно, не честно будет научить других? Гремионис достаточно привлекателен для тебя, и ты захочешь научить его. Он и так уже презрел аврорские обычаи, когда настаивал, несмотря на твои отказы. Он отбросит и другие обычаи. Ты научишь его отдавать и получать, и вы оба научитесь делать это поочередно или вместе.

Глэдис испытующе посмотрела ему в глаза.

– Илия, ты пытаешься избавиться от меня?

Бейли медленно кивнул.

– Да, Глэдис. Сейчас я хочу твоего счастья больше, чем когда-нибудь чего-нибудь желал для себя и для Земли. Я не могу дать тебе счастья, но если Гремионис даст его тебе, я тоже буду счастлив… почти так же, как если бы сам подарил тебе счастье.

Глэдис, ты удивишься, с какой радостью он поломает свою хореографию, когда ты покажешь ему, как надо. И это станет известно, и другие придут упасть к твоим ногам… И Гремионис, возможно, научит других женщин. Глэдис, ты, может быть, революционизируешь аврорский секс. У тебя для этого три столетия.

Глэдис уставилась на него и вдруг расхохоталась.

– Ты поддразниваешь меня, Илия. Ты валяешь дурака. Никогда бы не подумала: ты всегда так серьезен. О, дьявол! – добавила она, имитируя его баритон.

– Может, чуточку и поддразниваю, но в основном все правильно. Обещай мне дать шанс Гремионису.

Она подошла вплотную к нему, и он без колебаний обнял ее. Она положила пальцы на его губы, и он поцеловал их. Она тихо сказала:

– Разве ты не хотел бы иметь меня для себя, Илия?

Он ответил так же тихо:

– Хотел бы, Глэдис. Стыдно признаться, но в эту минуту я согласился бы, что бы Земля разлетелась на куски, лишь бы я мог быть с тобой. Но я не могу, Глэдис. Через несколько часов я уеду с Авроры, а ты не можешь ехать со мной. Не думаю, чтобы мне когда-нибудь позволили еще раз приехать на Аврору, и ты вряд ли сможешь посетить Землю. Я никогда не увижу тебя, Глэдис, но никогда не забуду. Через несколько десятков лет я умру, а ты в то время будешь так же молода, как сейчас, так что в любом случае, мы должны были бы расстаться.