Инна Зинченко - Эдем в подарок

— Я родила ребёнка, — ответила она, не задумываясь.

Я мог ожидать какого угодно ответа, но только не это! Они там, что, совсем с ума посходили на этой чёртовой Нагадвипе?! С каких пор рождение ребёнка стало считаться позором? Нет, теперь-то уж я точно не отправлюсь на эту планету!

— Я родила ребёнка не от сотия и даже не от нага, а от совершенно другого существа. Видишь ли, в нашем мире все, кто не сотий или хотя бы не наг, считаются животными, — она грустно улыбнулась. — Ты тоже животное.

— Я так не считаю, — ответил я раздражённо.

— Я тоже, — поспешно согласилась Ридга, — поэтому я и покинула свой мир. — А теперь я хочу вернуться, чтобы спасти себя и свою дочь.

Ну, вот так всегда! Теперь я должен был почувствовать жалость и угрызения совести и согласиться на её предложение. Я и почувствовал всё это, но вида не подал, кто знает, что на самом деле на уме у этого существа. Но, даже, если всё, что она говорит, правда, это ещё не повод ей доверять.

— Хочешь увидеть мою дочь? — Неожиданно предложила нагиня.

Мне пришлось согласиться, но только из вежливости. Я, конечно, никак не эстет, но смотреть на непонятное и, вполне возможно, отвратительное нечто и при этом изображать дикий восторг и умиление — это было выше моих сил. Почему-то представились существа, которых обычно показывают в космических ужастиках, помесь чужого и огромного таракана.

Ридга метнулась в соседнюю комнату и вскоре появилась со свёртком на руках. Я приготовился лицезреть кошмар, но всё оказалось не так страшно, как рисовало моё воображение. У девочки было нормальное человеческое лицо, только глаза, как у Йёсы, абсолютно чёрные, без белков, а в остальном всё, как у людей, вполне даже миленькая…

А потом Ридга развернула ребёнка и моя, почти восторженная, реплика застряла в горле. К хвосту я уже успел привыкнуть, но щупальца! У миленькой черноволосой девчушки вместо ног оказались щупальца, как у осьминога, розовые и скользкие с отвратительными присосками! Они мелькали перед моим лицом и мне трудно было сдерживаться, чтобы не отшвырнуть их от себя. «Хорошенькая девчушка, просто милашка, славненький такой ребёнок»: — убеждал я себя, но аутотренинг не помогал. Это с кем же сестричка Калука снюхалась? Дедушка с бабушкой должны быть благодарный своей дочери, что она вовремя их оставила и лишила возможность заботиться о такой нестандартной внучке. У стариков, наверное, случился бы инфаркт от такого зрелища. Ситуация накалилась. Неизвестно, как мамаша отреагирует на моё категорическое неприятие её малышки.

— Что ты там говорила насчёт бессмертия? — Перевёл я разговор в другое русло, чтобы разрядить обстановку. — Ты говорила, что Калук хочет стать бессмертным, как это?

Ридга вновь закутала ребёнка и унесла в детскую. По моей реакции она поняла, что её чадо произвело на меня неизгладимо впечатление и решила, что этого вполне достаточно, чтобы я принял правильное решение.

Я не заметил, когда она вернулась.

— Калук хочет стать бессмертным, — тихо сказала она. — И у него есть шанс. Но я не думаю, что это хорошая идея.

— Вот уж точно! — Вырвалось у меня. — Знаю я одних ребят, у которых это получилось и что-то они не восторге от этой затеи.

Ридга напряглась.

— Как это? — Спросила она строго.

Пришлось мне рассказать то, что я узнал от Вирки о теломерах и гене старения. Сам я мало, что в этом понимал, поэтому моя лекция была краткой и не информативной. Нагиня слушала меня с лёгкой пренебрежительной усмешкой, но никак не комментировала. Когда я замолчал, она язвительно рассмеялась и сделала неожиданный вывод:

— Надо же, какие идиоты встречаются во Вселенной! И ведь тоже, наверное, считают себя разумными существами.

— Как это? — Опешил я. — Что ты хочешь этим сказать?

— А то, что в мире достаточно нестареющих организмов, но они не бессмертны. Мы это проходили уже давно, так давно, что успели забыть. И эти ненормальные держат людей взаперти непонятно за что! И, по-твоему, я должна ими восхищаться? Умрут их «бессмертные», когда придёт время, никуда они от этого не денутся! Умрут молодыми и здоровыми!

Я совсем запутался. Кому верить? Кто прав? И, наконец, главное — чего же хочет Капитан? Если бессмертие действительно невозможно, то, как он собирается его обрести? Но задать все эти вопросы я не успел, потому что в этот момент дверь в комнату Ридги открылась и на пороге возник высокий молодой человек. Увидев меня, он остановился в недоумении и замер, не зная, что делать дальше. Интересно, а это кто такой? Неужели ещё один родственник Капитана? Вошёл, как к себе домой, без стука, без приглашения.

— Заходи, Ниланаг, — Нагиня слегка привстала на кровати. — От тебя у нас секретов нет. Верно, Олег?

Ну и наглая девка! Да я этого Ниланага впервые вижу и с какой такой песни я должен ему доверять? Может, для Ридги он роднее всех родных, но не для меня же? Да и ей я не вижу причины доверять. Мне нужен союзник в этом логове гадов ползучих, но как тут не ошибиться с выбором оного? В любом случае исповедоваться перед ними я не собирался, не годятся эти ребята на роль священников. Чем меньше они про меня будут знать, тем крепче будут спать. Я то уж точно спать буду спокойнее.

— Олег, я всё хочу тебя спросить, — опомнилась нагиня, — как ты провернул тот фокус с лжекалуком? Как тебе это удалось?

Ну, вот, начались вопросы, на которые я не собираюсь отвечать. Про Вирку они не должны узнать! Это мой козырь и я до поры до времени подержу его в рукаве.

— Это одно из моих скрытых достоинств, — ляпнул я первое, что пришло на ум.

Гость подошёл ко мне и, взяв меня за подбородок, стал пристально всматриваться мне в глаза. Чувствовал я себя неуютно, помня, что случилось после того, как Калук там, на поляне, посмотрел на меня. Эти тёмные фиолетовые глаза проникали мне в самую душу. Это было ужасное чувство, как если бы меня раздели догола и выставили на всеобщее обозрение где-нибудь в людном месте, но отвернуться я не мог.

— Расскажи нам о своих скрытых достоинствах, — прошипел Ниланаг.

Ну, размечтался он!

— Я умею создавать мыслеформы, — принялся я вдохновенно лгать. — Проблема в том, что существуют они очень короткое время, не удаётся мне удерживать их достаточно долго, — я даже расстроено вздохнул и почти сам поверил своему вранью.

— А твоим кораблём действительно не может управлять никто, кроме тебя? — Продолжил свой допрос этот странный тип.

— Никто, — честно признался я.

— Жаль, — искренне расстроился Ниланаг. — Мы надеялись на другой ответ.

Конечно, кто бы сомневался! Если бы они могли управлять моим кораблём, то я бы больше был им не нужен и не надо было бы со мной договариваться. Но зато теперь я мог быть относительно спокоен за свою драгоценную жизнь.