Владимир Петров-Одинец - Лабиринты Гипербореи

– Океаниды, – узнал их Коле, благодарно кланяясь, – спасибо вам.

Может быть, беглецам почудилось, что нежданные, но своевременные помощницы улыбались, кто знает? Главное, надежда на успех авантюры крепла с каждым метром, ведь дромон отстал! Челнок мчал к берегу, подхваченный крупной волной. Вёсла пришлось задрать – они тормозили.

Береговой накат набирал громкость, заглушая частый гул ходового барабана. Океаниды разом остановились, и бесследно исчезли, растворились. Пустая волна вспенилась барашком, рассыпалась на песке. Следом на берег вылетели и крепко ударились: лодчонка – килем, Славка и Коле – спинами, опрокинувшись на дно. Только Тимур сумел остаться на ногах, вовремя выпрыгнув:

– Ходу!

Он бежал первым, перепрыгивая камни, которые щербатыми и неровными зубами торчали из песчаного берега. Славка оглянулся на бегу: дромон табанил, вспенивая вёслами воду совсем рядом с брошенным челноком. Воины прыгали, не дожидаясь сходней – им было по пояс. И Гораций азартно командовал, показывая рукой на беглецов, стоя на носу судна.

Овраг, замеченный мальчишками с моря, оказался широкой расщелиной, дно которой заросло хилыми, но колючими кустиками и пучками жесткой травы. Те и другие царапали, хлестали, драли голые ноги, но страх гнал троицу верх. Скальные стены сходились всё ближе, камни под ногами укрупнялись, становясь глыбами. И уже не бегом, даже не шагом – на четвереньках карабкались мальчишки по узкому проходу. Торжествующие вопли преследователей казались совсем близкими. Славка снова оглянулся: «Нет, пока не догоняют. Только хватит ли сил оторваться, когда вылезем наверх?»

Хуже всего приходилось Коле – босые ноги уже кровоточили, во многих местах сбитые об острые кромки каменюг. Хорошо хоть, глыбы кончились, и к выходу вела чистая от камней дорожка, промытая дождями, наверное. Вот Тимур выбрался, исчез за переломом. Следом наверх выбрался Коле, тоже исчез. Славка оглянулся, прежде чем сделать последний шаг: «Елки, как близко погоня! Хорошо, луков у них нет, не подстрелят…»

Он выбрался, распрямился, разглядывая дромон, где капитан Гораций так и стоял на носу, следя за беглецами. Ой, нет! На палубе не теряли времени. Баллисту уже напрягли, даже заряжали камень. Да и катапульту со стрелой задирали высоко, явно нацеливая на мальчишек. Похолодев при мысли о камнях, о громадных стрелах, которые вот-вот посыплются на них, Славка рванул вперёд.

И наткнулся на высокого воина. Сильные руки схватили мальчишку:

– Попался! Медленно бегаешь, сын бога!

Глава 36

Воздух!

Первый страх моментально исчез, когда Славка разглядел, в чьи лапы угодил. Улыбка на бритом лице и зеленая чалма – что может обрадовать сильнее? Только возвращение домой. Но как приятно увидеть не просто знакомого, а своего, почти родного человека! Настоящего руса, защитника, умелого воина, который не даст в обиду! Восторженный вопль вырвался у Славки:

– Семён! Ура! – И тут же перешёл в тревожную тональность. – С корабля сейчас стрельнут!

– Это вряд ли. В своих попасть побоятся. Тихо будь, – остерёг мальчишку воин, – в сторонке таись, пока мы этих переловим, – и толкнул его к Тиму, который вместе с Коле сидел поодаль.

Там же, за купой деревьев, десяток лошадей пощипывали редкую травку. Сами казаки рассредоточились у кромки обрыва, не высовываясь. Закир и широкоплечий парень лежали по бокам у тропки, по которой вылезли мальчишки. Вот первый преследователь оперся о землю, чтобы сделать завершающий шаг. Две руки метнулись ему навстречу, вцепились, рванули вперед. Изумление не успело сойти с лица незадачливого вояки, как его впечатали мордой в землю, оглушили кулаком по затылку и в темпе уволокли подальше. Вторая пара казаков дождалась следующего, а вот третий сумел завопить: «Засада!»

До берега не добежал никто – град стрел посыпался и догнал. Баллиста и катапульта швырнули свои снаряды, но мимо. Казаки достали и до дромона. Потеряв ещё двух воинов, Гораций увёл судно в море.

Семён допрашивал пленников, а мальчишки рассматривали стрелу катапульты, длиной больше, чем в половину их роста. Тимур замахнулся, целясь в толстое дерево, но друг перехватил руку:

– Ты что? Оно живое, ему больно. Вон сухостоина, туда.

Ашкеров-младший приготовился съязвить, но вспомнил день рождения дриады и передумал. Стрела вонзилась в сухой ствол без коры, давно переломленный в середине ветром или молнией.

– Теперь я. Ни фига себе, настоящий дротик, – Славка прикинул вес, отошёл подальше, сделал бросок, – я с таким тренировался, когда в Затулье был. Только там тонкий…

– Дай я, – снова попробовал Тимур, но промазал два раза и передал Коле, – теперь ты.

Молодой раб вёл себя робко, вжимал голову в плечи, вздрагивал от громкого смеха казаков. Мальчишки не понимали, чего боится их напарник. Когда Тим хлопнул его по плечу и сунул длинную стрелу: «Бросай! Посмотрим, как у тебя получится» – тот отшатнулся. Потом сообразил, замахнулся и метнул, как-то резко перекрутившись в поясе. Стрела глубоко вонзилась в ствол.

– Ого, – рука Семёна с трудом вырвала наконечник, – откуда такой навык, парнишка?

– Дедушка научил. Он воин, с Синей Ордой пришёл, а после ранения остался, городскую стражу готовил, – на ордынском ответил раб, заискивающе глядя на руса.

– Наш, значит. А ничего так, жилистый, – командир пощупал плечо Коле.– Как зовут?

– Раб. Коле.

Семён поморщился:

– Забудь, ты теперь свободный, если сыны бога не возражают. А? – Он подмигнул Тимуру, а Славку спросил серьёзно. – Что, боженята, отпускаете парня? Я из него толкового воина сделаю.

Мальчишки одновременно кивнули, и командир продолжил:

– Видишь? Свободен ты, парень. Как тебя раньше звали-то? Дома?

– Влас, – вымолвил недавний раб, и шепотом добавил, подавшись к Семёну, – Велес, для своих.

Атаманцы притащили трофеи – оружие и доспехи, сложили кучей, вместе с теми, что сняли с пленных. Те лежали со связанными руками, уткнувшись в землю, под надзором совсем молодого казака. Закир пнул ближайшего пленника в подошву сандалии, спросил Семена:

– Старшой, что с этими?

– Олену решать, не мне. Так, по коням! Ты, ты и ты – берёте водоплавающих, – командир указал на пленников, приказал самому молодому, – тебе везти Власия, мы с Закиром возьмём боженят. Остальным – разобрать трофеи!

Минут десять спустя отряд неспешно трусил по уличке небольшого селения Грава, десяток жителей которого уже бежали к месту недавней схватки. Распоряжение Семёна о погребении тел, оставшихся на берегу, староста выслушал с таким почтением, что Славка удивился: