Б Липов - Метагалактика 1995 № 3

— Да. Пять минут, как оттуда и с удовольствием дышу уличным воздухом. Он хоть и с примесями бензина, но, по сравнению с загазованностью квартиры — чистый озон. Да и хваленый экстрасенс больше похож на афериста.

— Напрасно, напрасно вы так… Кстати, Коля очень порядочный человек. Правда, метастазы его болезни несколько иные, чем были у Вас, но он — не конченый алкоголик. Представьте себя на его месте: списали по инвалидности, уволили в запас, назначили пенсию, а что делать дальше? Попробовал военруком в школу — не берут, стрелковый клуб организовал — запретили. Да и подписки о неразглашении, о невступлении в контакт… А энергии — уйма! Вот и запил. Да разве на водку пенсии хватит? Никаких денег не напасешься. Вот и перешел на суррогаты. Спасибо давнему приятелю парапсихологу-аналитику, как в гости заявляется, так все Колино питье продегустирует, установит дозировку. Недавно при мне этот самый, как его, ну, чем мух травят…

— «Дихлофос». — Подсказал Ахенэев.

— Вот-вот, «Дихлофос» и еще крем для обуви — категорически запретил употреблять! Это после того, как сам чуть не отравился. Жертвует здоровьем ради друга! А вы о нем так отзываетесь. Нехорошо, Владимир Иванович! Если сомневаетесь в компетентности экстрасенса, могу дать почитать несколько спорных очерков о нем. И в зарубежных журналах публикации имеются. На японском, арабском, и суахили языках. С его фотографией. Перевести, конечно, сложно, но ведь мы с вами, Владимир Иванович, интеллигентные люди. Знаем, что Там за просто так не напечатают… Так чем вы недовольны?

И Ахенэеву стало ясно, что восторженная девица, живущая в выдуманном ею мире, по сути, не желала ему ничего, кроме добра. Но…

— Спасибо, Ириночка. Мы пришли к обоюдному согласию, кое в чем разобрались. Правда, не до конца… Одним словом, еще раз спасибо и — до свидания.

— Погодите, Владимир Иванович, не вешайте трубку. Может желаете дополнительно проконсультироваться? Есть знакомый монах-буддист в Улан-Уде.

— Не надо! — Чуть ли не закричал Ахенэев. — Мне, если что понадобиться, — позвоню. Пока.

Владимир Иванович повесил трубку и с облегчением вздохнув, громко произнес:

— Идиотка зацикленная!

Вывернувшаяся из-за палатки старушка от неожиданности уронила на асфальт сетку с отборными помидорами и запричитала:

— Да не здесь я их покупала. С рынка это…

Ахенэев досадливо дернул плечом и не оглядываясь направился к троллейбусной остановке.

— Самому что ли напиться? — Задал себе вопрос Ахенэев и тут же ответил. — Нет, хватит адовых вояжей.

Сжатый в троллейбусном салоне толпой студентов он невольно прислушался.

— Саш, покатили ко мне. Пэренсы[53] из-за бугра вчера прискайлали[54], олдовые[55] рекорда[56] приперли. «Скорпионов», «Металлику», «сольный Роберта Планта», двойник «Лед Зеппелин», ну тот, из классики — «Физикал граффити»[57]. Все родные, на моей вертухе[58] звучат — ну, просто полный отпад! Кайф — крезануться можно! Сейчас еще телок снимем и — такой сейшн[59] устроим!

— Вот и информативный гипноз! Прав все-таки экстрасенс. И чего я себе голову всякой чепухой забиваю. Радоваться жизни надо, а я как институтка, чуть ли не мышьяк глотать… К черту сновидения! Эдак действительно крезанешься.

Владимир Иванович с благодарностью посмотрел на двух болтающих волосатых парней и, бросив обескураженным металлистам: «Спасибо», стал пробираться к выходу.

В удобном кафе дома Кино было прохладно и немноголюдно. Солидный, русоволосый добряк, кинорежиссер Шняга представил Ахенэеву двух, почти утвержденных на роль Сатаны и Яши, актеров.

— Ну как, Володь? Да не привередничай ты, типажи вполне нормальные. Да и ребята — трудяги.

«Ребята» с интересом, молча посматривали на писателя — работодателя. По договору последнее слово в утверждении оставалось за ним.

Владимир Иванович, в который раз, вставал из-за столика и просил актеров сделать тот или иной жест. Наконец, решился.

— В принципе, подходят. Яков, правда, помордастее выглядел, но — это дело наживное. До съемок отъестся. А Сатана, ну, прямо, копия! В общем — одобряю. Действуй. Да, а как с главной женской ролью? Те девицы не пойдут. Есть еще кто на примете?

— Старик, до чего ж ты зануда! Уж каких красавиц надо, и ума не приложу! — Шняга огорченно развел руками.

Молчавший до сих пор «Сатана» вмешался в разговор.

— По моему, я знаю, что Вы, Владимир Иванович, ищете. Постараюсь помочь, представить нужную девушку.

— Она актриса? — Уточнил режиссер.

— Да.

— Ну что ж, посмотрим. Постарайтесь ускорить встречу. А пока — мне пора. — Ахенэев раскланялся. — Звоните.

Голубой экран убаюкивающе ворковал приятным голосом симпатичной дикторши и Ахенэев окончательно решивший выбросить из головы дурь и жить настоящим, вполглаза дремал.

— Завтра в Москве температура 21–26 градусов тепла. Дождя не ожидается. Москвичи могут смело выходить из дома без зонтов и плащей. А сейчас, предлагаем вашему вниманию передачу «Очевидное-невероятное».

Сквозь дремоту Владимир Иванович услышал звуки комической музыкальной заставки. Музыка кончилась и мужской голос ведущего начал комментировать первый сюжет передачи.

— Сенсационная новость для любителей астрономии. Нейтринный привет сверхновой звезды. Ее вспышку обнаружили находящиеся глубоко под землей физики, работающие со сложной аппаратурой. Они-то и уловили идущую из космоса лавину частиц так называемыми нейтриновыми детекторами. И лишь впоследствии эту сенсацию подтвердили астрономы. Первооткрыватели назвали сверхновую звезду — Парасит!

Ахенэева, словно пружиной выбросило из кресла.

— Господи! Да когда же это кончится?… Парасит? Парасит! Парасит!! — Пульсировало в мозгу. — Неужели Яша устроил переворот и заселил планетную систему бесами? Опять совпадение?!

Ахенэев включил звук до отказа и, спохватившись, дрожащей рукой пощупав гнездо для штекера, подключил к телевизору магнитофон.

— Дзи-н-н-нь! — Раздался в прихожей настойчивый звонок.

— Сейчас, сейчас, — Владимир Иванович нажал клавишу записи и поспешил открывать позднему гостю.

Дверь мягко отошла и перед фантастом, прислонившись к стене и застенчиво улыбаясь, предстала… Эльвирочка!!!

— Вам привет от Сатаны!.. Что с Вами, Владимир Иванович, вам плохо?

Ахенэев, как малый ребенок, всхлипнул, сунулся лицом в девушкины руки и чуть слышно прошептал: