Илья Шевцов - Такие как мы

— Вер, что у вас? Много ещё туш осталось?

— Да… Ваше Величество.

Тьфу, на них. Побью я их когда-нибудь.

— Ты, мне ваше сиятельство, по простому отвечай, здесь только свои сидят.

Верка ехидно улыбнулась.

— Добычи много. После того как ты нас прогнал, далеко ходить надо. Не успеваем.

— Ну, ничего, завтра охотники дома посидят, мостом займутся,… а может и недельку. Поэтому, заканчивайте начатое. Потом, ты с Дарьей переключайся на мыло и на свечи, а всех остальных ко мне.

В комнате стало темно. Последняя свеча, выпустив струйку дыма, колыхнулась и погасла. Знак свыше, однако, значит, пора заканчивать это совещание, и готовится к завтрашнему дню. Отсыпаться.

(349 день)

Охотников собравшихся на правый берег, мы поймали у самой реки.

— Ба, какие люди. Иван, Фёдор наше вам почтение, — поприветствовал я мужиков с довольными лицами, — о, извините господа и вам тоже.

Под такое дело котелка на голове не хватает, как бы это приветствие выглядело импозантно, вычурно, и соответствующе моменту.

— И куда вы собрались?

Володька, перевёл мой вопрос, опустив приветствие. На Обновке, никто не думал над отвлечённым этикетом. Вызвать на поединок, это сколько угодно, а пожелать доброго здравия, или дня, это какая-то абстракция.

Услышав вопрос, охотники дружно загалдели, размахивая копьями и копьеметалками, показывая ими на другой берег. И без перевода понятно, о чём они говорят.

— Господа, не надо говорить всем вместе. Пусть говорит кто-нибудь один.

Вперёд вышел Фёдор… Странно, я был уверен, что это будет Иван.

— Ниска идёт, — перевёл Володька, — ещё два дня идти будет.

Ниска, ниска… а, ниска — это мелкое травоядное размером с немецкую овчарку, на вид что-то среднее между зайцем и кенгуру. У Верке, в переработке, их тушек большинство. И шкурки у них ничего так, пушистые.

— Володь, скажи им, что Ауруму, пока не нужно мясо, у нас его много, Ауруму нужен их труд в другом месте.

Охотники хмурились, неуверенно поглядывая в мою сторону, и не поднимая шума, бросали на другой берег нетерпеливые взгляды.

О чём-то переговорив охотники вытолкали вперёд Фёдора. Воткнув копьё в землю, вверх наконечником, он сделал шаг в нашу сторону, и что-то быстро затараторил на тарабарском языке.

— Володь, чего он хочет?

Володька пожал плечами и, отстегнув с пояса деревянный меч, плюнул на его рукоятку, растёр плевок руками, и… уколол тупым концом Фёдора в живот, сбив его с ног.

— Ты чего делаешь, князь? С ума сошёл?

— Возражал, — коротко ответил Володька и, вытянув вперёд меч, показал им на Ивана.

Иван вздохнул и нехотя, перевернув копьё тупым концом вперёд, бросился на князя.

Да, многому научился, маленький мальчик по имени Пыр. Не зря я дал ему княжеский титул с вполне благопристойным именем Владимир.

Князь коротким круговым движением, отвернул копьё противника в сторону, сдвинул меч вперёд по древку, отбивая Ивану пальцы, и следующим движением выбив копьё из рук, отправил мужика в Яузу.

Ну, всё! Пипец нам пришёл! Сейчас охотники озвереют и мы, повеселимся. На всякий случай, я тоже отстегнул меч и стал ждать последствий Володькиной бравады.

Но, не тут-то было.

Никто из охотников нападать не собирался. Все очень внимательно слушали Володьку, который им чего-то там втолковывал, и дружно кивали головами. Помогать встать на ноги поверженным друзьям, никто не стал. Отлежавшийся Фёдор, не показывая признаков агрессии, поднявшись на ноги, оставив копьё воткнутым в землю, подошёл к остальным. Ивану, вылезти из реки помог я, протянув ему свой меч. После прошедших дождей уровень реки приподнялся, а когда опустился, берега превратились в мерзкую топь, и выбраться на сухое место стало не тривиальной задачей.

Плохо не знать язык своих подданных. Любопытство в могилу сведёт когда-нибудь. Эх, придётся образовываться, и идти, так сказать, против своей лени. Если выучу пару десятков слов, от меня не убудет.

Пока я размышлял о пользе изучения иностранных языков, Володька о чём-то договорился, и охотники, покачивая головами, пошли обратно к своей хижине. На правый берег, они всё-таки попали, но уже с секаторами, топорами и пилами, чтобы расширить и углубить пляж, и дать необходимый материал для строительства моста.

— Ваше Величество, Ваше Величество…

Это ещё кто там такой выискался, грамотный?

— А это ты Лёнька, что случилось?

Переминаясь с ноги на ногу, мальчишка смотрел на меня снизу вверх умоляющими глазами.

— А когда трубу будем делать?

Какой умный мальчик, я совсем забыл о том, что я не только… хм, «величество», но ещё и печник, кузнец, мыло- и солевар, и прочая, прочая, прочая.

Я потрепал мальчишку по чёрноволосой голове.

— Сейчас, Лёнька, с князем Владимиром переговорю, и пойдём.

Я подозвал Володьку, который воспользовавшись затишьем, выстроив своих бойцов, заставил их размахивать деревянными мечами, с привязанными к ним камнями, и одновременно выкрикивать слова аурумского языка.

— Володь, присмотрись к Сергею с Сашкой. Нам двух бойцов мало, а шесть охотников много, ты перемани их по тихому к себе, и начинай учить.

Князь склонил голову, в знак согласия и, отвернувшись к бойцам, заорал на весь Аурум.

— Батогов захотел лентяй? Выше поднимай, сучий потрох…

Армия, вздохнул я. Здесь порядки зарождаются такие же, как и на Земле. Удивляться здесь нечему, у Володьки вся моя библиотека в распоряжении, а там не только дамские романы, но и сугубо мужские.

— Ну, пойдём, — махнул я рукой Лёньке, направляясь к месту строительства, — построим твою печку, похожую на свечку.

Печка была как печка, но просто напало на меня что-то, и я ляпнул это в рифму, для красного словца.

Лёнька, который шёл рядом со мной, притормозил.

— Печь на свечку не похожа, — серьёзным тоном заявил он. — Я вчера видел свечи.

Чересчур прагматичный народ попался, не отвлекается на искусство. Ни песен, ни стихов, ни танцев у костра, ни наскальных рисунков… здесь и скал-то нет. Ни-че-го. Даже скучно с ними. Шуток не понимают, чувство юмора в зачаточном состоянии. Володька, было дело, улыбнулся пару раз моим скабрезностям, и как оборвало. Нет, надо приближать их к прекрасному, к культуре, иначе кошмар будет.

— Ты прав Лёнь, совсем не похожа, это я пошутил.

Что такое шутка Лёнька не понял, но переспрашивать не стал, мы уже подошли к хижине с недостроенной трубой, и надо было заниматься делом.

— Лёнь, бери лестницу, и затаскивай все, что надо на крышу. Затащишь, приступай, меня не жди. Я, как и обещал, разрешаю тебе доделать трубу самому.