Грэхэм Мастертон - Пария

- Много больше ста лет, - поддакнул Дуглас Эвелит. - Да. Я сам часто думаю об этом. Но не стоит его об этом спрашивать, он не ответит. В лучшем случае уйдет и никогда с вами больше не заговорит. И что самое интересное: какой-то Квамус упомянут в дневнике Джозефа Эвелита от 1689 года.

Я промолчал. В доме Дугласа Эвелита мне казалось, что попал в чужой, магический мир. Собственно, я не чувствовал страха, но знал, что должен сохранять осторожность. Здесь действовали могучие силы, которых нельзя было объяснить в рамках науки и строгой логики, но пока я поступал рассудительно, я всегда мог использовать их к своей пользе.

- Вам следует сейчас поспать, - сказал Дуглас Эвелит. - Я скажу Квамусу, чтобы он разбудил вас в шесть часов утра. За завтраком я объясню вам, как использовать динамит для уничтожения "Дэвида Дарка".

- Тогда спокойной ночи, - сказал я, вставая. - И еще раз благодарю за гостеприимство.

- Это - всего лишь вопрос общих интересов, - ответил Дуглас Эвелит, и прежде чем я успел что-то добавить, углубился в чтение. Лишь когда я добрался до середины лестничной клетки, я осознал, куда я влез. Нелегальное использование взрывчатых веществ под водой. К тому же я был только начинающим ныряльщиком, и у меня не было совершенно никакого опыта в обращении с динамитом.

Когда я вошел в спальню, Джилли сидела в постели и читала "Историю морской геологии". Заметно пахло духами. Я сел в изножье кровати и стащил галстук.

- Интересно? - спросил я, кивая на книгу.

- Восхитительно, - ответила она. - Что тебя задержало так долго?

- Старый Эвелит и его старые, скучные документы. Нет, я не должен так говорить. Он чарует, особенно, когда рассказывает об оккультной истории Салема и Грейнитхед. Знаешь, что он мне сегодня рассказал о Квамусе?

- Квамус вызывает у меня дикое чувство страха.

- У тебя? Я вот, например, сегодня вечером узнал, что Квамусу чуть больше трехсот лет.

- Сколько ты выпил бренди?

- Слишком мало.

Я разделся, вычистил зубы и нырнул в постель. Перед этим я еще принял душ, но это сопровождалось таким страшным шумом, что у меня появилась нелюбовь к купанию. В трубах выло, скрежетало и пищало, а эхо многократно усиливало каждый звук.

Джилли легла навзничь, протянула ко мне руки и мягко расставила ноги. Я устроился между ее ног, целовал ее лоб, глаза и шею, плечи и нежные розовые соски пышных грудей. Мы любили друг друга молча, как будто это был обычный ночной ритуал, продляя каждое мгновение до предела наших сил. Когда я взглянул вниз и увидел ее оттопыренные губы, плотно обтягивающие мой распухший член, то все заботы, все страхи, все хмурые призраки показались очень далекими, как расстроенный оркестр, играющий где-то за спиной, и тут же ее ноги открыли невероятное зрелище, обхватив мою поясницу...

- Может, мне нужно еще раз поговорить с Эдвардом, - сказал я, когда, погасив свет, мы лежали, обнявшись, в чужой, холодной комнате. - Может, он не будет упрямиться.

- Попробуй. Хочешь, чтобы сначала с ним поговорила я?

Я помолчал, притворяясь, что раздумываю. На самом деле я хотел лишь усыпить бдительность Эдварда, чтобы он не заподозрил, что я собираюсь проникнуть в корабль, пока тот еще не зарегистрирован.

Если Джилли встретится с ним и предложит через пару дней еще раз по-дружески поговорить, то Эдвард, скорее всего, не заподозрит, что я прокрадусь на "Дэвида Дарка" теперь, пока его не охраняют и не отметили.

Квамус разбудил меня в без пяти шесть. Джилли еще спала с волосами, рассыпавшимися по подушке, и с обнаженными грудями. Я нежно укрыл ее, прежде чем на цыпочках выйти из спальни. Моя одежда лежала приготовленной в гостиной. Квамус сказал почти шепотом:

- Завтрак готов, мистер Трентон.

Когда я вошел в выложенную дубом столовую, лучи солнца уже падали через французское окно на другой стороне комнаты и отблескивали на серебряных вилках и тарелках из спадовского фарфора. На завтрак была яичница, булочка и кофе. Мистер Эвелит счел, что слишком обильный завтрак ни к чему, поскольку мне предстоит погружение.

Я ел пять или десять минут в одиночестве, пока не появился Дуглас Эвелит в коричневом стеганом халате, посасывая сигаретку. Он сел напротив и смотрел, как я намазываю булку маслом. Потом взмахом руки разогнал дым над столом и сказал:

- Надеюсь, дым вам не мешает. Ежедневно в шесть часов утра я выкуриваю одну сигарету, есть у меня такая отвратительная привычка. Как вы себя чувствуете?

- Нервничаю.

- Это хорошо. Если вы нервничаете, то будете осторожны. Расскажу вам, что сделано за ночь. Квамус раздобыл два ящика динамита, а также соответствующий бикфордов шнур. Все уже загружено в багажник машины. Мистер Уолкотт будет ждать вас на пристани в Салеме и отвезет вас на лодке к "Дэвиду Дарку". Возьмете с собой воздуходувку и с ее помощью выдуете узкую щель в иле у корпуса "Дэвида Дарка". В эту щель вы поместите оба ящика динамита, а затем всплывете наверх, разматывая бикфордов шнур. Сделан он главным образом из магния, поэтому будет гореть в воде. Подожжете его, затем как можно быстрее отплывете подальше, пока динамит не взорвется. Согласно предварительным расчетам, которые я сделал ночью, взрыв должен полностью разнести корпус "Дэвида Дарка" и разбросать собравшийся в том месте ил. Затем начнется более трудная часть задачи: вам нужно обыскать дно почти вслепую, прежде чем ил опустится, и найти медный ящик буквально за несколько минут. К счастью, у Уолкотта есть металлоискатель, с помощью которого вы должны управиться довольно быстро. В это время мы передадим с какого-нибудь судна у Сингин-Бич ложное сообщение береговой охране, чтобы отвлечь их внимание, ну, и можем только надеяться, что других любителей совать нос не в свое дело не будет.

- А что мы сделаем с Микцанцикатли, когда вытянем его на берег? спросил я.

- Все готово и для этого. На пристани будет ждать грузовик-рефрижератор. Вы сразу загрузите в него ящик и привезете его сюда. Энид же займется подготовкой ко всем тем ритуалам, с помощью которых мы опутаем Микцанцикатли. Она должна успеть к вашему появлению.

Я посмотрел на свой недоеденный завтрак, отодвинул тарелку и налил себе еще одну порцию кофе.

- Если что-то не выйдет, - спросил я старого Эвелита, - что грозит нам в наихудшем случае? Пятьсот долларов штрафа за взрыв под водой? Несколько месяцев тюрьмы?

Дуглас Эвелит сжал губы.

- Это все - мелочи по сравнению с яростью Микцанцикатли. В самом худшем случае, мистер Трентон, все гробы в Салеме и Грейнитхед откроются и умершие восстанут, чтобы убить живых.

В эту минуту в столовую вошла Джилли, щурясь в блеске солнца.

- Я проснулась и увидела, что тебя нет, - сказала она. - Здесь все встают так рано?