Антон Краснов - Душеприказчик

— Рома, смотри.

— Что такое?

Аня указала пальцем на церковь. Оттуда цепочкой вышли человек десять в серых до колена балахонах. Я прищурился и мысленно провел (через лейгумм, понятно) оптическую настройку приближения. Теперь я мог явственно видеть эту странную процессию — так, как если бы они были в нескольких шагах от меня, а не в добрых двух сотнях метров. На груди каждого, заделанный в звенья цепи, качался дурацкий медальон — серый камень странной формы. Чем-то он смахивал на отрубленную голову: два провала глазниц, выступы ушей, узкая расщелина в нижней части — кривой саркастический рот. Еще одна деталь: все они шли босиком, а на ногах были повязаны пучки травы. Это вдруг живо напомнило мне наших Ако-литов, которые тоже предпочитали ходить босиком. Чтобы не осквернять землю обувью.

— Это еще что за представление? — спросил я.

— А это, Рома, недавно образованная секта. Они утверждают, что разовьются в новую религию, как христиане.

— А кому поклоняются? — смутно припомнив, что накануне говорили о чем-то подобном, спросил я.

— Вам, Рома, вам! Аррантам, принесшим мир и благоденствие! И еще один пикантный момент: они ходят на паломничество в Белую рощу, как на место мученической гибели арранта Лекха Ловилля, которого уже считают чуть ли не богом! Что ты смеешься, Рома? Кстати, в свое время, не так уж и давно, по нашей планете тоже расхаживали несколько товарищей примерно в таких же дурацких балахонах, что-то проповедовали, бубнили о благодати, которая снизойдет с небес… вот как ваш аррантский десант! Их тоже было что-то около десятка или чуть больше.

— И что дальше?

— А что дальше? Кто-то им верил и примыкал к учению, кто-то смеялся, кто-то гнал. Их предводителя убивали долго и мучительно…

— Они уже умерли? — спросил я.

— Ну, как тебе сказать… Их лики — во всех храмах. Хотя физически они, конечно, умерли уже очень, очень давно. Но я не о том. Я говорю, что вот так начинаются религии… Так что зря ты веселишься. Олег Павлович тоже сначала развеселился, когда они не пустили его на место катастрофы — той, со Славой Нефедовым и Ловиллем. А потом еле ноги унес!.. Отбивались лопатами, — присовокупила она таким непередаваемым тоном, что я опять — на этот раз почти против воли — принялся хохотать. В самом деле, уж очень нелепо выглядели эти аррантопоклонники. Наверно, так бы смеялся кот, к которому вышла делегация мышей, пищащих хвалебные гимны во славу семейства кошачьих.

— Интересное наблюдение, — сказал я, вернув своему зрению изначальные характеристики. — Значит, они еще и напасть на нас могут, да, Аня? Агрессивные индивиды?

— Да кто их знает. Если на солнышке не перегреются, может быть, ничего и не будет. Но они, скорее всего, и не виноваты… Тут вот что, — Аня понизила голос, — я слышала, что все они совсем недавно были нормальными ребятами. Там вот Дима Нестеров, например, среди них… Но, как утверждают, Ловилль, Нефедов и Нестеров пробудили от древнего сна какое-то магическое существо… Оно убило Ловилля, а теперь управляет сознанием этих несчастных. — Магическое существо? Колдун? — уточнил я с показной беззаботностью.

— Быть может… Я даже слышала, что он вселился в одного из них, потому что ему нужна подпитка от человеческой плоти… Он еще слаб, и… Ты не веришь мне, конечно? Да я бы и сама себе не поверила, когда б не лицо сошедшего с ума Славы Нефедова и не та низина, где просто веет первобытным ужасом… Белая земля, серые деревья, жуть!..

— Черный колдун, пробудившийся от тысячелетнего сна и выползший из своей преисподней? — насмешливо спросил я и иронически искривил губы. — А ничего пооригинальнее ваши выдумщики придумать не смогли? Может, они просто насмотрелись пиратских ксенофильмов, изготовленных в ОАЗИСе? Вот мы, арранты, не впитываем в себя подобную чушь. И уж тем более не рассказываем ее всем подряд.

Аня быстро взглянула на меня и отвернулась. По ее виску медленно скользнула, оставляя поблескивающую влажную дорожку, капелька пота. Она отодвинулась от меня и выговорила:

— Чушь?

— Конечно, чушь; А ты как думала? Глупые оккультные штучки, слепые суеверия! Магии не существует, она противоречит законам этого мира, — академическим тоном добавил я, подбрасывая на ладони идентификационный знак Класуса. «Ох, Рэмон!.. Говоришь одно, думаешь другое, делаешь третье», — проговорил я про себя. Довольно рассуждать на эти скользкие темы. К тому же и Аня, кажется, немного оскорблена моей иронией…

— Пойдем, Рома! — сухо сказала она. — Олег Палыч руками машет, к себе зовет. Наверное, сейчас пойдем в низину, — там, возле болота, идут основные работы. Олег Павлович уже откопал несколько интересных находок. — он вам с дядей Гендалем еще не хвастался?

— Да как-то… повода не было, что ли. Ну, идем.

Мы встали и направились к ученому, который оживленно жестикулировал, объясняя двум своим ассистентам фронт работ. Тут же стоял Эрккин и меланхолично жевал какой-то листок. Спуск в низину, у которого стояли все перечисленные персоны, был сплошь изрыт. Земляные насыпи шли почти правильными параллельными линиями. Видимо, Олег Павлович ценил научный подход во всем.

В руках он держал длинный щуп, которым машинально тыкал в землю. Мы приблизились. Табачников говорил:

— Опять эти гимнасты вышли на утреннюю зарядку. Поздновато уже для утренней… Костя, в случае чего будем отбиваться металлодетекторами. Правда, дороговато обойдется новые покупать… Но для этих ребят ничего не жалко!

Гендаль Эрккин уже освоился в общении с Табачниковым. Местные формы этикета уже уложились в его тяжелой лохматой голове:

— Слышь, Палыч. А может, авансом их немного побьем? На опережение, так сказать? А то у нас… — он ловко вытянул из кармана флягу и решительно глотнул оттуда, — приборы тонкие, хрупкие. Вот Рэм, например…

— А еще строит из себя моралиста, скотина! — проворчал я. — Когда это он успел нализаться?

— Мне не нравится, что они снова смотрят в нашу сторону, — продолжал Табачников. — Я как раз хотел показать гостям Белую рощу и тот овраг, где произошло то странное событие. Самое интересное, что аррантские власти так и не удосужились применить там свои измерительные приборы, конечно же, куда более совершенные, чем любые наши, земные. Но ведь у вас с собой найдутся, надеюсь, э-э… более точные измерительные средства? — повернулся он ко мне. Я воздержался от немедленного ответа. Впрочем, достаточно было одного взгляда на каменную физиономию Гендаля Эрккина, чтобы понять: он уже все доложил. Хотя о чем я беспокоюсь, позвольте?.. Ведь бывший профессор Табачников уже видел и лей-гумм, и идентификационный знак Высшего Надзора.