Александр Силецкий - Дети, играющие в прятки на траве

…при Луне все видно хорошо… Удачно получилось — скоро полнолуние. Одно, конечно, неудобство: и тебя заметить могут. Это было бы совсем некстати. Под кустами — темнотища, ничего не разберешь, а так и кажется, что всюду нечисть затаилась и в тебя глазами зыркает, и только ждет, чтоб ты спиной, удобно, повернулся… Дома-то мне строго-настрого велели: ночью — никуда. И вечером-то лучше далеко от дома не ходить… Харрах, мне кажется, хотя и хорохорился, но — тоже, ехал в лодке с полными штанами. А ведь все его затея! Я, когда после часовни Фоку увидал, так сразу же решил: все, больше знать Харраха не желаю, провокатор он и никакой не друг мне, эти его штучки-дрючки, темные делишки, от которых и на тот свет вылетишь не глядя, — да сгори он со всем этим! Надо же, тихоня, умница, а с биксами секретно шашни водит, с самыми врагами, и Яршая — плут, как оказалось, еще тот, сыночка покрывал, а может быть, и сам науськивал. Я этого страшилу доктора ввек не забуду! И ту встречу с Грахом у Яршаи, и потом, в информатории… Вот после этого я все же и решил с Харрахом встретиться, как и уговорились. Злость и обида уступили место любопытству — уж кто-кто, а именно Харрах мог много рассказать, я был уверен, что не станет отпираться. Поначалу я прикинулся невинным простачком, как будто ничего со мной и не случилось, — ну, чтоб загодя не отпугнуть. Но вот когда мы сели в лодку и поплыли к острову (погода, между прочим, стала портиться, и на небо из-за реки налезли тучи, так что продвигались мы почти в кромешной темноте, ориентируясь во многом наугад: где уж совсем черным-чер-но — там, значит, высоченный берег, тот, чужой, поскольку наш-то все же был расцвечен огоньками — вот они теперь и создавали над рекою смутное сиянье), я собрался с духом и спросил, нисколько не таясь:

— Послушай-ка, Харрах, ты мне скажи, только по совести… И не юли… Ведь Фока — бикс, да?

— Н-ну… бикс, — неохотно подтвердил приятель. — А ты что, его застукал?

И тогда я рассказал, как было — строго по порядку. Ничего не упустил.

Харрах слушал молча и не прерывал.

— Вот так, — докончил я. — Нарочно не придумаешь.

— Ага, — признал Харрах.

— Выходит, у вас шуры-муры с биксами, вы с ними в дружбе — все семейство? И давно?

— Давно, — сказал Харрах на удивление спокойно, словно я спросил его, когда он завтракал в последний раз. Однако!.. Я оторопел.

— А Фока, как же он? — не удержался я. — Он что, бессмертный?! Ведь его убили — это точно! Голову свернули… А потом я его видел — целым-невредимым, как тебя сейчас! Сидел себе в информатеке…

— Нет, какой же он бессмертный? — возразил Харрах. — Таких и не бывает… Но… они умеют. Как-то делают, чтобы совсем не умереть. Убить их можно, только надо…в общем, знать — как… И они не все такие, есть и очень примитивные — те не умеют ничего. Почти что ничего…

— А почему?

— Ну… стало быть, такими сотворили их когда-то… Для чего-то… Я не знаю. — Харрах говорил с запинками и тихо, словно тщательно обдумывал слова. И даже не обдумывал, а как бы подбирал… Так он себя еще не вел… Не доверяет он мне, что ли?! В принципе, конечно же он прав…

— Тогда, в информатеке, они все сидели… точно куклы. Точно неживые, — как бы невзначай, заметил я.

— Похоже, совещались… У них так бывает: сильно вдруг сосредоточатся — и словно каменеют. Полная отключка… Я и сам тогда пугаться начинаю.

— А они могли меня… прикончить?

Выражения лица Харраха я не видел, но молчал он долго, будто размышляя, что же мне ответить.

— Да, могли, — сказал он наконец. — И запросто… Тебя Барнах узнал.

— Кто?! — изумился я. — Еще раз повтори!

— Ну, доктор Грах! — Харрах явно досадовал, что ляпнул лишнее. — Он к папе приходил, и помнишь, мы с ним вместе пили чай… Он очень умный и руководит в округе всеми биксами, вот мы его и кличем так, ну, как бы из особого почтения к его талантам… — попытался выкрутиться мой дружок, но прозвучало все равно неубедительно, и я, конечно, не поверил, а подумал только: надо же, Барнах — живой, пощупать можно, и я с ним теперь знаком, а я-то полагал, его и нет на самом деле, просто увлекательная сказка… Эх, какой секрет в кармане у меня, с ума сойти! Тут даже взрослые завидовать начнут… — И Фока тебя вспомнил, это точно. Столько ведь встречались!.. — хохотнул Харрах. — Иначе бы он ни за что не выпустил тебя.

Я снова вспомнил эту жуть в информатеке, и, хотя все, кажется, сошло благополучно, по спине опять мурашки побежали. И Харрах с таким отродьем дружбу водит — это надо быть совсем уже свихнутым!

— Ладно, кончили об этом! — произнес Харрах решительно. — Ты извини. Ведь я не думал, что тик выйдет. Мне тогда необходимо было дома задержаться — ну, сам понимаешь… не простой же гость приехал!..

— А кто Фоку укокошил? То есть — тьфу! — напал-то кто? Не сам же он… — спросил я осторожно.

— Разумеется, не сам! Кому-то он мешал, я полагаю. Или просто засветился, или где-нибудь полез в бутылку, не стерпел… Случается… Тут надо все детали выяснять, не ошибиться. Может быть, собачники напали на него. А может… Нет, собачники — конечно! Больше некому.

— Не очень-то ты твердо это говоришь, — съязвил я. — Что-то как-то…

— Но я, правда же, не знаю точно!

— Так я и поверил! Ты же чуть не проболтался, только спохватился сразу… Я ведь слышал, не глухой!

— Да ты придумал все, — упорствовал Харрах.

— Нет! Ты сказал «а может» — и как будто растерялся. Ну так договаривай теперь! Мы же друзья с тобой.

— Отстань.

— Тогда я сам скажу. Кто мог напасть на Фоку? Правильно, собачники. Короче, люди. Или… Кто еще? Да только биксы! Еще биксы на него могли напасть! Я прав? На своего же… Почему, Харрах? Что он им сделал? Ты ответь!

— И не подумаю, — сердито буркнул мой приятель. — Глупости все это. Можешь языком трепать хоть до утра, если не лень. Не знаю я, и точка!

— А вдруг эти — дикие? — предположил я. — Ты сказал: есть очень примитивные. Вот им-то для чего-то и понадобилось. А, Харрах? Быть может, и не Фока им потребовался — так, случайно наскочили…

— Примитивные… — пробормотал Харрах. — Нет, они чуют все друг друга, мне Яршая объяснял, и даже пальцем не посмеют тронуть настоящего, продвинутого бикса. Да к тому же их и нету на Земле, всех вывезли когда-то.

— Ну, а вдруг?

— Вдруг — не бывает.

— А тогда, выходит, нападали настоящие, не дикие… Ведь ты все знаешь!

— Я прошу тебя: отстань.

Я понял: разговор исчерпан. Уж по крайней мере — эта тема. Лучше не касаться… Но еще другие оставались! И мне тоже было страшно интересно…